еще, ну два… но однажды он бы понял это. И тогда разочарование вызвало бы злость и ненависть. А осознание того, что меня не в чем обвинить еще бы усилило их. Тяжело признавать, что единственный виновник своих ошибок — ты сам. Гораздо проще для собственного самолюбия найти того, кто обманул тебя и восстановить справедливость. А я не хочу становиться врагами до конца. Наверно поэтому я все время пыталась уйти от него. Чтобы то, что случилось не произошло. Знать бы, что так получится, давно бы все к чертям отправила.
— А Макс? Он нравится тебе?
Марка даже села и по нехорошему огоньку в голубых глазах я поняла, что эту тему лучше не развивать.
— Огребешь ты когда-нибудь от меня, Соколова… какое еще «нравится»?! Да мы друг друга терпеть не можем!!!
На языке крутилась ехидная отповедь, но я предпочла промолчать. Креслице удобное, яблоко … ням-ням… и устраивать бег с препятствиями во избежание порчи шкурки совсем не хотелось.
Так и быть, промолчу… потом припомню.
Мама успокоилась, когда я клятвенно пообещала, что завтра мы с Мартой будем уже в воздухе по пути в страну вина и черноглазых мачо. Кстати, Марта всерьез собиралась распробовать и то, и другое. Типа, через три дня ее там уже не будет и счет за разбитое сердце никто не выставит.
Так, что трепещи, Италия, великая польская zdobywca, завоевательница то есть, уже пакует чемоданы. На польском это слово звучит очень смешно для неподготовленного уха — «здобивця»
Так что, кто не спрятался — я не виновата.
Но это будет завтра, а сегодняшний день я собиралась посвятить полностью Джин Хо. На секунду внутри царапнула мысль, что жаль, что я не могу поехать с ним, но я задушила ее в зародыше. Незачем портить настроение и себе, и ему… Все у нас еще будет. И Италия тоже.
Наше свидание неожиданно превратилось в двойное. Мы вдвоем с Мартой сидели в кафе, когда Джин Хо явился, да не один, а с довеском. На мой зверский взгляд лишь развел руками за спиной у Макса. Мол, не мог же я его под трамвай выбросить?
Судя по взгляду Марты, она была не против такого сценария. Эта парочка тут же пособачилась прямо на глазах у посетителей кафе. И если Макс сохранял ласковую улыбку во время всего диалога, то Марта не скрывала желания вцепиться свежим маникюром в его шевелюру.
Но я была твердо настроена попасть сегодня на новые аттракционы в парке, там на днях установили американскую горку с головокружительной трассой, и не собиралась отменять свои планы. Поэтому оттащила шипящую подругу от Стрижаева и мы не совсем дружной компанией отправились испытывать собственные нервы.
— Вишневецкая, ты бы хоть предупреждала, что боишься высоты и скорости. — Макс задумчиво потрогал ухо. — Что родители скажут, если увидят меня молодым и седым?
Марта отвернувшись, гордо промолчала. Но мне, в отличие от парней, была хорошо видна ее довольная физиономия. Похоже открытая война перешла в партизанскую…
Помоги нам, Боже… там ведь еще впереди комната страха…
Красная машина стояла в тени под деревьями и из нее было очень хорошо видно аллею, где шли две парочки. Особенно привлекала внимание одна из них: парень с восточной внешностью и шатенка в футболке с забавной кошачьей мордой. Она как раз пыталась мазнуть своего кавалера мороженым по носу, но тот, ловко увернувшись, обнял ее со спины и чмокнул в макушку. Это заставило девушку за рулем скрипнуть зубами и стиснуть пальцы так, что они побелели.
— Похоже она решила проигнорировать твою историю. Я тебе говорил, что европейцы относятся к этому проще.
— Замолчи! — ее глаза лихорадочно блеснули из-под темных стекол. — Значит придется преподнести ей мой сюрприз чуть раньше, чем я собиралась.
14 глава
Я люблю Италию за солнечную погоду и массу фруктов, одно из самых любимых мест — это квартал Вилланова в Кальяри. Кальяри — это жемчужина Сардинии. Этот город тоже открыл мне Карл. Узкие улочки, словно дышащие историей, каменная брусчатка мостовой, невысокие дома. Вилланова считался крестьянским кварталом поэтому тут не найти богатых особняков, но зато тут много милых церквушек, сохранивших свою первозданную внешность.
Из Чивитавеккьи — римский порт — сюда очень легко добраться паромом, он ходит раз в два дня, а это значит целых два дня свободы от платьев, узких лодочек на тонкой, как спица шпильке (не иначе их тоже испанская инквизиция придумала вместе со своим сапожком) и макияжа.
Я улыбаюсь, снова вспоминая наш самый первый разговор с Карлом на бастионе Сен-Реми. Бедный парень тогда всю голову сломал, размышляя, как бы поделикатней сообщить, что русской девочке не на что рассчитывать. А я в свою очередь мечтала избавиться от него и рвануть на пляж. На Поэтто летом жизнь кипела с утра до ночи, а еще там был театр под открытым небом. Меня укачало еще на пароме так неужели я откажу себе в парочке маленьких капризов?
Как же мы смеялись, узнав, что наши мысли были примерно похожими!
Если вы впервые посетили Кальяри, то обязательно поднимитесь на холм Колле-де-Монте-Урпини на закате, чтобы увидеть, как раскаленное солнце погружается в бирюзовые воды Тирренского моря. Такого зрелища больше нет нигде.
Резкий толчок под ребра выдернул меня из блаженных мечтаний. Марта сердито смотрела на меня сквозь стекла огромных солнечных очков.
— Машка, если ты думаешь, что я позволю тебе впасть в депрессию в Италии, то вот тебе!!! — она, мастерски скрутив фигу, попыталась сунуть мне ее под нос.
Но реакция на такие фокусы у меня, как у Бона, когда он у тети котлеты на кухне тырит.
На нашу возню, в каюту заглянул Карл, к великому разочарованию Марты он говорил на чистейшем русском без всяких «bella» и «donna» и прочих милых словечек, которыми так пестрят русские мелодрамы, когда в них показывают итальянцев. Она даже тихонько переспросила у меня точно ли он «мачо»? Пришлось так же незаметно показать ей кулак и прошептать, что этот giovane занят.
— Вот так всегда Соколова. Обламываешь человека, когда он еще захотеть не успел. — проворчала Марта.
— На чужой каравай рот не разевай. — хмыкнула я.
— Зануда…
Но настроение поностальгировать было утрачено и мы отправились на палубу, ветер сразу спутал мои волосы и швырнул на лицо. Пока я сражалась с ними зараза Марка удрала вверх по ступенькам, крикнув, чтобы догоняла. На палубе мы дурачились и хохотали фотографировали друг друга на телефон. Время летело незаметно.
Снова звякнул телефон сообщая о прибывшем смс.
