поддержки.
— Софья Александровна, уделишь мне пару минут? — обратился я к тете.
Бросив недовольный взгляд на Дарью, тетя неторопливо встала.
— Конечно, Роман. Пойдем в малый зал, тут воздух… несвежий, — демонстративно помахала она рукой перед своим лицом.
Дарья покраснела от гнева, но сдержалась. Зато Антон посмотрел на меня благодарно. Не скажу, что я позвал тетю из-за его молчаливой просьбы — так и так хотел с ней наедине обсудить наши дела, просто повод удачный подвернулся.
— Ты же не будешь меня убеждать, что эта Дарья — хорошая партия для Антона? — первым делом спросила тетя, когда мы перешли в соседний зал.
Он был чем-то похож на кабинет, совмещая в себе функции курительной комнаты для гостей. Тут было четыре стула с журнальным столиком, вот на один из них я и уселся, а рукой махнул на соседнее место.
— Нет, тетя, в амурные дела своего кузена я вмешиваться не собираюсь. Если они меня не касаются, — добавил я чуть насмешливо. — Прошу меня простить, но тут уж вы как-нибудь сами разбирайтесь.
— Спасибо и на этом, — уже более спокойно произнесла она, присаживаясь на стул. — Так о чем ты хотел поговорить?
— Мне придется уехать на пару месяцев как минимум, — ошарашил я ее. — Помните, я рассказывал про предложение адмирала Краббе? Он вернулся из своей инспекции и требует, чтобы я поскорее завершил все свои дела и мчался с ним.
— Я тебя понимаю, от предложений людей столь высокого статуса не отказываются, — кивнула она, укладывая в голове новую информацию. — Значит, ты хочешь пока придержать работы по салону?
— Нет же, зачем? — удивился я. — От меня в этом вопросе большого вмешательства сейчас не требуется. Я поговорил с Борисом Романовичем. Архитектор принесет ему чертежи на утверждение, после чего надо начать строительство. Обучение массажу проходит тоже без моего участия. А к моменту открытия салона, что произойдет вряд ли раньше будущей весны, я уж постараюсь вернуться. Просто хотел предупредить.
— Благодарю. Что-то еще?
— Вроде нет, — пожал я плечами. — Это все. Пойдем мы тогда, надо еще доходник поприличнее найти.
— Что? Какой доходник? — всполошилась тетя. — Даже не думай! Неужто место вам не найдем? Твоя комната никем не занята, да и для Скородубовых найдется, где спать.
— Антон сказал, что Владимир Михайлович весьма недружелюбно ко мне настроен с прошлой встречи. И никак его пока переубедить не удалось.
— Пустое, — отмахнулась тетя. — Владимир сейчас вовсе на сторону этой Дарьи, такое чувство, встал и ему не до вашей распри. С чего бы только? Ведь ясно с ней все! Она даже особо-то и не скрывает, почему чувствами к Антону вдруг воспылала. Удивительная нахалка оказалась! Сын тоже хорош. В деда пошел, как и Сергей. Тот тоже угомонился лишь недавно, а сколько твой отец боли Ольге доставил своей тягой к разным барышням. И ведь не любил ни одну из них! Помню, как он Ольгу добивался. И Антон бы тоже по такому пути пошел, коли б не эта девица.
Говорила тетя больше для себя, поэтому я молчал. Лишь когда она прервалась, вставил слово:
— И все же я хотел бы услышать то же самое от Владимира Михайловича.
— Как знаешь, — вздохнула она.
В гостевом зале при нашем возвращении никаких страстей уже не было. Дарья сидела рядом с Антоном и держала его за руку, мило беседуя с Владимиром Михайловичем. Аня с Настей шушукались меж собой. Лишь Антон молчал, погруженный в свои мысли.
— Владимир, Роман с девушками ночуют у нас! — заявила первым делом тетя. — Ты же не против? — добавил она с нажимом в голосе.
Мужчина хмуро посмотрела на меня и ответил лишь кивком. После этого я попросил Архипа передать Тихону, чтобы загонял карету во двор. Раз уж мы никуда не едем, то нечего ему с лошадьми на улице мерзнуть. Да и сам я отправился спать, забрав своих дам. Не хочу лишний раз мозолить глаза Зубову. Пусть успокоится.
— «Я люблю его не за то, кто он», — тихо посмеивалась Настя по дороге, вспоминая слова Дарьи.
— «Ты любишь его за то, кем станешь рядом с ним», — хихикая, вторила ей Аня.
Похоже, эта перепалка моей тети с Воробьевой произвела на девушек сильное впечатление. Аж на цитаты разобрали их диалог.
Но вот мы разошлись по комнатам, и я остался один. Устало улегшись в кровать, мысленно я перебирал прошедший день. Как суматошно он начался, также и закончился.
«А мне еще объяснять Краббе, что девушки со мной поедут. И песню я им никакую не подобрал», — мысленно скривился я.
Постепенно усталость взяла свое, и я провалился в сон, в котором мне снилось выступление одной рок-певицы. И слова в ее песне были очень похожи на диалог тети с Дарьей:
Я люблю тебя не за то, кто ты
Я люблю тебя за то, кто я с тобой.
* * *
Царицын. Дом Михайловых
— Ну что, мои дорогие, — собрал в своем кабинете жену и дочь Борис Романович, — готовьтесь — в воскресенье мы устраиваем прием!
— А по какому поводу? — деловито спросила его Ксения.
— Роман Винокуров будет выступать со своими песнями перед своим отъездом в столицу. Сам контр-адмирал Краббе придет! — поднял важность предстоящего события мужчина.
На это супруга лишь молча кивнула, тоже осознав, что прием ожидается не рядовой. Надо подготовиться, да и подруг всех оповестить, если кто еще не в курсе. А вот Арина мысленно запаниковала, хоть и постаралась этого не показать. Михайлов отпустил своих любимых женщин продумывать — в каком платье они будут на приеме, да к прочим женским обязанностям хозяек дома готовиться. Чем тут же и воспользовалась девушка, умчавшись в свою комнату. Сердце ее бешено колотилось.
В первые дни после того, как отец ее запугал последствиями от связи с музыкантом и посадил под домашний арест, Арина места себе не находила от беспокойства. Даже подруг не принимала, так боялась, что может выдать себя. Затем и Роман Винокуров появился в их доме. Проходя мимо нее, лишь окинул холодным и, как показалось Арине, презрительным взглядом, да пошел к отцу в кабинет.
«Он все знает!» — промелькнула тогда у Арины паническая мысль.
Ну
