городовой… — она резко остановилась. — Тебя-то мне и не хватало.
На пороге универа топтался Серов, вглядываясь в прохожих студентов.
— Может поговоришь с ним?
— Еще чего… Я ему все еще вчера высказала. Двигай, Машка, научу тебя в обход в крепость попадать. И быстрее. Пока твой Ромео не озаботился твоим долгим отсутствием и не пошел искать. Вот уж кого Серову сейчас лучше не встречать.
И бодро зацокала по тротуару в в сторону левого крыла здания университета.
13 глава
«Угу…» — я мысленно покивала головой, по тем взглядам украдкой, что Стрижаев бросал на Марту, когда она не смотрела в его сторону, бояться Серову следовало как раз Джин Хо.
Между прочим, спаниель — это охотничья собака. Не волкодав, конечно, но Вовчику стоит поберечься. После случившегося ощущения у меня были двоякие: подсознание орало, что это же старый добрый Вовка, которого я знаю сто лет и он просто не способен ни на что плохое. А память ехидно подсовывала пустые глаза, где не было ничего кроме ярости и занесенную руку. Если бы он хоть раз попал по мне, то мало бы не показалось. Я не обольщалась насчет этого. Была ли виновата в этом Марта или нет, но факт оставался фактом: какая-то особая важная деталька у Серова лопнула. Как показывает практика, мужчина хоть раз поднявший на женщину руку будет делать это снова и снова. И совсем не важно довели его до этого или нет в первый раз. Важно только то, что он позволил себе это. Первый раз — самый тяжелый, найдет себе оправдание в этот раз и дальше все покатится по накатанной. Исключения крайне редки.
В правом крыле универа находилась столовая и был отдельный вход для работников, им-то и собиралась воспользоваться Марта. Я сразу поняла это, когда свернула в ту сторону. Оно и к лучшему. Сначала я с перепугу вообразила, что она собирается лезть через открытое окно в какой-то кабинет. В моем мини это как раз подходящее занятие, чтобы стать звездой ютуба.
Зазвонил телефон, Марта обернувшись, раздраженно постучала себя по лбу.
«Как можно было не догадаться отключить телефон» — вопрошали ее глаза. — «Ясно же, что Вовка всегда после ссоры звонит тебе.»
Но прятаться я не собиралась. Хочет выслушать, что я думаю о нем — пусть слушает.
— Да.
— Привет… — и замолчал. — я тоже молча ждала, нетерпеливо постукивая босоножкой по асфальту, три минуты у него есть, а там кладу трубку. Злить из-за него Севастьяныча — плохая идея.
— Я тут немного палку перегнул… — я также молча приподняла бровь, но он словно почувствовал это и заторопился. — Не надо было тебе лезть под руку, я собирался разобраться только с тем парнем.
Вот и оправдания подъехали. Я бы их послушала, но времени совсем нет, чесслово.
— Серов. — услышав мой ледяной голос, он замолчал, хотя пытался договорить несвязные извинения и о том, что «ничего бы не случилось», ну в смысле, если бы я не полезла. — Макс истекал кровью и вряд ли был похож на любовника из шкафа… да и ты Марте не муж.
— Я сделал ей предложение. — мрачно проронил Вовка.
— И услышал «да» в ответ? И ты ворвался в МОЙ дом и сейчас пытаешься сказать, что я должна была вести себя тихо? Ничего не перепутал?
— Я же извинился…
— А я не сдала тебя в полицию. В память о былой дружбе. Мы в расчете.
— Значит не поможешь?
Наглость — второе счастье. А у кого-то — единственное.
— Если я хоть чуть-чуть знаю Марту, тебе теперь никто не поможет. Пока.
Пролетев под возмущенные шиканья поварих, через заполненное паром пространство, мы попали на пару вовремя. Стрижаев показал нам обеим кулак. Сейчас, когда синяки потихоньку сходили, он постепенно внешне становился похож на себя прежнего — самоуверенного красавца Макса-зануду.
А вот возле Джин Хо я заметила один белокурый неликвид. Леська наклонилась возле стола так низко, что почти уткнулась ему в лицо своим декольте, спрашивая про ручку, которую якобы забыла.
Тихо подкравшись сзади, я ласково пропела:
— А зачем она тебе? У тебя вроде бы пока полный набор: вот и правую, и левую вижу. Обе на месте… пока еще.
С удовольствием полюбовавшись на вытаращенные глаза Леськи, я сунула ей в руки ее крохотную сумочку, которую она уже пристроила поверх тетради Джин Хо, словно закрепляя территорию.
— Катись отсюда быстренько… ну! Пока я еще добрая. Два раза повторять не стану.
Но Леська нагло ухмыльнулась, наверно рассчитывая на поддержку, ослепленного её прелестями парня.
— Это еще почему?
— Потому, что конкретно возле этого парня есть шанс остаться лысой. — терпеливо пояснила я. — Занято тут, понятно? Поэтому поспеши пока еще там место свободно.
Я кивнула в сторону Стрижаева.
У Макса наверно глаза на затылке есть…
Почуяв задумчивость нашей белокурой росянки, он повернулся и тут же оценив одним взглядом ситуацию, сгреб проходившую мимо Марту и запихал на стул рядом с собой. Та только пискнуть успела. Пару минут за их столом не стихала возня, Марта пыталась вскочить, а Макс ей не давал, борясь за право на свободу от Леськи. Только входящий в дверь преподаватель заставил Марку замереть. После прошлого залета только осталось еще раз к нему на карандаш попасть. Тогда можно сразу готовиться к пересдаче пересдачи. Теперь она только злобно сверлила взглядом ухо Макса, который удерживал ее за руку под столом. Не удивлюсь, если она его сейчас за него цапнет. Злая Марта и не на такое способна.
Это я додумывала уже утащенная за стол цепкой рукой Джин Хо, с легкостью повторившего фокус Макса.
Побледневшей от злости, Леське ничего не оставалось, как сесть на первое попавшееся свободное место.
Последующие дни все было так хорошо, что я даже начала потихоньку беспокоиться. Ну не бывает все так идеально в жизни. Кроме надоедливых звонков Лазарева все было просто замечательно. Я немного побаивалась, что он заложит меня родителям, но как будто пронесло. Разговора с ними не избежать, но лучше пусть он случится попозже.
Пока я хочу кусочек своего маленького нетронутого ничьими руками счастья.
Пару раз мы с Джин Хо удрали с ночевкой, соврав про поездки курса. Как я уже говорила, тетя Агата не сильно загоняла меня в рамки. Я соблюдаю приличия — она меня не привязывает. Все просто.
Марта окончательно порвала с Вовкой.
Об этом я узнала постфактум. Он снова не придумал ничего лучше, чем напиться и караулить у ее дома соперников. Но уснул на лавке и простудился. Хорошо
