Перекинулись парой слов, Татьяна оживилась, раскраснелась – он и сумел оценить ее привлекательность. Или, может, поднял случайно оброненный ею кошелек и тогда-то взглянул в ее прекрасные серые глаза. Сказать правду, какого цвета были глаза у Татьяны, Ольга Ивановна не знала: та всегда далеко от нее проходила. Но могли ведь они быть серыми!
Не знала консьержка и того, кем была Татьяна Петровна по профессии. Сбор информации ни к чему не привел. Ну не общалась она ни с кем из соседей! В квартиру к себе не приглашала, о житье-бытье не рассказывала. По всему выходило, что только в магазине да на улице и могла познакомиться скромная тихая женщина с таким блестящим мужчиной. «Хотя, может, она работает в поликлинике или… – Тут Ольге Ивановне показалось, что она близка к разгадке. – В Сбербанке. Конечно же, там. В первую смену. И потому всегда дома после четырех бывает».
Эта версия так ей понравилась, что представить все остальное не составило труда. Вот он подходит оплачивать штраф за нарушение проезда. Протягивает квитанцию и… случайно ловит ее печальный взгляд. Теперь, нервно покуривая, он ожидает Татьяну Петровну у дверей банка. Льет дождь. Она выходит, не догадываясь, что скоро встретит свою судьбу… Правда, однажды Ольга Ивановна что-то подобное видела в кино. Ну и пусть! Она убеждена, что истории для кино берутся из жизни. Только происходит подобное не с каждым. Что дальше? Они вынуждены встречаться тайно. У него, конечно, стерва-жена, которая нигде не работает и целыми днями ходит в салон красоты или в бассейн, как Аллочка из 36 квартиры, а все хозяйственные дела выполняет домработница. Ольга Ивановна словно видела, как жена, непременно блондинка, в розовом коротком пеньюаре, накрашивает лаком длинные ногти и звонит мужу на работу, или в офис, как сейчас говорят, а секретарша сообщает:
– На совещании.
И никто, кроме нее, консьержки, не знает, где на самом деле в это время бывает такой представительный мужчина…
В последний раз, когда Красавчик (так Ольга Ивановна стала его называть) пришел с большим букетом цветов, Татьяна Петровна провожала его до машины. Ольга Ивановна слышала, как он говорил, целуя соседке руку:
– Я так благодарен. Так благодарен.
Да, таких галантных кавалеров в жизни Ольги Ивановны не было. «Пусть хоть одной из нас, одиноких, повезет», – желала она.
А потом Красавчик вдруг перестал появляться в привычное время. «Может, жена узнала?» – ужаснулась Ольга Ивановна. Дальнейшее разглядывание подъезжающих к подъезду машин, к величайшему огорчению, результата не дало. Зато в те же дни и в то же время к соседке стал приходить другой, который явно проигрывал Красавчику. Во-первых, никакой машины. Во-вторых, из нынешних: на затылке хвостик. На вид худенький, щупленький. Джинсы, длиннющий теплый шарф, перемотанный вокруг шеи, за спиной рюкзачок. В подъезд вошел, робко спрашивая:
– Пятьдесят третья квартира на каком этаже?
«Не орел, нет, не орел!» – заключила Ольга Ивановна.
Правда, и после его визитов Татьяна Петровна часто выбегала в магазин и по-прежнему приносила сумки, полные еды.
Поначалу в Ольге Ивановне бушевала обида:
– Да, Татьяна Петровна, я вас совсем другой представляла…
Обиду сменил гнев. Это случилось после того, как она заметила у Щуплого обручальное кольцо.
– Сманиваете женатых мужчин? Пока их жены в поте лица у плиты…
Тут, правда, гнева хватило ненадолго. Сама Ольга Ивановна была когда – то влюблена в начальника отдела технической документации в их НИИ. Пару раз они встречались, но его жена по вполне понятным причинам (слишком много было рядом молоденьких машинисток) рьяно за ним следила. Так ничего серьезного и не вышло…
Внезапная догадка устроила доброе, отходчивое сердце консьержки. Они поссорились! И это многое объясняет! Бедная Татьяна Петровна увлеклась другим в отместку. Клин, как известно, вышибают клином.
Теперь ей казалось, что Татьяна Петровна осунулась, похудела. «Переживает, – печально вздыхала консьержка. – Как я ее понимаю!»
3
Наступило лето. И однажды…
В тот день Щуплый пришел как обычно. А через полчаса в дверях дома появился Красавчик. С охапкой роз и коробкой конфет.
Консьержка отставила чашку с чаем и выглянула из окошка:
– Здрасьте!
На размышления времени не было. Красавчик не должен был встретить гостя соседки. Как невовремя он пришел мириться!
– Вы к Татьяне Петровне?
– К ней, к ней, голубушке, – бархатным голосом проворковал мужчина и направился к лифту.
– Ушла Татьяна Петровна. Полчаса как ушла. За покупками, наверное.
– Как за покупками? Мы же договорились! Я, правда, не знал, когда освобожусь. Но она сказала, что будет ждать.
– А вы погуляйте. Тут у нас рядом с домом скверик есть. Приходите попозже, она к тому времени вернется.
Гость растерянно обернулся:
– Гулять? Жарковато будет.
– Вот незадача-то, – посочувствовала Ольга Ивановна, лихорадочно соображая, что можно предпринять.
– Я здесь на лестнице у окошка пока устроюсь. Позволите, любезнейшая?
Он снял пиджак, небрежно закинул его за плечо и картинно облокотился о перила лестницы. Хорош, ох как хорош! Впрочем, такую фигуру она где-то видела. В музее, что ли… Правда, тот мужчина был одет не столь изысканно. Уж галстука-бабочки на нем точно не было, как и… всего остального…
Впрочем, воспоминания смутили Ольгу Ивановну лишь на минуту. Надо что-то делать! Что? Написать записку, предупредить? Отправить с кем-нибудь из жильцов, как поступали иногда в сериалах. Но что написать? С Татьяной Петровной они никогда не общались – можно попасть в неловкую ситуацию. Да и с кем передать записку? Тут же начнутся расспросы, бумагу в лифте непременно прочтут, потребуют объяснений.
Как медленно тянется время! А вдруг ему ждать надоест, он уйдет – и тогда они никогда не будут вместе! И Ольга Ивановна решилась. Она тихохонько приоткрыла дверь дежурки, затем неожиданно вскрикнула и стала сползать со стула. Глаза оставила наполовину открытыми, чтоб наблюдать за Красавчиком.
Мужчина бросился на помощь:
– Вызвать скорую?
Ольга Ивановна прошептала:
– У меня такое бывает. Я здесь, на втором этаже живу. Отведите домой, пожалуйста.
Рассуждала так: пока он будет ее провожать, гость Татьяны успеет уйти. Красавчик бережно повел Ольгу Ивановну к лифту. Но то, что произошло дальше, заставило консьержку ощутить настоящее головокружение. Из открывшейся двери лифта вышел Щуплый. И вместо того, чтобы пройти мимо, он впился глазами в Красавчика и радостно вскрикнул:
– Сергей! Ты? Уже вернулся?
Боже мой, я не учла, что они могут быть знакомы! Ольга Ивановна побледнела и стала сползать по стенке по-настоящему.
Мужчины рванулись к ней и вдвоем повели к квартире. Пока они суетились вокруг Ольги Ивановны, открывали форточку, капали валокордин и включали чайник, то почти
