на мою голову взялся?! — Дамир качнул головой. — Че ж с нами не пошел разговоры говорить? Там бы и выступил.
— Не мое это. Ты ж знаешь, мне честная сталь куда милее. Так что порешили в итоге?
— А что тут решать. Старейшины, те, кто остался в памяти, решили принять предложение и переселиться поближе к тракту. Там, говорят, и торговля будет идти шибче, и места пообжитее. Да и таких ужасов, как тут, не будет. Что ещё ждать от простых смертных? — все это Дамир говорил, не поднимая головы. И по виду можно было предположить, что такая затея ему не нравится.
— А ты, стало быть, этого не хочешь? — Старик пихнул Дамира плечом. — Тебе тут больше по сердцу быть.
— А? Что пустое говорить, сам же видишь. Хотел потеряться и жить в тишине, а оно вон как вышло.
— И когда? — Старик стал подниматься с места.
— Да как соберёмся. Нам эти ушастые уже подмогу вызвали и денег дали на первое время.
— Значит, нам пора прощаться, друг мой. Ждать мы не будем, — Старик встал напротив Дамира, и тот, подняв голову, пристально посмотрел на Старика.
— Да… видимо. Вы куда дальше? — Дамир поднялся с места.
— Ну, у нас путь неблизкий, хотелось проехать по старым местам. Вспомнить молодость, так сказать, и посмотреть, что и где творится.
— Чёй-то тебя потянуло на старое? Уж не собрался ли ты прощаться с этим миром? — Дамир подошел к Старику и обнял его за плечи. — Рановато как по мне.
— Да как пойдет, как пойдет, — Старик обнял в ответ Дамира, — береги себя, старый черт. Твой клинок еще нужен этому миру.
Дамир хлопнул по спине Старика и, не оборачиваясь, пошел в сторону своего дома.
— Что, малец? Пора нам в путь. Долги раздать нужно.
— Что, и все? Так и поедем?
— А ты что хотел? Ну-ка помоги ставни закрыть и сцену убрать. Тут нам больше делать нечего, — Старик положил свой инструмент в фургон и стал убирать подпоры у сцены, я стал сворачивать навес и убирать его в фургон. Не может быть, чтоб Старик просто так говорил про ушастых, и мы к ним не заедем и не проведаем. Наверняка уже придумал что-то, просто сейчас не говорит. Чую, что это не конец истории.
Мы быстро собрались, Старик сходил за лошадьми и стал запрягать их. Я же возился с уборкой сцены, Игорь пытался помогать сразу всем и потому не помог никому в итоге. Старик гонял его от лошадей, потому как они нервно реагировали на коротышку, я же просил не лезть пока и просто смотреть. Но неуёмная энергия не давала покоя Игорю, и он продолжал носиться по нашей стоянке. Наконец, все сложив, мы уселись на облучок и тронулись на выезд из деревни. Проезжая той же улицей, увидел, что в тех домах, что еще были населены, тоже шли сборы. Мужики выкатывали телеги, и бабы начинали выволакивать из домов тюки. На воротах мы столкнулись с отрядом эльфов. Они как раз въезжали в село, и нам пришлось принять к обочине, пропуская их.
— Тише, пусть проедут. Не время сейчас показывать, кто мы, — Старик подернул вожжи, которые я держал. Потому как не собирался уступать им дорогу.
— Вы что, не видите, куда прете, и кто перед вами? — голос командира отряда был громким. Светловолосый юноша носил стальной доспех, украшенный странной вязью рисунка и драгоценными камнями. На боку он носил полуторный меч, а в руках держал что-то вроде копья. Белый конь под ним бил копытами и фыркал, порываясь пуститься вскачь.
— Прощенья просим, господин, — Старик поднялся на облучке и поклонился, — знатных особ никогда не видывали. Вот те и растерялися…
— Пошел прочь, старикан, со своей колымагой. Эти земли теперь принадлежать великому дому Даэр.
Старик на это ещё раз поклонился и дал мне команду съехать пока на обочину и не мешать проходу отряда. Отряд маршем прошел мимо нас — довольно много военных для такой деревеньки. Мне как-то не понравилось выражение лиц. Слишком сосредоточенные, слишком суровые. Признаться, честно, в этой игре все не так выглядит, как в историях книг, которые я читал раньше. Вот и сейчас передо мной были некрасиво певучие лесные жители, а настоящий карательный отряд явных головорезов.
— Ты ж игрок? — Я не сразу понял, что ко мне обращаются. — Слышь, че говорю!
К нашему фургону подъехал этот молодой воин на белом коне и блестящих доспехах. «Так он же тоже игрок», — дошло до меня: над его головой висел полупрозрачный ник «Морнеэмир».
— А? Чего? — я оторвался от созерцания отряда, марширующего по улицам деревеньки, и посмотрел на говорившего.
— Вот ты лол! Говорю, за кого играешь? — при этом конь под ним опять заходил, и ему пришлось применять все свое умения, чтоб не пуститься вскачь. — Да чтоб тебя! Только вчера купил. Сука, отвалил целое состояние!
— Лорд Морнеэмир, мы тут проездом. Простые менестрели, путешествуем и своим трудом зарабатываем копейку на кусок хлеба, — я в тон Старику ответил на его вопрос.
— Чё? Ты гонишь что ли? Харе прикалываться, нас все равно никто не слышит, — он опять натянул поводья, и конь всхрапнул.
— Что вы, сударь? Как можно нам, простым артистам, так выражаться, — я, опустив голову, следил за ним.
— Вот мундель. На хрена ты с ними таскаешься? Я ж вижу, у тебя специализация непростая. Квест поди делаешь на профу? — не сдавался Морнеэмир.
— Ну да. Чего тебе надо? — я понизил голос.
— Да просто по приколу. Сейчас все помешаны с этим глобальным квестом. Я вот смотрю, ты со стариком в кибитке едешь, тут же про квест подумал.
— Не, я так. Профу качаю, в цирк хочу устроиться, а там не берут без профы. Вот старикана нашел, фокусник, у него учусь.
— Ха, а че так? В цирк. Нет бы воином или еще кем, — Морнеэмир тоже стал говорить тише.
— Да не, не охота. Это ж мечом махать нужно, да еще и биться придется, я не такой. Мне б че попроще.
— Эт да. Всяко бывает. Я вот тоже поначалу в пехоту пошел, так там муштра с утра до вечера, а потом еще в сражения со всякой нечестью. Кишки, кровища, фу, — при этих словах он передернул плечами и лязгнул доспехом, — пришлось отца просить дать денег и купить должность лейтенанта. Тут хоть норм. Командовать — не самому махать. Гы-гы!
— Везет. Мне родаки ни копейки не дают. Все самому приходится.
— Тут да, — он странно покачал головой, — ладно, пойду своих догонять. Нам тут еще всех чистить
