а там видно будет.
— Вот те раз… — Виталий постучал пальцами по столешнице, — интересно девки пляшуть, по четыре в ряд.
Олег, допив остывший кофе, поднялся уходить.
— Все, шеф, я тебе сказал, дальше думай. Но лучше не лезь в это, просто совет.
Дверь за Олегом давно закрылась, а Виталий Александрович все продолжал смотреть на нее и постукивать пальцами по столешнице.
Глава 13
Крышка капсулы, отъехав, вернула мне мир живых. Снова быть среди простых, ну почти простых людей — какое же это счастье, простое и человеческое. При этом я сразу попал с корабля на бал, так как шум стоял не шуточный, рядом шли серьезные разборки, и представляю, кто тут виновник всего происходящего. Толик. Толик, как всегда, отличился: наш Хоттабыч опять что-то спалил, и по тому, что перед капсулой сейчас стояла Наташа, она пострадала от этого больше всего. Вид разгневанной валькирии — вот что первое я увидел и также получил возможность взглянуть на очаровательные ножки Натуси, ну и повыше. Она стояла рядом с капсулой и была одета в легкое цветастое платьице, а я бессовестно любовался открывшейся красотой.
— Так, мальчики, мы договаривались идти развлекаться. Так что нечего на меня так смотреть. А тебе, Толик, что сказали? А?
Я не мог расслышать слова Толика, так как он бубнил и был где-то далеко. Наталья так была увлечена разговором, что не сразу увидела меня, лежащего и подглядывающего за ней.
— О! И ты тут? Отлично. Давай поднимайся, нечего меня разглядывать. Я не картина, и скажи этим… — она повертела рукой в воздухе в поисках подходящего слова, — этим, в общем, скажи им, что мы идем на вечер в соседний блок. На танцы, блин. Как они меня сейчас бесят и ты, — она ткнула пальцем в мою сторону и топнула ногой. Запыхтев, как паровозик, она вышла из зала.
Как хорошо! Вокруг все такие живые, громкие и нет этой … В общем, все круто. После проведенного в подземельях времени и, насмотревшись на все, хотелось именно такого, простого, домашнего скандальчика, с разбором полета и переходом на личности. Я медленно стал подниматься со своего ложа и вдруг понял, что вокруг что-то изменилось. Я остановился и осмотрелся, и точно: одна капсула была разобрана. Толик все-таки подпалил свою и, видимо, не только капсулу спалил, раз так распекает его Наташа. Так, а где этот наш энерджайзер и почему его не слышно и не видно?
— Толя? Друг мой, где ты? — двигаясь в ванную, позвал я. По всей видимости, пока я там мертвяков гонял, тут прошел суд Линча, и Толику досталось. Надеюсь, Лекс за него заступился, иначе Наталья могла и вправду ему поотрывать все на свете. Проходя мимо столовой и никого не увидев там, удивился: это была ещё одна странность, ведь только что Наталья с кем-то разговаривала, да и сама она куда делась. Я подошел к окну и посмотрел на улицу. А, вот где все! Разборки из дома переместились на улицу: по жестикуляции и раскрасневшемуся лицу мог представить, что там творится. Наталья, размахивая руками, пыталась поймать Толика, который наворачивал круги вокруг Лекса. В руках Наталья держала фен — ясно: наш мегавольт устроил полное замыкание всего, что было в доме, иначе такого бы разбора не было. Интересно, догонит она его или нет. Смотря это немое кино явно комедийного жанра, захотел пить. Взяв графин с водой, налил в кружку и сделал глоток. Что это? Во рту стало пощипывать от воды, язык немного онемел. Я посмотрел в кружку: вода, простая вода и вкус простой, очищенный, немного сладковатый. Очищенная вода, но вот откуда легкое пощипывание на языке, словно из детства, когда лизнул батарейку крона?! Не может такого быть! Неужели Толик зарядил жидкость электричеством или что он там выделяет? Я подошел и открыл холодильник: там в темноте нашел пакеты с соком. Взяв один из них, наполнил другую кружку, сделав глоток, почувствовал тоже, словно не сок пью, а какой-то энергетик. Причем энергетик в прямом смысле. Напиток был заряжен. Так, а в кране тоже вода заряжена? Налил бокал из-под крана и попробовал. Нет, тут простая вода, без спецэффектов. Значит, только в ёмкостях заряженная вода. Класс! А эффект от этих напитков странный, бодрит немного, язык покалывает, но приятно. И что так взъелась Наталья? Мы, может, новый продукт изобрели. Патент можем оформлять и продавать как эксклюзив, а она его феном пытается достать. Я стоял перед окном и пил странную, бодрящую воду, и смотрел шоу по поимке Толика. Вот, наконец, и Лекс вмешался и поймал кинутый, как снаряд, фен.
Да, Толик у нас реально Хоттабыч! Допив увидел, как Наталья, махнув рукой, направилась в дом. Надо торопиться, а то и мне попадет.
— Нет, ты представляешь, что этот … — ворвавшись в дом, Наталья продолжила кипеть. Шум стал перемещаться по дому и постепенно подбирался к ванной комнате. Видимо, раздачи не избежать — обмотавшись полотенцем, я вышел навстречу тайфуну.
— Ты еще не одет? — Наталья уперла руки в бока и грозно посмотрела на меня.
— Знаешь, глядя на тебя, теперь понимаю, почему все тайфуны имеют женские имена… — договорить не успел, так как Наталья кинулась на меня, сжав маленькие кулачки, и мне пришлось брать разгон с места. При этом полотенце предательски слетело с меня, и я, сверкая всем, чем меня одарил Господь, кинулся по лестнице на второй этаж.
— Тусь, нельзя же так, я мир не смогу спасти. Пожалей, меня только что чуть целая армия мертвяков на ленточки не порезала, а тут ты!
— Ты меня ещё и упырем назвал. Ну, попадись, я тебе устрою, — гневное сопение за моей спиной не сулило ничего хорошего, я укорачивался, как мог, пока не забежал в тупик.
— Попался, герой, — Наталья надвигалась на меня, грозя кулачком. Мне ничего не оставалось в этой ситуации, кроме как пойти на крайние меры. Я подхватил ее на руки и, закружившись, поцеловал. При этом мне пару раз прилетело, но уже несерьезно.
— Мы так точно опоздаем… — оторвавшись от меня, произнесла Наташа.
— Мы быстро, пока ребят тут нет, — я пнул ногой первую дверь и положил Наталью на кровать…
Ребята после прошедшей разборки в дом не решались войти и сидели, как два воробья, нахохлившись на лавочке.
— Не, вот че сразу я? А? — Толик повернулся к Лексу. — Я что? Специально? Это все Макс. Он и его… Эта, команда, накосячили. Блин, а мне прилетело, ну скажи, Лекс!
Лекс сидел и смотрел под ноги, не
