госоргана по ИТ-закупкам. В соответствии с ней написать смету проекта с расчетом количества человеко-дней программистов и производственного бюджета, исходя из утвержденной в методичке средней рыночной зарплаты программистов.
Накинуть на эти производственные расходы еще административных расходов, в утвержденной методичкой пропорции. Наконец, добавить 10%-ную норму прибыли. И получить финальную цену, уже заранее согласованную с заказчиком.
Такой формулы в Excel, конечно, не было. Моему знакомому пришлось весьма трудоемко комплектовать живые и мертвые души среднерыночных программистов вручную. Возможно, в наше время DeepSeek упростил бы ему работу над этой задачей.
Меня в этой истории, кроме ее абсолютной салтыков-щедринской абсурдности, удивила еще норма прибыли проекта в 10%.
Авторы методички забыли, что кроме проектных доходов и расходов у любой компании есть постоянные издержки.
Одно только тотальное замирание корпоративной деловой жизни на январь, июль и август, во время которого выручка ИТ-подрядчика снижается, но нужно платить зарплаты, отпускные, аренды офисов и т. д., никак не окупится 10%-ной прибылью с проектов.
То есть абсурд и отсутствие связи с экономической реальностью заложены в систему уже на уровне официальной методички.
Как грустно констатирует многолетний глава таможни, тайный советник Качалов, «Необходимо выбрать надежного исполнителя, оказать ему полное доверие, дать средства и полную свободу действий. А таких приемов наше правительство и законодательство не допускают. У нас все основано на форме, недоверии и бесчисленных проверках друг друга» [Качалов, 341].
Правда, мне неизвестно, чтобы пожелание Качалова было бы реализовано в госзакупках какой бы то ни было страны в какую бы то ни было эпоху. Кажется, это такая сфера человеческой деятельности, в которой протаскивание разумного содержания через кривые организационные формы всегда будет напоминать о поговорке про верблюда и игольное ушко.
Развитие водных торговых коммуникаций
В делах Департамента мануфактур есть такие материалы по нашим «модельным» осташковским купцам Савиным. Дело [РГИА 18–5–258] «О выдаче купцу Савину чертежей на постройку двух морских судов» – Савин представил чертежи, Департамент попросил отзыв мастера санкт-петербургской городской верфи и на основании этого отзыва одобрил постройку. Переписка длилась с 16 по 31 января 1825 г.
В аналогичном деле 18–5–261 мы видим прошение Савина утвердить чертежи пяти ластовых ботов для перевозки товаров по Балтийскому морю. Чертежи одобрены, переписка продолжалась с 8 июня по 30 июля 1825 г.
В 1827 г. при Департаменте мануфактур был создан межведомственный Комитет для ободрения купеческого кораблестроения и мореходства.
Кроме чиновников Департамента мануфактур и Департамента внешней торговли, он включал представителей военного и морского министерств [ЖМ 1827–2–156].
Исследователь отмечает в числе результатов работы этого Комитета разрешение строить частные морские суда из казенного лесного материала. А также отмену в 1830 г. обязательного утверждения чертежей строящихся судов, которое мы видим в делах Савина [Климовский, 76].
Интереснейший пример случившегося и не случившегося развития торговых коммуникаций – дела купцов Савиных о канале Селигер-Ильмень и о запуске первого парохода на Селигере.
В 1809 г. наш осташковский промышленник Кондратий Савин пишет главе Ведомства путей сообщения принцу П. Г. Ольденбургскому предложение о постройке канала из озера Селигер в Ильмень по разведанному Савиным маршруту, опираясь на имеющиеся на местности реки и ручьи [РГИА 159–1–18].
Простой взгляд на карту Тверской губернии показывает, что такой канал чрезвычайно оживил бы торговлю Осташковского уезда.
Кожи, лес и другие местные товары для петербургского и заграничного рынка нужно было везти сначала «вниз» из Селигера по Селижаровке и мелководной в наших местах Волге к Твери, а затем по Вышневолоцкой системе «вверх» к Неве. Возможность и пользу такого канала отмечал еще новгородский губернатор Яков Сиверс в 1770-е гг.
Рис. 5–14
«Ознаменовать тем благословенное ваше начальствование, от которого все истинные отечества сыны ожидают ободрения, и открытия новых источников внутренней промышленности». Кондратий Савин в 1809 г. предлагает построить канал из озера Селигер в озеро Ильмень. Автограф К. Савина [РГИА 159–1–18]
Дальше в деле – ведомственная переписка о командировании инженеров на местность, проверить предположения Савина. С «отмазками» аж от 1818 г., по каким крайне уважительным причинам изыскания еще не проведены.
Наконец, 14 января 1821 г. начальник 1 округа Базен сообщает Главному директору путей сообщения Бетанкуру, что выслал ему мнение по вопросу с приложением карт и профиля местности [лист 21–21 об.], но самого мнения и карт в деле нет. 22 декабря 1825 (!) г. Совет путей сообщения решает препроводить дело в Комиссию проектов и смет.
Я не стал разыскивать дальнейшую судьбу дела в недрах этой Комиссии, потому что в ГАТО есть дело от 1858 г. «По отношению Департамента искусственных дел Главного управления путей сообщения и публичных зданий – об объявлении на просьбу купцу почетному гражданину Федору Савину относительно соединения р. Волги с озером Ильмень» [ГАТО 56, оп. 1–1, д. 2043].
В этом деле тверского губернатора просят довести (под расписку!) до сведения Федора Савина, что «Внимание главного управления на устройство этого водяного сообщения обращено было еще в 1809 г. по представленному отцом просителя предположению, но оставлено без исполнения по значительности издержки.
Из истребованных в настоящее время сведений оказывается, что на приведение в исполнение предположения Савина потребуется не менее трех миллионов рублей, и пожертвование это не принесет торговле ожидаемой пользы. На этом основании господин Главноуправляющий изволил приказать дело оставить без последствий».
Вскоре после того, как директора Агентства стратегических инициатив Андрея Сергеевича Никитина назначили губернатором Новгородской губернии, я проводил для его команды тренинг по тайм-менеджменту.
Так получилось, что буквально за пару недель до этого мой клиент, владелица туристического агентства въездного туризма, с моей помощью лично «разведывала» сквозной «селигерский» маршрут из Петербурга в Москву.
В теории получалось очень красиво, с понятными для каждой точки маршрута «историческими маркерами». СПб, Великий Новгород (Рюрик), Старая Русса (Достоевский), Осташков и Селигер («серегерская» ветвь пути «из варяг в греки»), Селижаров монастырь 1503 г. (Иван III), Старицкий монастырь (Иван Грозный), Тверь (вел. кн. Михаил Тверской), Клин (Чайковский), Москва.
Красоте мешало одно: сто километров дороги от Демянска до Осташкова. Самой гладкой частью этой дороги была булыжная мостовая в некоторых деревнях, уложенная явно не позднее XIX в.
Мы всерьез думали, как пересаживать туристов с автобусов на уазики и объявлять эту часть пути специальным этнографическим приключением.
Я не менее красноречиво, чем Кондратий Савин, возопил о необходимости этой дороги в кофе-паузе тренинга. Ответом было «Сто километров дороги – ярд. Окупится этот ярд вашим въездным туризмом?»
Конечно не окупится. «Приоритет в постройке дорог у нас – к действующим и создаваемым промышленным предприятиям, где сразу есть
