передо мной стояла серьезная проблема, как раздобыть о ней побольше сведений. А источник у меня был только один — мой собственный парень, который знал меня, как облупленную и малейшую попытку что-то скрыть или поинтриговать вычислял на раз.
В очередной раз убеждаюсь, что ум — это зло. Причем в этом конкретном случае, приличных размеров.
Как я не крутила в голове, но никак не могла придумать, как можно невзначай спросить у него про соперницу, чтобы он ничего не заподозрил…
Ладно, одна голова хорошо, а две — лучше. Придется все-таки просить о помощи единственного человека, который не сочтет меня сумасшедшей… а даже если нет, то все равно будет помогать. Да и на глазах будет все время, мне же спокойней будет.
Марка почесала в затылке.
— Умеешь ты удивить, Соколова… Но я тебя обрадую: никак. Этот путь тупиковый. Как бы ты не изворачивалась, любое упоминание о ней вызовет у него здоровое подозрение. Тут дебилом нужно быть, чтобы не просечь ситуацию.
Я потерла виски и перевернула кепку козырьком назад. Мне так думается легче.
— Получается совсем никак.
— Ну не совсем так чтобы совсем, но мыслишь в правильном направлении. — Марта хлопнула меня по плечу. — Попробуем зайти с тыла. Результат не обещаю, но попытаться надо. Может Максик чего знает…
— Думаешь, он нам расскажет?
— А кто его спрашивать-то будет? То есть спрашивать я его, конечно, буду, но вариант у него только один.
— Марк… а ведь он кажется тебе нравится. — задумчиво сказала я.
От подзатыльника меня спасла только хорошая реакция, ну и еще то, что Марта так обалдела от сказанного, что дала мне пару минут форы, которых хватило добежать до аудитории.
Шпионская операция провалилась на корню. Не потому, что Стрижаев отказался говорить. Просто знал он так ничтожно мало, что толку от его информации не было никакой. А спрашивать более подробно Марта не решилась, чтобы не будить подозрений. Еще Джин Хо проболтается. И тогда на вопросы придется отвечать мне.
Ханыль покусывала ноготь большого пальца. Дурацкая привычка, появлявшаяся в моменты нервозности, от которой она так и не смогла избавиться. И человек, стоявший у окна, знал об этом. И это бесило еще больше.
— Почему бы тебе просто не оставить его в покое? — спокойно задал он вопрос.
Девушка, насмешливо хмыкнув, потянулась за бокалом с рубиновой жидкостью:
— Неа-а… я никогда не отдаю свои игрушки пока они мне самой не наскучат. Ты же знаешь об этом.
— Знаю. — посетитель оставался все таким же невозмутимым. — Но Ким тебя никогда особо не интересовал, так что изменилось теперь? Захотелось подразнить девчонку?
Ханыль прищурила глаза, произнеся немного нараспев, знала, что его это раздражает:
— Мне было ску-у-учно… а сейчас нет. Хочу немного поразвлечься.
— Но в этот раз она похоже не спешит сбегать.
— Так даже интереснее, — темные глаза внимательно следили за игрой света в кровавых глубинах, заключенных в стеклянную тюрьму. — пусть сопротивляется. Иначе все закончится слишком быстро. А так неинтересно.
— Байка про его мать сгодится в качестве пугала на очень короткое время. Потом Джин Хо узнает, что ты тут и игра закончится.
Девушка перевела на него взгляд. Он продолжал стоять к ней спиной, но руки сунул в карманы, она прыснула со смеху.
— Думаешь, я примчалась из Кореи, имея в запасе только эту историю? Люди давным-давно изобрели телефон, если ты не в курсе. И провернуть это все я могла, не вставая с кресла в своем доме.
Гибко потянувшись, как кошка, встала и медленным танцующим шагом приблизилась и встала за его плечом. Тонкие пальцы пробежались по его плечу.
— Нет уж… это только первый раунд. Во втором я припасла кое-что посущественнее.
— И что это? — он чуть скосил на нее иронический взгляд.
Только с ним она не боялась показывать себя такой, какой была на самом деле. Хитрой. Расчетливой. В общем, стервой. Он всегда гадал видел ли ее такой Джин Хо?
— Не все сразу… не все сразу… Но одно могу сказать точно: без твоей помощи мне не обойтись.
Снова звонила мама и намекала, что неплохо бы мне приехать к ней на пару-тройку деньков в Италию. И эти самые намеки больше напоминали приказ. Можно, конечно побрыкаться, но этим можно было привлечь ее внимание, сейчас для меня крайне нежелательное. Казалось бы чего упираться? Выходные в солнечной стране, да другая бы на моем месте скакала от радости до потолка, но мне реально было не до смеха. Не могла же я объяснить маме, что у меня тут змея под боком. А тут еще и тетя Агата, как назло приняла сторону мамы. «Деточка такая бледная на солнышко бы ей, да и я отдохну»
Не бледная я!!!! Просто я не загораю никогда сколько раз этим взрослым повторять?!
Аргументы заканчивались, а умных мыслей не прибавлялось. Тут даже Марта сдалась, предложив съездить к матери, чтобы она успокоилась.
— Долго думала? — мрачно спросила я, высунувшись наполовину из кресла, чтобы подцепить яблоко с журнального столика. Есть не стала только прокручивала в пальцах, наблюдая, как солнце отражается в глянцевых боках.
— А что есть другие идеи? Хочешь разбудить дракона? Тогда достанется всем, кто будет на пути следования.
Достав из-под спины маленькую подушечку, швырнула в нее:
— Скажи, что тебе просто в Италию хочется.
— И это тоже. — хмыкнула белокурая вредина, ловко поймав мой снаряд и подсунув его под голову. Она оккупировала диван, согнав оттуда Касю, которая оборзев от собственной значимости, решила, что тоже имеет на него права. Но долго не выдержала польского соседа и улепетнула в кухню под крылышко тети. — Мне может тоже перемена мест не помешает. А то развелось тут кавалеров, один другого краше…
— Вовка снова появлялся? — догадалась я.
— Тьфу-тьфу-тьфу на тебя! — рассердилась Марка. — Даже не вспоминай при мне его.
— Просто странно, что такая большая любовь так быстро закончилась. — задумчиво заметила я, мое отражение, тенью видневшееся в яблоке, слегка удлинилось, словно тоже удивляясь вместе со мной.
— Любовь… — эхом откликнулась Марка. — А была ли она? Знаешь, Машка, он ведь никогда не воспринимал меня такой, какая я есть на самом деле. Да, приносил подарки, старался исполнять желания, но всегда ждал, когда же я изменюсь. Как заколдованная принцесса. Типа, я сейчас в скорлупе и если долго стучать, то однажды ему откроют. Только ведь проблема в том, что там была просто открытая дверь и больше ничего. А он никак не хотел верить, что вот эта зараза, которую видят окружающие и есть я настоящая. Ну год
