Даже если физическую оболочку полностью уничтожить, я продолжу мыслить, а следовательно существовать. Однако возрождаться пока не умею. Поэтому, в случае полной потери тела, я зависну в небытие. Мыслящий, существующий, но не живущий.
Убить нас можно магией. Особенно опасны места типа Ревущих Пустот. Нам предстоит долгие годы осваивать новые способности, прежде чем сунуться туда. Впрочем, теперь имелось что-то типа учебника. Его оставил ещё Касаар, а Ксанафия вытащила артефакт из тайника, куда мы не могли попасть сами.
Это была металлическая сфера, с красными бороздками. Она парила над полом то, чуть опускаясь, то приподнимаясь. Хранилище информации. Огромные объемы знаний, сжатые в пределах не более чем кубического метра. Ключ к власти над этим миром.
— Итак, у нас есть все, — усмехнулся Первый, когда мы сидели за столом в сохранившемся зале покоев мага. — Еда, вода, защита, лечение потенциал для развития и уйма времени.
Он был прав. Ксанафия позаботилась и об этом. Система жизнеобеспечения в руинах Касаара работает исправно. Проработает ещё тысячи лет. Волшебница постаралась помочь нам, прежде чем отправилась спать.
— Нам никуда не надо идти, — продолжал Первый. — Не надо торговать и что-то выманивать. Просто спокойно изучаем новые силы год за годом.
— И затем, когда освоимся в магии, можно уже выползать и прогрессорствовать по полной! — воскликнул Второй, прежде чем отпить кисловатый алкогольный коктейль из серебряного кубка.
— Надо только ко всему этому привыкнуть, — добавил я.
— Ничего, — взял слово Первый. — У нас ведь есть козырь. Можем ещё дважды использовать разделение. Это ускорит изучение магии. Надо только чуток разобраться в работе шпиля. Как я понял, Касаар связал с ним получение нами нужных зарядов.
А ведь мы скоро вообще сможем обходиться без зарядов. Самостоятельно плести магию и создавать гораздо более сложные программы. За три тысячи лет мы должны освоить это мастерство и завербовать новое поколение. Догнать уровень развития древней цивилизации. Все это, чтобы спасти Ксанафию или, по крайней мере, не дать ей уничтожить мир. Наш мир. Хотя ладно… Пока не совсем наш, но мир, который должен стать нашим.
— Давайте заберем остатки плакальщиков, — предложил я. — Их богиня теперь спит здесь, да и нам ещё люди пригодятся.
— Идея интересна, но проблема с добираловом, — отметил Второй. — Телепортацию мы пока не освоили и летающего корабля под рукой нет.
— Дорога известна. Гелла сможет нас провести. Ладно. Меня. Я бы сам сходил в сопровождении, скажем, Рока и Арайта. Как вам?
— Я лично против, — произнес Первый. — Предлагаю, пока не освоим телепортацию и хоть какую-то продвинутую боевую магию, войти в режим максимальной самоизоляции.
От слова «самоизоляция» мы со Вторым хмыкнули, а Первый продолжал вещать.
— Наша миссия слишком важна. Остаткам плакальщиков ничего не грозит. Орден уничтожен, жрецы получили крепких звездюлей. Ас-Та-Кой-Ста? Он вроде бы далеко. Возможно, плакальщики там даже успеют расплодиться или завербовать кого-то.
— Думаешь, мы так долго будем осваивать телепортацию? — спросил Второй. — Очень надеюсь, что управимся сильно быстрее. А пока я согласен насчёт самоизоляции. Крайт, отдыхай. Неужели еще не задолбало бродить по этому п#здецу?
— Задолбало, — кивнул я. — Но…
— Ты перегрелся, брат, — вздохнул Первый, положив мне руку на плечо. — Перевыгорел. Мы это ещё во время учебы умудрялись делать. Ты слишком привык жить под давлением вот перспективы спокойной жизни и вызывают отторжение. Надо это перетерпеть.
— Да! — усмехнулся Второй. — Пей через силу, спи себе наперекор, трахайся как в последний раз. Потихоньку отпустит.
— Ладно. Попробую, — вздохнул я, поднимая такой-же серебрянный кубок. — Ну за перспективы. За… — вдруг на меня накатило тяжкое, но одновременно приятное ощущение.
Неужели это все закончилось? Вечные походы, бесконечный риск? Кровь, пот, гниль и пыль.
— За нас! — дополнил меня Первый.
— За нас! — согласился я.
Стук металла о металл и пьянящий вкус. Неужели правда все? Перед глазами вспыхивало прошлое.
Мне вспомнилось лицо, с которым погрузилась в стазис Ксанафия. Она убрала магией слезы и осталась только улыбка. Слабая улыбка надежды, застывшая на века. Там, где раньше правили лишь смерть и разрушение, теперь ждёт пробуждения та, кто доверилась нам.
На мгновение мне показалось, что сейчас слезы потекут из глаз. Тогда я выпил ещё.
Ничего. Все пройдет. Не забудется, не исчезнет, но постепенно заживет.
Рядом есть мои братья, есть Гелла.
Раны души потихоньку затянуться. Даже такие страшные и глубокие как мои. Останутся шрамы, но боль уйдет.
— Планы планами, но пока предлагаю отдыхать, — заявил Второй, уже чуть захмелевшим голосом. — Даже не так… Предлагаю… Требую праздновать!
— Поддерживаю ваши требования, коллега, — усмехнулся Первый.
— Ладно. Вы правы, — словно нехотя согласился я, но внутри ликовал.
И мы начали праздновать.
Под потолком мерцали разными цветами шесть серебристых люстр, украшенных хрустальными каплями и бусинами. Зажглись огни над макетом древнего города. Здания минувших эпох блестели металлом и разноцветными стеклами. Развевались на ветру флаги.
— Дорогие друзья! — произнес Первый, поднимая кубок. — Выжившие!
Выживших набралось не так уж много, но все теперь выглядели довольными. Чистая одежда, взятая из запасов Касаара и подогнаная по размеру магическими машинами. Лица без царапин, запекшейся крови и следов недосыпа. Чистые волосы! Это вообще что-то невероятное. Я чистые волосы привык видеть разве что у Геллы и других перевертышей.
— Мы собрались здесь… — продолжал Первый. — Потому как победили. Это последняя точка нашего пути, которая станет стартом для совершенно нового путешествия. Долгого марша к вершинам, которые раньше были доступны лишь древним владыкам этого мира. Каждого из вас мы благодарим. Каждому из вас постараемся помочь. Время странствий законченно. Пришло время развития.
— Но сначала время отдыхать! — закончила за него Второй, салютуя кубком. — Погнали!
Его уже чуть шатало. Он явно стремился набраться поскорее и посильнее. Могу его понять. Изначально Второй как и Первый сидел на обучении у того мага. Безопасность, стабильность, новые знания. Хардкорные переживания первых дней попаданьчества улеглись в памяти. Переварились. Но затем он летит со мной в Ревущие Пустоты, а там судьба повозила нас мордой об асфальт от души. Второй пережил клиническую смерть. Даже не знаю каково это быть оживленным силой приказа Ульмы. Прорываться сквозь логово Ас-Та-Кой-Сты, еле держась на ногах.
