Розанна положила руку на плечо невестки. Ей было от души жаль бедную Ребекку.
— О, прости меня! Я вовсе не думала, что ты будешь так расстроена! Мне просто хотелось убедить тебя прекратить дурацкую голодовку!
— Как ты думаешь, — прошептала Ребекка, — я смогу когда-нибудь выглядеть, как ты теперь?
— Еще бы! — горячо заверила ее Розанна, натягивая на стройные ноги тонкие шелковые чулки. — И это не составит тебе ровно никакого труда. Надо только есть как следует и не прятаться от солнца. Надо ездить верхом и вообще побольше двигаться, а не лежать целыми днями! Разве все это так трудно, скажи?
— Я… я постараюсь делать так, как ты говоришь, — всхлипнув, проговорила Ребекка.
— Вот и чудесно! За обедом мы будем сидеть рядом. Тогда ты не будешь чувствовать себя неловко и скованно. Через несколько дней, когда ты немного окрепнешь, мы вместе отправимся на пешеходную, а затем, возможно, и на верховую прогулку. Вот увидишь, кожа твоя вновь обретет утраченные краски, глаза заблестят! Ведь ты очень красивая, Ребекка! Я уверена, что тебе удастся вернуть любовь Тристана. Ты преподнесла его другим женщинам на серебряном блюде! Теперь нам предстоит исправить эту ошибку.
— Ты считаешь, что я должна начать флиртовать с кем-нибудь другим, чтобы вызвать в его душе ревность? — спросила Ребекка.
— Знаешь, лучше флиртуй с ним самим! Вот увидишь, он не устоит перед твоими чарами. Ты слишком долго пренебрегала им, дорогая! А теперь мне пора отправляться на прогулку. Но перед обедом я зайду за тобой, хорошо? Оденься понаряднее!
12
Младший брат короля Ричард, герцог Глостер, прибыл в Рэвенсворт с первыми лучами рассвета. Всю ночь он скакал без устали, ибо дело, ради которого он приехал сюда, не терпело отлагательств. Роджер провел гостя в башню своего замка. Здесь они могли быть уверены, что их не подслушают. А заодно Ричард считал не лишним проверить, не преследовали ли его на пути сюда шпионы Уорика.
— Роджер, я нисколько не сомневаюсь, что наш братец Джордж готовит измену, но Нед не желает меня слушать! Он отказывается смотреть в лицо фактам. А ведь я проехал вдоль всей границы с Шотландией! Уорик спровоцировал большинство враждебных выступлений на севере. Во главе беспорядков стоит этот чудовищный Робин Менделл. Мои разведчики застукали их во время переговоров! А ведь Уорик не стал бы затевать все это, не будь у него под рукой кандидата, готового занять королевский трон. Джордж тайно обвенчался с дочерью Уорика. Надо быть слепым, чтобы не видеть, как они плетут нити заговора! Почему же Нед отказывается поверить в это?
Роджер покачал головой.
— Он не желает признать, что брат злоумышляет против него. И не хочет принять никаких мер предосторожности против изменников — боится оскорбить их подозрением, добрая душа!
— Господь Всемогущий! Неужели он поверит в их предательство лишь тогда, когда они открыто выступят против него? Роджер удрученно кивнул.
— Похоже, что так оно и будет. Ведь я тоже предупреждал его, да все без толку. Поэтому-то я и решил лично проверить боеготовность моих замковых гарнизонов. Я ничуть не сомневаюсь, что Уорик с Джорджем замышляют государственную измену. И считаю своим долгом выяснить, где и когда они планируют начать выступление. Нам надо попытаться расстроить их планы.
— Я полагаю, что Уорик рассчитывает на помощь шотландцев. Стоит ему отдать негласное распоряжение, и они хлынут в Англию. А тогда под предлогом защиты отечества он станет осуществлять свои дальнейшие злокозненные планы!
— Что ж, я слишком хорошо знаю Уорика, чтобы недооценивать его ум и хитрость, его отвагу и умение интриговать.
— Да ведь и я тоже знаю его отнюдь не понаслышке! Когда я был его оруженосцем, он выбил мне зуб лишь за то, что, подавая ему кубок, я пролил немного вина! Мне непонятно только одно: почему такой сильный, властный и смелый человек связался со слабаком Джорджем?
— Я отвечу тебе на этот вопрос. Все дело именно в слабости и глупости Джорджа. Окажись Кларенс иным, он не стал бы таким послушным орудием в руках Уорика.
Прищурившись, Ричард разглядывал сквозь узкое окно остроконечные вершины гор, освещенные багрово-розовыми лучами утреннего солнца.
— Джордж всегда был мелочным, завистливым негодяем, — проговорил он. — Его злила любовь ко мне Неда. Я ведь был много младше остальных братьев, все любили и баловали меня. Все, кроме Джорджа. Он вечно ломал мои любимые игрушки, пинал комнатных собачек, с которыми я играл.
— Да, он всегда был гневлив, злопамятен и завистлив, — согласился Роджер.
— Он старался скрыть эти свои качества от вас с Недом, потому что вы были старше, — сказал Ричард. — А уж со мной-то расходился вовсю! Я помню, какую радость доставило ему известие о гибели нашего отца и брата Эдмунда! Спустя несколько дней после этой трагедии он с улыбкой пробормотал себе под нос слова Евангелия: «Многие же будут первые последними, и последние первыми»[4]. Мне в ту пору было всего восемь лет. Я попросил его объяснить мне значение этого пророчества. И Джордж, раздувшись от гордости, сообщил мне, что ему самой судьбой предначертано стать королем и что вот уже один из братьев, стоявший между ним и троном, волей Провидения сметен с его пути. Тогда я резонно возразил, что ведь последний из нас вовсе не он, а я. И Джордж рассвирепел настолько, что расквасил мне нос! Я никогда не забуду, какой ненавистью горели его глаза!
— Нед нанес Уорику смертельную обиду, предложив в мужья для его дочерей братьев королевы! — усмехнулся Роджер.
— Вот еще одно слабое место нашего Неда! — воскликнул Ричард. — Он не желает понять, что Вудвиллов люто ненавидит вся страна! Вестминстер стал приютом блудниц и разбойников! Будь я на месте Неда, я отправил бы и Уорика и Джорджа в Тауэр!
— И добрую пполовину этих Вудвиллов для компании? — подмигнул Роджер.
— Вот-вот! — с готовностью согласился Ричард. Внезапно он прижался лбом к оконному стеклу и взволнованно произнес: — Господи, Роджер, в твоем гарнизоне — вражеский шпион. Вон тот красавчик — один из доверенных воинов Джорджа!
Роджер выглянул из окна как раз в тот момент, когда сэр Брайан передал Розанне записку и быстрым шагом направился прочь со двора.
— Я держу его под неусыпным надзором. Надеюсь, что мне удастся узнать, с какой целью его подослали сюда.
— А кто эта красавица, что сейчас любезничала с ним? — полюбопытствовал Ричард.
— Моя жена, — холодно ответил Рэвенспер.
Розанна спрятала записку за отворот своей кожаной перчатки и направилась к конюшням. Старый Доббин уже седлал для нее Зевса.
— Леди Розанна, прошу вас, не гневайтесь на меня, старика! — взмолился конюх.
