Читаем без скачивания Памирская жуть - Рольф Майзингер

…Сандра приблизилась к шумному потоку и, не боясь быть услышанной, расплакалась. Вот уже в который раз она упрекала себя в том, что укатила куда-то на край земли, а маленького сынишку на целых два месяца оставила на попечении родителей. И это при условии, что ребенок еще ни разу не оставался на столь долгий срок без матери. Пелена слез затуманила глаза молодой женщины. Ей вдруг показалось, что волны реки заполнили всю долину. Сандра поднялась на почти круглую глыбу, нависшую над стремительными водами реки, и подставила свое красивое лицо под свежий ветерок. Открывшийся вид завораживал и одновременно успокаивал молодую женщину. И вдруг подмытый у основания камень, накренившись, стал быстро сползать в воду. Сандра, теряя равновесие, по инерции взмахнула руками.

И здесь произошло то, что впоследствии Сандра называла смещением во времени. На какую-то долю секунды женщина потеряла ориентацию в пространстве. Она даже не успела как следует испугаться, когда ледяные волны сомкнулись над ее головой. А уже в следующий момент две пары сильных мужских рук ухватили ее за шиворот жилетки и плечи. Крюгер с Зубровым вытянули молодую женщину на прибрежные камни. Ничего не понимающими глазами Сандра смотрела на склонившихся над ней мужчин. Однако у нее перед глазами все еще стояло таинственное существо из другого измерения.

– Что все это значит? – осипшим голосом произнес Макс, ощупывая свою сухую одежду. – Я ведь точно помню, что прыгал в поток!

Крюгер и Зубров молча озирались по сторонам. Они тоже ничего не могли понять. Но постепенно все снова приходили в себя. Семен поднялся и приложил ладонь к глазам. Русский гигант смотрел туда, где бурный поток исчезал под каменными сводами. Сандра села на впитавший в себя солнечное тепло камень. Она обхватила колени руками и уткнула в них голову. Ее красивые плечи вздрагивали, поблескивая сотнями капель. Патрик Крюгер накинул ей на плечи свою ветровку и, присев, полуобнял ее. И тут Сандру начало трясти. Только сейчас, в объятиях этого сильного и надежного мужчины она дала волю своим чувствам. Макс Шмидт деликатно отвернулся, но и не думал уходить. После всего, что им пришлось пережить вместе, а никто из них не сомневался, что с ними действительно произошло что-то из ряда вон выходящее, они чувствовали себя частью одной большой тайны.

– Мальчики, – справившись с дрожью в голосе, прошептала Сандра. – А ведь мы счастливые!

И, благодарная своей судьбе, она засмеялась.

ЗАПИСКИ СТАРОГО ГЭБИСТА

Смерть брата Семен переживал тяжело. И хотя за все время их пребывания в Афганистане они виделись с Дмитрием только несколько раз, какая-то невидимая, ментальная связь между ними существовала всегда. Иногда, совершенно неожиданно, Семену передавали от старшего брата привет. Тех людей он никогда больше не видел. Они словно бы существовали лишь для этих маленьких поручений его старшего брата. Зубров прекрасно понимал, что Дмитрий использует любую возможность сообщить о себе и что-то узнать о нем. И эта забота была частью суровой жизни Семена. А теперь он остался один. Совершенно один. Родителей своих Семен помнил плохо. Он только знал, что их отец погиб при довольно странных обстоятельствах в шестьдесят третьем. А мать пережила своего мужа только на год. С тех пор брат Дмитрий стал для Семена всем, заменив ему не только родителей. Дмитрий стал его лучшим другом. Его душевным доктором. Семен мог обратиться к нему всегда и по любому поводу. Последний раз братья виделись около года назад. В Ташкенте. На одной загородной правительственной даче устраивали банкет для высших офицерских чинов Среднеазиатского Военного округа. В числе присутствующих были и братья Зубровы. Семен был приглашен для торжественного вручения очередной правительственной награды. О задачах Дмитрия на этом празднике он мог лишь догадываться. Когда торжественная часть закончилась, братья, давно заприметившие друг друга, не без труда пробравшись через толпу приглашенных, крепко обнялись.

