глаза смотрю на его лицо, а на нём… пусто.
В смысле лицо-то на месте, а вот эмоции… Их словно смыло неровной волной скатившейся на пол ткани.
А я всё жду, когда же он уже очнется и примется поражаться, где я отыскала подобное чудо природы. Или ржать.
Однако когда оторопь все же сползла с застывшей мимики Адиллатисса, там осталось не ошеломление, не веселое возмущение или гнев, а тихая горечь.
Повелитель так сокрушенно смотрел на подушку, где я предполагала видеть фиолетовую мордашку Лиона, что мне стало страшновато перевести туда взор.
Но я всё пересиливаю себя и вижу… НЕ Лиона!
На моей кровати лежит чужой незнакомый мужик!
Какой-то взрослый бородатый дядька со смутно знакомыми чертами и виноватой улыбочкой. Причем растительность на подбородке и лице совершенно неухоженная, лохмато переходящая в копну запутавшихся и обросших в беспорядке волос. А вся эта мохнатость, вихрящаяся на плечах, спадает ниже, на грудь и на абсолютно голое тело!
- А-а-а-а! – визжу я, так как не успеваю осознать, что мне там внушает мой разум. Эмоции скачут впереди, не давая возможности разобраться, что за тип с нестриженными годами ногтями лыбится на моих шелковых простынях.
Ловлю этого бомжару за ступню и пытаюсь стащить его на пол, потому что я, черт возьми, не хочу обратно в темницу из-за новой подставы!
Но меня перехватывает Адиллатисс, что-то упорно втолковывая. А я – всё! Я кричу, сама не знаю что. Кажется, о своем нежелании из-за местных гадов висеть в кандалах и вверх тормашками.
- Я тебя понял! – перекрикивает меня василиск, легонько встряхнув. – Отпусти дядю! Пожалуйста.
- Что? – выпускаю из рук волосатую конечность, в изумлении всматриваясь в хохочущую рожу… Лиона?!
- Ты?! – тычу я в него, сгорая от злости. – Какого дьявола ты превратился в человека именно сейчас?? Оборачивайся обратно в несуразную живность. Он же мне ни за что не поверит иначе! – кричу, дрыгая в воздухе ногами, потому что растерявшийся Адиллатисс приподнял меня над полом со спины. – Слышишь? Сейчас же!
Хочется как в мультике из детства:
«Стукнуть, чтобы снова стал фиол-ле-е-товым!»
И у Лиона получается! Неотесанный представитель императорского рода вдруг съеживается, идет сиреневыми пятнами и превращается обратно в ту каракатицу, которой я привыкла его видеть.
Облегченно выдыхаю, победно разворачиваясь к отпустившему меня Адиллатиссу.
Но с василиском явно что-то неладное творилось. Его эмоции сегодня в очередной раз выбиваются из ожидаемых мною. Теперь вместо понимания моей невиновности, в его глазах искрится необузданная ярость:
- Что ты сотворила с дядей, ведьма?! – орет он на меня как на неродную. – Верни его обратно!
- Ты думаешь, это я с ним так? – поражаюсь несусветным обвинениям. – Да я его таким и подобрала. После Ашеселлы!
- Ты был с Ашеселлой? – брезгливо спрашивает Адиллатисс дядюшку.
- Да как ты мог такое подумать?! – вопит благим матом сиреневый Змее-Лев. – Ты племянник мой, сын моего брата! Я бы к этой гадюке даже ради владения Дланью не прикоснулся бы!
- А это бы поспособствовало? – зачем-то спросила я его.
- В некоторой степени, - кивнул вдруг Лион, вновь приобретая человеческие черты. – Она же тоже Дарованная, - пояснил он, натягивая на себя упавшее одеяло, потому что перед нами уже снова лежал обросший мужчина. - И если Ашеселла очень постарается, то пусть и со скрипом, но всё же еще сможет порадовать своего василиска… хотя бы Дланью! Сказано ведь: «да принесет Дарованная Ладонь Всевластия своего василиску», - повторил он для теперь уже более внимательно вслушивающегося Адиллатисса то, что пару минут назад рассказывал мне.
Уже через мгновение повелитель снова окаменел, поглощая сбивчивую информацию, фонтанирующую из возбужденного Лиона. Последний был так взбудоражен своей вернувшейся человечностью… в видимых нам частях туловища, что буквально изрыгал скабрезные факты и тайны двора, мощно начиненные его личными догадками.
Под конец своего разоблачающего всех и вся монолога запыхавшийся Лион вынес подытоживающие сведения:
- Полезная Дарованная к тебе из зеркал вывалилась, сынок! - похвалил он меня на свой лад. – Истинная женщина! Ничего не знает, ни фиговой косточки не понимает, но везде залезть успела и всем по носу дала! – хохотнул он. - В первый же день Ладонь Всевластия умыкнула, - подогнул он палец. – Единственная сообразила сказать простое «нет», когда ей магию Дарованности пытались затушить под видом перекрашивания волос. Да и в темнице выжила, куда ее Ашеселла между делом бросила. С Древом вон недавно по душам поболтала, - продолжал он загибать пальцы. - Дружку твоему, Амтомасу, тоже стойко отказывала, кстати. Я свидетель! Хоть этот одинокий выскочка, чей род, наверняка, неспроста был полностью истреблен и которого ты так милостиво подобрал, на всё бы пошел, чтобы и у него родная душа появилась во дворце… Но сейчас не о нем. Главное, что девчонка Длань для тебя - непонятливого сохранила и даже всучить успела в самый важный момент…
Тут Адиллатисс, наконец, отмер и перевел изучающий взгляд на меня:
- Ты знала, что Лион тунлисс, а не зверь? – спросил мой ревнивец, в очередной раз поразив выведенным на первый план вопросом.
- Узнала за несколько минут до твоего прихода, - честно оправдалась я, взяв себе в привычку не ерничать, когда Адиллатисс чересчур спокоен. Чревато взрывом ревнивого приступа…
- Проклятье твоей мату… мачехушки спало, - разъяснил ему и Лион. – Мне пришлось фамильяром прикинуться, чтоб втесаться в доверие к Лизе. А она молодцом!
- И ты поверила? На слово неизвестному существу?? – поделился Адиллатисс более высоким мнением о моей сообразительности.
- Нет конечно! – зыркнула я на Лиона, посмеивающегося в процессе изготовления туники из моих простынь. – Но полагаться было особо не на кого, - ужалила я Адиллатисса накопленной обидой.
- Мне пришлось покинуть дворец, - заявил вдруг повелитель. - Заррев нуждался во мне! – с горячностью добавил он, а я обескураженно осознала, что он оправдывается!
Оправдывается передо мной за своё отсутствие! Это что-то новенькое.
- А я выживала как могла, - пожала я плечами, решив, что настал-таки час дотошных объяснений.
- Эх, нудятина началась, - протянул Лион, двинувшись к выходу в своем балахоне. – Сейчас тебя девка пилить вовсю начнет… Хотя твои упрямые мозги, племянничек, давно пора расковырять да на место вставить. Ну что ж… Пойду-ка я, женушку поражу. Как следует!
- Стой, - опомнился Адиллатисс, всё это время искавший и
