тут взгляд консьержа остановился на моем украшении, которое я нечаянно повернула в его сторону. Внезапно выражение лица мужчины изменилось, глаза стали словно стеклянные и он голосом автомата произнес:
— Мадам, мы рады вас приветствовать как почетного гостя отеля Негреско. Позвольте оказать вам гостеприимство за счет заведения.
У меня от удивления открылся рот. Так с открытым ртом я и застыла. Что это? Аттракцион неслыханной щедрости? А консьерж продолжал смотреть на мою руку. И тут я поняла! Это кольцо, подарок Агнии так на него подействовал! Да! Выходит, кольцо выполняет желания? Нет, чушь какая-то! А, впрочем… Мне хотелось остаться здесь, но я не могла себе этого позволить, а служащий просто исполнил мое желание, стоило ему задержать взгляд на украшении. Так что? Об этом писала Агния? Такое действие кольца она имела ввиду, когда говорила, что ее украшение должно мне помочь в случае чего? Это что же, как в арабских сказках, мне достался камень, исполняющий желания? Быть такого не может! Хотя, в сказках был джин, или кто-то подобный… Я точно скоро чокнусь со всеми этими штучками! Поверить в то, что какой-то перстень исполняет желания… Нет, этого не может быть! и тут же — слова Агнии: " возможно все…" Значит, нужно либо принять все, что происходит, как данность, либо проситься пациенткой в дом скорби. Ладно, в сумасшедший дом я всегда успею, а пока удача плывет в руки, глупо отказываться. Это мой шанс и нужно ловить момент! На черта нужна вся эта магия, если ею не пользоваться.
— Спасибо, буду рада погостить у вас неделю. Какой номер вы мне предлагаете?
Когда я закончила с формальностями по регистрации, гарсон забрал у консьержа ключ, поставил чемодан на тележку и повез его к лифту. Вот это и есть настоящее колдовство! Хотелось бы мне посмотреть, как завтра этот важный консьерж будет вспоминать почему вдруг бесплатно предоставил номер неизвестной никому особе. А это — магия! Получи, фашист, гранату! А нечего издеваться над людьми!
Шикарный свит в стиле Людовика XVI, весь в бежевых тонах, был обустроен с роскошью, достойной этой гостиницы: на стенах картины, антикварная мебель, украшенная маркетри, дорогие ковры. Я подбежала к балкону, распахнула высокие двери. Подо мной шумел ярко освещенный, никогда не затихающий Английский бульвар, качались под ветром пальмы, а впереди простиралась черно-синяя гладь моря.
Первое, что бросилось в глаза, едва я вошла в номер — на низеньком столике стояла огромная корзина с фруктами и бутылка дорогущего шампанского во льду в серебряном ведерке. Среди композиции из фруктов я обнаружила карточку отеля с наилучшими пожеланиями от дирекции. Ну, господа, раз вы такие щедрые, то выпью-ка я за то, чтобы мне хорошо жилось в вашем отеле! Открыв шампанское, и, отсалютовав и отелю и самой себе, залпом выпила драгоценный напиток. Да, что и говорить, с гостиницей мне повезло, только на душе все равно было погано.
Мысли возвращались к ссоре с Д’Иссеньи. Я не конфликтный человек и стараюсь всеми силами избегать ссор. Но то, что произошло между мной и Д’Иссеньи была не просто ссора, это был конфликт двоих людей по разные стороны баррикад. Я анализировала ситуацию и старалась не включать сантименты и любовь-морковь.
Жорж слишком многое, скрывал от меня. Он втихаря собирал информация обо мне. Следовательно, он искал варианты как ее использовать, думал какое решение принять, выдать меня Марине и Налимовичу, или еще подождать, посмотреть куда кривая вывезет. Это было предательство и было ужасно горько от того, что мужчина, которого я полюбила, оказался врагом. Нет, он не обмолвился обо мне ни словом ночным визитерам, он выгнал их, только от этого было не легче. Может, потом выдаст? Я уже не верила ему…
Стоя на балконе, затягиваясь сигаретой, я думала свои невеселые думы. Бутылка опустела, а я почувствовала, что просто валюсь с ног от усталости, не от физической, от моральной. Да, пора лечь, закрыть глаза и ни о чем уже не думать. Но сначала все-таки в душ, нужно отмыться, просто оттереть мочалкой всю гадость этого дня.
Провалилась в сон, но ненадолго. Мозг отказывался отключиться от мыслей о моем любовничке-предателе, о том, как дальше быть с Жоржем? Уехав от него, я не поставила точку в нашей с ним истории, я просто сбежала в панике, когда поняла, что меня поюзали и рассчитывали юзать и дальше! В одном я была уверена — в том, что правильно сделала, что ушла от него, но, в то же время понимала: нам придется еще встретиться. Оставаться в подвешенном состоянии невозможно, рано, или поздно все равно придется расставить точки над i. Вконец, измучившись и ничего так и не решив, я наконец заснула.
Утро было ярким, ослепительно солнечным. Именно такого солнца ждешь, когда решаешь среди зимы смотаться на юг, к морю, в тепло. С улицы доносились обычные звуки курортного города и восхитительно пахло морем. Я всегда при любой погоде сплю с открытыми окнами, такая вот привычка, или особенность. Если закрываю окна, то спустя короткое время начинаю задыхаться. Даже зимой предпочитаю укрыться десятью одеялами, но дышать свежим воздухом. Поэтому, как только город начинает поднимать голову и с улицы начинают доносяться звуки его пробуждения — гудки машин, стрекот мотоциклов, грохот разгружаемых товаров в соседнем магазине, гортанные переговоры через улицу консьержек-португалок, просыпаюсь и я.
В то утро то ли благодаря уникальным свойствам ортопедического матраса, то ли от того, что спала одна, вольно раскинувшись поперек широкой кровати, а, может, от того, что вчера решила больше не страдать, я почувствовала, что чудесно выспалась. Захотелось сладко потянуться под одеялом, словно кошка, которой каждый новый день сулит только радость. Встала, вытянула тело вверх вместе с поднятыми руками, прошлась на цыпочках и категорически запретила себе думать о плохом. Жизнь продолжается, и она прекрасна!
Гарсон принес завтрак в номер. После нескольких глотков кофе, я окончательно взбодрилась и решила спланировать день. Первой записью в ежедневнике было: "Поиск Андрея Ратманова". Правильно, пора заняться делом. Хватит уже глупостей, у меня есть дело, работа, обязательства перед Завадовским. Вспомнила об ультиматуме, который тот мне выставил, вздохнула. Илья прав, никакие любовные перипетии не должны влиять на бизнес.
Коварные мысли о Д’Иссеньи, мешающие сосредоточиться, попытались снова пролезть в голову, но сознание приказало выкинуть этого гада из головы к чертовой матери! Вот только нужно забрать у него мой телефон, потому что без телефона, как без рук. Придется звонить, вдруг он надумает вернуться обратно в Париж,