– Выйдем на балкон, – радостно предложил Дмитрий, – А то ведь здесь и поговорить не дадут.

Они пили шампанское и, глядя на многочисленные огни большого города вдали, непринужденно болтали. Братья вспоминали свое детство, которое им сейчас казалось таким беззаботным. Много шутили.

– Семен! – в одночасье став серьезным, тихо произнес Дмитрий. – Есть две вещи, которые я тебе обязательно должен сказать.

Он повернулся спиной к ночному городу, прислонившись к изящной оградке балкона. Улыбаясь кому-то в глубине зала, он абсолютно серьезно продолжал:

– Тебе, конечно же, известно, как погиб наш отец.

Дмитрий выдержал паузу, но Семен продолжал молчать.

– Нам говорили, что это был несчастный случай. И произошел этот… случай, якобы когда он с друзьями был на охоте. Они будто бы напали на след росомахи и ранили ее. Разъяренное животное бросилось на своих обидчиков. Наш отец стоял якобы, ближе всех к этой твари и заплатил за людскую глупость своей жизнью. При вскрытии в его крови было также обнаружено большое количество алкоголя. Ну конечно, они же, идиоты, идя на лютого зверя, упились как свиньи… Для храбрости, наверное!

Дмитрий зло сплюнул.

Семен молчал, давая брату высказаться. К тому же таким озлобленным он Дмитрия еще не видел.

– Наш отец, Семен, никогда не пил. И он… не был разодран росомахой!

Тихо, но четко произнося эти слова, Дмитрий продолжал приветливо кивать каким-то своим знакомым.

Семен почувствовал, как, несмотря на прохладный ночной ветерок, его бросило в жар. Он все еще продолжал стоять, облокотившись на парапет, и, держа в руке недопитый фужер, смотрел на цепочки огней. А его душа уже вцепилась в лацканы мундира старшего брата и до хрипоты выкрикивала немые вопросы: «Но как же так, Дима? Этого же просто не может быть! Ведь об этом нам рассказывала наша мать!»

Вновь не дождавшись ответа, Зубров-старший продолжал:

– Нашего отца, брат, убили! А мать заставили лгать! Она не перенесла горя и от безысходности наложила на себя руки.

– Скажи мне, что все это не так! Скажи мне, что все, что я здесь от тебя услышал, мне только приснилось!

Это были первые слова, которые Семен произнес после того, как его старший брат начал этот разговор.

– Семен, как бы чудовищно все это ни звучало, но это чистая правда!

Достав сигарету, Дмитрий глубоко затянулся.

– Наш отец был замечательной личностью. А его недолгую жизнь можно сравнить разве что с остросюжетным романом. Семнадцатилетним парнем в марте сорок четвертого он ушел на фронт. В начале мая сорок пятого, за несколько дней до капитуляции Германии, он уже в составе специальной бригады одной солидной организации, известной сегодня под названием КГБ, грузил ящики с бесценными сокровищами немецких музеев, готовя их к отправке в СССР. Та операция была проведена с феноменальным успехом. Это способствовало блестящей карьере нашего отца. И уже в сорок девятом он заведовал одной секретной лабораторией спецотдела, именовавшегося Седьмым отделением. Это отделение являлось самым элитарным подразделением из всех советских спецслужб. Основанное еще при царском режиме, оно просуществовало до сегодняшних дней. Оно занималось всем, что имело хоть какой-то оттенок таинственности. Чем именно занимался наш отец, сказать тебе не могу. Не потому, что сам не знаю. Просто для этого понадобилось бы много времени. А его у меня сейчас нет. Скажу только, что они добились определенных успехов в своей работе. Отец слишком много знал. И в какой-то момент он стал для кое-кого слишком опасен. Поэтому его устранили.