привести к внутреннему изменению персонажа и может повлечь за собой изменения вашего поведения. Данный напиток рассчитан только на богов и не игровых персонажей. Осторожно, вы делаете большой глоток, нарушена синхронизация персонажа. Синхронизация персонажа — восемьдесят пять процентов. Синхронизация с оружием — девяносто процентов. На вас наложено повышение характеристик на десять единиц, сроком на один час. На вас…»
Дальше я читать не стал, так как Бородур, спрятав флягу, снова двинулся дальше по улице, и я поспешил встать у него за спиной. Следующая улочка показала, что ушастые тоже что-то могут. Нас встретил заградительный отряд и дождь из стрел. Бородур поднял щит, прикрывая нас обоих, но с шага не сбился. Сколько тут собралось бойцов противника, не смог определить, так как они прятались за поваленными телегами и на крышах домов. В какой-то момент Бородур вспыхнул яркой звездой, и мы переместились за баррикады. Бой начался сразу. Пришлось немного отступить от гнома, мне не хватало места для замаха, а колющие удары не приносили должного эффекта. По мне снова прошла волна радости и азарта и снова радость от поединка и смерти противников. Мышцы гудели, глефа пела, и смерть вокруг нас собирала обильный урожай. Мы были карающей дланью, рык гнома повергал в ужас нападающих, на короткое время выводя их из боя. Я не пропускал такие моменты и рубил, и рубил. Когда все закончилось, голова моя раскалывалась от боли, во рту снова все пересохло.
— Только чуть-чуть, — фляга Бородура опять вернула меня к жизни, — дальше идем.
В этот раз мы вышли к центральной площади, и тут собрались все, кто остался цел. Нас встретили строй воинов и тот парень, на белом коне. Он что-то кричал и размахивал мечом, но слов его я не мог разобрать. Потом бойцы, сомкнув щиты, двинулись на нас.
— Последний бой, человек. Они его не запомнят.
— Почему? — мне вдруг стало интересно.
— Потому что сдохнут… Ха-ха-ха, — прокричал Бородур и стальным ядром вломился в строй противника. В этот момент земля содрогнулась и вокруг нас заклубился туман. Окутав нас пеленой, бойцы противника потеряли нас из виду.
— Серый странник с нами! Да здравствует Грань! Камень им в печень, — крик Бородура раздался совсем рядом. Ориентируясь на стоны и крики, я кинулся на помощь. Теперь пение моей глефы было низким и протяжным, словно живой организм, она пела последнюю песню тому, кто вставал на моем пути. Это уже был не бой — гном крушил все на своем пути, я, прикрывая спину ему, рубил направо и налево. Но вот радости сейчас уже не испытывал, на меня снизошло спокойствие. Мне просто было спокойно, и я точно знал, куда бить и как.
Рассеявшийся туман показал нам поле боя, усеянное убитыми эльфами. Выжил только тот парень на коне. Сейчас он был далеко от нас, пришпоривая коня, скакал прочь из деревни.
— Беги, трус, и передай своим хозяевам, что Бородур, сын Денбора, пришел в этот мир! — вдогонку прокричал гном, и свечение вокруг него погасло.
— Милорд, как хорошо, что вы живы. Я так переживал, — ко мне повернулся Игорь, гном немного уменьшился в размерах и глаза снова стали обычными.
— Игорь? Это снова ты? — я аж присел от таких перемен. — Как это понимать?
— Когда мы побежали вершить правое дело, я переживал, что подведу вас, и позвал внутри себя того, в чьем теле нахожусь, и он пришёл. А теперь, когда опасность миновала, он сказал, что я и сам справлюсь, и ушел. Так вот, милорд.
— Эт. а… да ты…А! — Я махнул рукой и сел по-турецки. — На сегодня с меня достаточно всякого волшебства.
— Так, мальцы. Отдыхаем, — за спиной раздался голос Старика, — то есть слова «скрытно» и «безопасно» я для себя произносил. Так вам мало этого, вы еще старину Бородура, собственной персоной, притащили. Кстати, где этот пьянчуга?
— Ушел… — опустив голову, произнес Игорь.
— Камень ему в дышло, — Старик повернулся и зашагал по улице, — идемте, помощь нужна.
Мы с Игорем пошли следом, ничего не спрашивая. Проходя по улочкам, на которых воевал Старик, я почувствовал животный страх, внутри меня все похолодело. Но самое страшное стало тогда, когда я увидел убитых Стариком солдат. Мумии — это самое простоя описание, которое смог подобрать. Чем он их убивал, не стал даже спрашивать. Но то, что это был не меч, точно. Так в тишине мы и добрались до дома Дамира. Его и его жену мы нашли в саду. Дамир и вправду считался великим клинком. Весь сад был завален трупами эльфов — он дорого продал свою жизнь и жизнь жены.
— Он сад любил, — тихо произнес Старик, — тут и похороним.
Не сговариваясь, Игорь стал таскать трупы, очищая сад, я же сходил в сарай и нашел там лопату. Земля была рыхлая и мягкая, или, может, мне так показалось. Выкопав одну большую могилу, мы завернули тела в плащи и уложили вниз. Закопав и соорудив холмик, встали и поклонились.
— Спи, друг мой. Теперь я присмотрю тут за всем, — стоя на одном колене, произнес Старик, — ну все. Пошли. У нас много дел.
Деревню мы покидали в полной тишине: ни пения птиц, ни лая собак. Только ветер и дым от сгоревших домов. Дойдя до нашего фургона, Старик предложил нам тут переночевать, а уж утром тронуться в путь дальше. Я попрощался со всеми и нажал на «Выход из игры».
— Вот пусть он за ним и смотрит, раз такой добрый. Да тут только Роман с головой дружит, остальные вообще не въезжают, — первое, что я услышал, когда крышка капсулы впустила меня в родной мир.
— Пионеры, мать вашу. Удумали, — голос Вадима раздавался по всему дому. В зале сейчас было полно народу. Я спустил ноги на пол и кивнул Максу, здороваясь. Макс в ответ махнул мне рукой и уставился в свой планшет. Его команда монтировала новую капсулу Толику. На вид немного другая и формой отличалась от моей и Лекса. По всей поверхности она была затянута в какую-то сетку, внешне напоминая сетку, как в микроволновке, видимо, экранирование сделали. Ребята работали в полной тишине, и только Вадим создавал шумовое сопровождение.
— Нет, вот на фига вам лезть к Роману в помощники? А? Вам что, в реале не хватает приключений? — Вадим продолжал кого-то распекать. Я поднялся и, подойдя к своему шкафу, достал спортивные штаны. В камеру стерилизации убрал мокрый комбинезон. Надо пойти посмотреть, кого там распекает шеф. Тут все равно не отсидишься, да и ребятам мешаю.
Зайдя на кухню, увидел сцену
