поймешь, тем меньше заплатишь за этот урок.
15 глава
Он ушел.
Сказал всего лишь одну фразу.
«Возвращайся домой.»
И подошел к красивой девушке на ступеньках. Только, когда он взял ее за руку она неожиданно поняла, что это ее соперница. Та изменилась с прошлой ночи. Тогда это была простушка с облупившимся от солнца носом, а сейчас рядом с Джин Хо стояла ухоженная красотка в костюме, который стоил, как зарплата преподавателя с их кафедры. Дорогую вещь Ханыль могла опознать за километр. И взгляд русской не предвещал ничего хорошего. Значит она правильно истолковала ее вид: это вызов.
Все становится еще интереснее.
Марка, как всегда не стала держать язык за зубами и прямо брякнула:
— Ты проездной потерял или в нашем городе сегодня акция «спаси опаздывающего студента»?
С досадой подумал, что Ма Ри наверняка неправильно все истолкует. Но и бегать от Ханыль не выход. Ее родители — друзья дома и та появляется, когда захочет. И лучше Ма Ри сейчас привыкнуть к мелким провокациям с ее стороны. Потому, что если та заметит, что ее действия как-то задевают Ма Ри, то с живой не слезет. Пусть лучше думает, что у нее ничего не вышло. Ну а за остальным он постарается проследить, чтобы та не слишком досаждала его девушке.
Ма Ри лишь загадочно улыбнулась на явную попытку Марты вывести ситуацию на скандал. И кивнув Максу, потащила подругу за лямку рюкзака в сторону аудитории, тихо обещая по пути купить прищепку на язык. Казалось бы все рассеялось еще до начала скандала, но ощущения спокойствия не было. Его внутренние подозрения вслух подтвердил Макс:
— Кажется ты попал, чувак. Что-то происходит и если я хоть немного знаю женщин, то чем тише они в начале подобной хрени, тем громче грохнет потом.
— Тебе показалось. — сухо отрезал, гася внутри беспокойство.
Ничего ведь не произошло? Значит повода волноваться нет.
Макс с жалостью глянул в его сторону:
— Дин, ты только что подкатил к универу на тачке стоимостью в самолет в компании бывшей. На глазах у своей девушки, которая нарядилась, чтобы тебя порадовать. И она даже не спросила какого лешего это значит. Не знаю, как у вас в Корее, но у нас тут, если ты сразу не получил сковородкой по башке то, в ближайшие полгода старайся не есть ничего из ее стряпни. Отравит, как пить дать.
— Это ты свою Марту описываешь? — усмехнулся.
Друг закатил глаза:
— Это любая, чувак, любая. В этом они все одинаковы. И если ты всерьез думаешь, что твоя Соколова в этом чем-то отличается, то ты идиот.
Ханыль стукнула кулачком по рулю.
— Она даже слова не сказала. Как будто я пустое место.
Сокхен спокойно ответил:
— Смертельно раненное животное тоже бежит на охотника даже со стрелой в сердце.
Брюнетка резко повернулась.
— Думаешь, у меня получилось?
— Думаю, еще рано делать выводы.
Марка шипела от злости, как проткнутый мяч:
— Почему мы ушли, пусть бы этот поганец ответил какого рожна раскатывает в компании этой …!!!
— Мне это не нужно. — сухо ответила.
— Да, а что нужно?! Вчера еще у вас все было в порядке, когда ты к нему пое… — тут Марта замолчала и нехорошо прищурилась. — А ты вообще была у него?
Ну вот… то чего она и боялась. Марта взяла след. И теперь она не успокоится пока не узнает все.
Но хищный блеск в глазах подруги неожиданно исчез, так же внезапно, как и появился. А затем подруга спокойно произнесла:
— Делай, как считаешь нужным. Но, помни, если я увижу зеленый цвет волос или еще какую ерундень, то эту парочку депортируют отсюда по программе защиты жизни.
Я прыснула от неожиданности:
— Марка, нет такой программы.
— Пофиг. — отрезала блондинка. — Будет. И ее назовут их именем.
Она мрачно уставилась на дверь куда как раз входили Джин Хо с Максом.
Вопреки своему виду «сильной и стильной» девушки при разговоре с Мартой внутри я такой уверенности не чувствовала. Там был полный бардак. И с мамой не посоветуешься. Женская интуиция, та самая, которая якобы есть у каждой женщины от рождения, упрямо молчала. Здравый смысл ехидно ухмылялся на заднем фоне. Но хотя бы не ругался и не обещал уйти в отпуск. А пока же единственное, что я могла сделать — это ждать. Интуитивно я понимала, что это еще не конец. Ханыль сделает еще ход. И к тому времени я должна буду готова сделать два, чтобы сравнять счет.
Чтобы победить.
Репетиция к удовольствию Романа прошла весьма успешно. Все помнили слова, никто не сбивался и даже не перепутали декорации. Но атмосфера была какой-то гнетущей. Принцесса, которая должна была страдать от неразделенной любви к воину неожиданно вместо «повесить» сказала «четвертовать». На его немой взгляд невинно пожала плечами. Когда устанавливали декорации на финал (воин погибал, упав в пропасть) словно невзначай задала вопрос будут ли на дно «пропасти» класть маты? Только после откровенно злобного взгляда подруги наконец угомонилась. Но не надолго. следующей ее жертвой пал Макс, который ничего не подозревая, предложил всем прокатиться после репетиции в кафе.
— У нас не красной машинки. — тут же «цапнула» его блондинка. — Вы же на других не ездите. Не дай бог, штаны помнутся.
Машка в этот момент отвлеклась на замечание режиссера и потому нападение Марты осталось безнаказанным.
В глазах Макса мелькнул нехороший огонек и подойдя к краю сцены, он ловко закинул принцессу на плечо и понес к выходу из зала. Марта категорически была против того, чтобы изображать девицу в беде, а потому тут же громко произнесла несколько фраз на итальянском, которого Макс конечно же не знал, но слово «putta» так похожее на то, как зовут женщину легкого поведения даже он понял без перевода. А потому шлепнул девушку по пятой точке и тут же охнул: Марта вцепилась ему зубами в плечо.
— Теперь придется делать прививки от бешенства. — прокомментировала неизвестно откуда вынырнувшая Леська.
— Шла бы ты отсюда… к сессии готовиться. — Роман решил вмешаться пока Соколова не решила снова вцепиться блондинке в прическу.
Но та не унималась:
— А что я такого сказала? Вон даже на Машку отношения положительно подействовали, наконец-то на женщину стала похожа, а этой все нипочем. Хоть намордник надевай, чтобы к людям выпускать было можно.
Стрижаев резко остановился и задумчиво уставившись на дверь зала, медленно опустил на пол, застывшую от такой наглости Леськи, Марту, напутствовав:
— Помни: никаких следов насилия.
Та молча ринулась назад, но по путь ей преградил Аристов:
— Марта, оставь дуру
