Я знала, что Катринке тоже не понравилась оценка Холодной королевы, но мы решили не спорить. Вместо этого мы просто узнали от неё столько, сколько смогли.
Катринка гораздо быстрее осваивала свои заклинания и творила свою магию. К концу первого часа практики она могла зажечь свечу с другого конца комнаты одним взмахом руки. У меня ушел весь день на то, чтобы зажечь свечу прямо перед собой.
Раванна заверила меня, что это нормально для человека такого возраста, как я, который никогда раньше не сталкивался с магией, испытывать трудности. Я боролась изо всех сил, потому что Катринка была всего на два года моложе меня.
— Сначала ты должна сделать волшебство возможным в своей собственной голове, — объяснила она. — И тогда это станет возможным во всём мире.
Но именно здесь я боролась изо всех сил. Я была в неведении не только о магии, колдовстве и языческой линии моей матери. Я выросла в монастыре во имя Света. Братство сторонилось всего магического и передало бы любого объявленного язычником королевской страже.
Катринка, которая была предоставлена самой себе и библиотекам, полным книг, которые подстегивали ее воображение, не устанавливала мысленных границ для того, что было возможно, а что нет. Она просто верила, что случиться может всё, что угодно.
Кроме того, я подозревала, что у неё к этому природный талант. Но Раванна никогда не позволяла ей расслабляться в силу присущих ей способностей. Она довела нас обоих до предела.
К концу третьего дня я почувствовала, как во мне поднимается энергия, когда я произношу заклинания. Я могла сделать немногим больше, чем зажечь свечу, а затем передвинуть её по столу. Но это было больше, чем я когда-либо считала возможным раньше.
Мы только что разобрались с защитным заклинанием, которое должно было уберечь человека от заражения болезнью, когда миссис Блайт появилась в дверях библиотеки. Она не издала ни звука, но Раванна подняла голову и направилась к ней.
— Я сейчас вернусь, девочки. Я нужна вашему дяде.
Она внезапно ушла, и мы с Катринкой внезапно остались одни в её личном пространстве, окруженные её зельями и эликсирами. Я почувствовала непреодолимое желание перерыть всё, но знала, что это была бы ужасная идея. Не было другого возможного исхода, кроме как быть пойманным прямо в разгар моего вынюхивания. Мне не нужна была магия, чтобы понять это.
Катринка посмотрела на меня и улыбнулась.
— Ты когда-нибудь представляла себе, что такой мир существует? Настоящее волшебство, Тесса. Настоящая магия.
Я ухмыльнулась в ответ.
— Понятия не имела.
Она протрезвела и серьезно оглядела комнату.
— Я полагаю, мы должны быть осторожны. Должно быть, именно поэтому мама умерла. Почему папа и наши братья тоже умерли.
Открыв рот, я намеревалась согласиться с ней, но что-то удержало меня. Тайна смерти нашей семьи была не так проста. Я знала это в глубине своего существа. Это было частью причины, но не всей.
Словно в подтверждение моих подозрений, моё внимание привлек луч света. Днем эта комната была залита солнечным светом. Раванна часто оставляла балконные двери открытыми, чтобы в помещение проникало больше света и мы могли ловить послеполуденный бриз. Но сейчас были сумеречные часы. Было уже достаточно поздно, и мне не терпелось еще раз взглянуть на кладбище.
Наблюдение за тем, как бутоны цветов искрятся светом, стало одним из моих любимых занятий в замке Фенвик. И они никогда не опаздывали со своим светом к тому самому моменту, когда ночью появлялись первые звёзды.
В доме Раванны было холодно во многих отношениях. Но потом были всплески теплоты и очарования, прямо как у самой королевы.
Свет, неуместный в этот час, плясал на стене, где высились стопки книг. Их можно было бы разложить по полкам, но Раванна вместо этого поспешно сложила их на полу, как будто просматривала книгу за книгой.
Я подошла, заинтригованная тем, что я могла там найти. Раванна всегда была с нами в этой комнате, поэтому я никогда не пользовалась возможностью посмотреть, что она любит читать. Но теперь я могла видеть, что почти все тома были написаны рунами.
