Читаем без скачивания Памирская жуть - Рольф Майзингер

– Это было… в тысяча триста девяносто первом году. А звали его Гэндун-дуб.

Услышав это оригинальное имя, Семен Зубров громко рассмеялся. Его примеру последовал и Патрик. Алекс тоже усмехнулась. Платеро-Вебер и остальные участники экспедиции непонимающе уставились на веселившихся.

– Я что-то пропустил? – наигранно огорчился Макс.

Семен, извинившись перед Сандрой, объяснил:

– По-русски дуб – это порода деревьев. И к тому же является одним из синонимов к слову «дурак».

– Ну, не знаю, как тот, первый лама, – отреагировала Сандра, – а наш современник далеко не дурак. Человек он довольно серьезный и начитанный. Иначе бы в числе его почитателей не числились президенты и другие высокопоставленные чиновники многих стран мира.

– Если вас интересует мое мнение, – сделал умный вид Шмидт. – То все это – элементарная дань моде. Облобызал ручку Папе Римскому глава правительства какой-нибудь европейской экономической державы, и тут же выстроилась за ним вереница таких же поклонников. Только уже из стран попроще. Так же и с ламой.

– А твое мнение, Макс, никого не интересовало, – с шуткой отозвалась Сандра, тем самым вызвав улыбки на губах экспедишников. И уже серьезно добавила: – Хотя, возможно, тут ты и прав. Ведь считалось же, например, в средневековой Европе абсолютным шиком носить восточные платья. Надел один, другой, а потом все стали носить.

– А что тебе известно о Шамбале, Сандра? – неожиданно задал вопрос Патрик Крюгер.

Мимолетная улыбка посетила великолепные губы Платеро-Вебер. И какой бы уставшей Сандра себя ни чувствовала, она ответила:

– Если верить убежденным эзотерикам, Шамбала – это мистический центр древней науки, расположенный где-то здесь, в Гималаях. Или, как утверждала известная в определенных кругах исследовательница этого феномена из России Елена Петровна Блаватская, это духовный магнит, скрытый во льдах Гималаев, на священных Вершинах, от глаз непосвященных. Существует множество синонимов этому слову, самые известные из которых: Агарта, Калапа, Тебу, Братство Святого Грааля или Царство Пресвитера Иоанна. Впрочем, существуют мнения, что все мною названное ничего общего друг с другом не имеет.

– Что значит – мистический центр древней науки? – задал вопрос, крутившийся на языке едва ли не у каждого экспедишника, Мартин Букс.

Сандра неожиданно вздрогнула. И, словно о чем-то догадавшись, пристально посмотрела Крюгеру в глаза. А затем задумчиво произнесла:

– Под этим словосочетанием подразумевался универсальный источник знаний…

– Мне доводилось читать о так называемой «Тайной доктрине Востока». Там тоже говорилось о некоем источнике знаний, – попытался было развить эту тему профессор Шиллинг. Но Сандра, все так же пристально глядя на Патрика, будто не замечая слов, сказанных Хорстом, продолжала:

– Ну конечно, как это я сразу не догадалась, ведь, по Блаватской, Старшие братья человечества и есть Владыки Шамбалы.

– О чем это она? – не понимая, вмешался Мартин.

Но Сандра будто и не думала останавливаться:

– А санскритское слово Махатма! Ведь это не что иное, как Великие Души. Именно так данное слово и переводится!

Теперь уже все без исключения экспедишники смотрели на изменившуюся в лице женщину с возрастающим интересом.

– Там у Блаватской было что-то еще… что-то о воплощении в человеческом обличье за последние пять тысяч лет. Я еще смеялась. Мне все эти эзотерические изыскания казались совершенной чепухой. Вспомнила! Она утверждала, что человечеству известны три Воплощения выходцев из Шамбалы: Кришна, Будда и Христос. Но были якобы еще и частичные воплощения… – В этот момент взгляд Сандры прояснился, и она, ни к кому не обращаясь, спросила: – Неужели это и было… такое частичное воплощение?

– Сандра! – резко окликнул ее Патрик. Все, кроме Зуброва, вздрогнули.

– С тобой правда все в порядке? – теперь это был голос скорее заботливого отца, чем начальника экспедиции.

Но окрик подействовал, и Сандра, быстро сообразив, что же в самом деле произошло, поднялась.

– Что-то мне нездоровится, – произнесла она, стараясь ни с кем не встречаться взглядами. – Пожалуй, я пойду прилягу.

– Вот видишь, Букс, до чего могут довести твои беспрестанные расспросы? – чтобы как-то скрасить ситуацию, шутливым тоном обратился к другу Макс.

– Да я же не специально… – приняв его упрек за чистую монету, стушевался Мартин.

Патрик Крюгер, скрестив руки на широкой груди, задумчиво озирал окрестности. Темные вершины могучих гор без труда угадывались на фоне ночного неба. И эта граница между земной твердью и небесной завораживала взгляд. Патрик никогда не задумывался, что вот этим переходом из одного состояния в другое можно любоваться не меньше, чем пляской огня или игрой морских волн.

Лагерь уже давно спал, и тем неожиданнее были тихие приближающиеся сзади шаги. Крюгер внутренне напрягся. Легкая, едва уловимая на слух поступь могла принадлежать только женщине. В этом Крюгер был почти уверен. Но кто бы это мог быть?

Кто-то из своих? Или это возвращалась с диких ночных плясок захмелевшая от свежего горного воздуха, а потому заплутавшая фея? Но уже мгновением позже Патрик знал ответ. Запах знакомых духов коснулся ноздрей руководителя экспедиции. Его ни с чем нельзя было спутать. И тем удивительней и нереальнее казалось происходящее Крюгеру. Чистый горный воздух и этот манящий запах восхитительной женщины…

Рука Сандры осторожно легла на его плечо. Патрик боялся пошевелиться. Он мог бы поклясться, что в этот самый момент женщина улыбалась. А она, прекрасно чувствуя его замешательство, приникла головой к его предплечью. Крюгер накрыл ладонью ее руку и негромко спросил:

– Все в порядке, Сандра?

– Не спится, – так же тихо ответила женщина, глядя в темноту.

Минут десять они молчали. Легкий ветерок трепал их волосы, будто пытался обратить на себя внимание.

– Скажи, что еще нас здесь ожидает?

Этот вопрос Сандры застал Крюгера врасплох. Он совсем не был уверен, правильно ли ее понял. А потому судорожно искал выхода из своего неловкого положения. К кому относилось это «нас»? Имела ли Сандра в виду только их двоих? Или ее в эти минуты беспокоила судьба всей группы? И, не придумав ничего лучше, он ушел от прямого ответа:

– Я убежден, что нас здесь ожидает еще много интересного.

И словно в подтверждение его слов над черными силуэтами гор появилось светящееся пятнышко. Оно неторопливо плыло в бездонной темноте небосвода.

– Самолет? – раздался заинтересованный голос Сандры.

– Да нет, не похоже, – с расстановкой, будто обдумывая каждое слово, отозвался Крюгер.