Книги по заклинаниям и тексты по теории магии, истории королевств, и особенно Блэкторна и Элизии. Древние книги о Мраморной стене и войне, которая едва не уничтожила наше королевство. Странные книги из-за Хрустального моря. Несколько книг о Каволии. И одна особенно большая книга о Короне Девяти и магии, использованной для её создания.
Но книга, которая привлекла моё внимание, была идентичным гримуаром, который был у меня в распоряжении. На самом деле, она была так похожа, что я на мгновение забеспокоилась, не порылась ли Раванна в моих вещах и не нашла ли это спрятанным в моей сумке.
Но теперь, когда я могла читать руны, я увидела, что это было ее имя, нацарапанное спереди. Раванна Селестия Финник.
Я пожалела, что у меня не нашлось времени заглянуть в книгу моей матери. Последние три дня были изнурительными, и к тому времени, когда мы закончили ужинать поздно вечером, я была слишком морально измотана, чтобы делать что-либо, кроме как сразу лечь спать.
— Что ты делаешь? — спросила Катринка у меня за спиной.
Я подняла её и отнесла к столу, за которым мы работали.
— Книга заклинаний Раванны, — объяснила я. — Смотри, её звали так до того, как она вышла замуж.
Катринка провела пальцем по переплету.
— Старый путь — это истинный путь.
Когда моя сестра произнесла эти слова вслух, они замерцали и засветились на обложке. Мы сделали шаг назад, не ожидая, что книга оживет.
Я открыла её. В отличие от книги моей матери, которую я начала с самого начала и медленно листала, книга Раванны открылась посередине прямо на заклинании.
Фотографии обнаженных мужчин были на одной странице, и я почувствовала, как мои щеки запылали от этого зрелища. Катринка ахнула и протянула руку, чтобы перевернуть страницу. Но изображение прямо напротив заставило меня положить руку на её руку, останавливая её.
Там, напротив обнаженных мужчин, была целая страница, покрытая воронами. Их схемы были нарисованы в точности так, как были нарисованы мужчины. Анатомия, биология и заметки, нацарапанные чьей-то собственной рукой, рукой Раванны. А внизу страницы слова: «Как собрать армию».
Я сразу же подумала о Креншоу. О том, как он выбросился из окна моей спальни после того, как попытался убить меня. О сцене, свидетельницей которой я была во время Конандры, когда оказалось, что мой дядя разговаривает непосредственно с птицей.
Возможно ли это?
— Я не понимаю, — прямо сказала Катринка. — Это не может означать то, что здесь написано.
Во-первых, вы должны сделать волшебство возможным в своей собственной голове. Раванна повторяла это наставление бесчисленное количество раз за последние три дня. Только тогда это станет возможным в мире.
Мы перелистнули на следующую страницу. А потом следующую. Казалось, заставить человека превратиться в птицу, было нелегкой задачей. Но в этом не было ничего невозможного. По крайней мере, согласно личному гримуару королевы Воронов. Самым важным требованием было то, что человек должен быть абсолютно готов. Любое сопротивление — и весь процесс закончится неудачей.
Итак, Креншоу превращён в ворона. Я должна была поверить, что это правда. Но кем? Раванной? Или Тирном?
Позже в книге появились дневниковые записи самой Раванны. Они начали встречаться, когда ей было столько же лет, сколько Катринке. Заклинания, которые она пробовала и потерпела неудачу, дополнения и измерения, а также небольшие изменения, которые потребовались, чтобы они стали успешными.
У меня не было времени прочитать всё, но записи становились всё мрачнее и жестче по мере того, как я переворачивала страницы. Фрагменты вроде «Она не будет меня слушать, сколько бы раз я ни показывала ей дорогу. Я буду более убедительна в следующий раз, когда навещу её».
Или: «Минот снова посетил меня ночью. Он был пьян и несвязен. Он боится, что я его отравляю. Он такой дурак. Я надеюсь, что напиток убьет его».
