не выходит. Даже другие солдаты.
Он заглянул в собственный Кодекс, взял стилус и написал сообщение. Это было совершенно безобидное послание, адресованное совершенно анонимному Кодексу, который был тщательно удален из системы не кем иным, как самим Верховным скрывателем. Дарио тщательно следил за высотой букв и дополнительными завитками на их концах.
Он написал: «Сложный сегодня в Александрии день, а еще гроза приближается. Молись за нас».
Переводился этот шифр так: «Я на месте. Готовьтесь».
Ответ последовал молниеносно, хотя почерк оказался очень уж неразборчивым, чтобы различить в нем шифр как следует: «Готов».
Сигнал последовал секунду спустя, – но не из Кодекса, а от чьего-то крика, сопровождаемого выстрелами. Дарио захлопнул книгу, убрал в футляр и посмотрел на Мондрагона:
– Нам пора выходить.
– Как только мы узнаем, что…
– Сейчас! – рявкнул Дарио и распахнул дверь.
Он выскочил наружу, и остальные последовали за ним. Мондрагону это не понравилось, Дарио видел, но опять же, этот Мондрагон оказался чертовски умен. Он, скорее всего, пытался понять, что происходит и как он потерял позицию лидера.
Дарио не стал давать ему время на раздумья.
У одного из испанских шпионов было распылительное устройство, с помощью которого тот распределил тонкую густую струю «греческого огня» на замок ворот; устройство было одноразовым, потому что оно самоуничтожилось в процессе, и мужчина отбросил пустой патрон, когда пинком распахнул железные ворота. Те со скрипом открылись, и Дарио услышал крики, вопли, а также выстрелы еще отчетливее. Звуки доносились из главного здания, которое построили из толстого камня, с узким вентиляционным отверстием под крышей, но без видимых окон. Двери были закрыты, и когда Дарио попробовал открыть их, они оказались еще и заперты на замок. Дарио махнул рукой, и тот же шпион, который ломал ворота, достал еще одно распылительное устройство. Замок расплавился, и ворота распахнулись от еще одного пинка.
Внутри была настоящая зона боевых действий. В первое мгновение Дарио не мог поверить своим глазам, хоть и знал, чего ожидать; сфинксы, что охраняли здание, рвали на части мужчин и женщин, которые должны были стоять настороже. Некоторых сфинксов уже вывели из строя или отключили; двое оказались наполовину расплавлены от горючих бомб с «греческим огнем», и пока Дарио приходил в себя, еще один из сфинксов с грохотом остановился посреди движения и, пошатнувшись, упал.
Кровь капала с колонн, собиралась лужицами на полу и окрашивала стены, словно дорожки артерий, и Дарио невольно содрогнулся при виде и запахе всего этого. Зловоние «греческого огня» смешалось с медным ароматом крови и вызвало приступ тошноты, который Дарио проглотил, чтобы сдержаться.
Три сфинкса все еще были активны, и по меньшей мере двадцать солдат с ними сражались. Когда первый шок прошел, Дарио выхватил винтовку у шпиона, застывшего рядом с ним, и начал методично расстреливать мишени. Они были одеты в форму библиотечных солдат, но это его не остановило. Дарио не позволил себе остановиться, хотя каждое лицо, казалось, расплывалось и превращалось в кого-то знакомого. Капитан Санти. Глен Уотен. Джесс Брайтвелл.
Дарио убил стольких, скольких смог.
Наконец огонь открыли и люди Мондрагона, и через полминуты все солдаты были повержены. Те, кто не умер от пуль, погибли от когтей и зубов сфинксов, и Дарио с отвращением отвернулся, чтобы не видеть результата. Встретил потрясенный взгляд Мондрагона.
– Что это такое? – спросил Мондрагон. – Что только что произошло?
– Вы спасли Великую библиотеку, – сказал Дарио. – И я уверен, что за это вас еще и щедро вознаградят.
Последние приглушенные крики стихли, и воцарилась напряженная тишина. Дарио огляделся. Два уцелевших сфинкса – один упал, когда Дарио отвернулся, – замерли в ожидании, а их глаза потускнели, потеряв свой адский красный оттенок, и стали золотистыми. На бойне внезапно воцарился покой.
Дарио подошел к одному из уцелевших тел и расстегнул окровавленную солдатскую униформу, оголив татуировку. Это была эмблема элитного отряда с надписью nulla misericordia – «никакой пощады». Они никого не пощадили, и никто не пощадил их.
– Элитные стражники прежнего архивариуса захватили это место прошлой ночью, – сказал Дарио. – Они планировали взорвать его, в случае если старик будет убит или взят в плен. Последняя надежда для отчаявшегося. – Он кивнул в сторону задних комнат: – Тела настоящих солдат вы найдете там.
– Тогда почему сфинксы не защитили солдат? И зачем было нападать на элитных сейчас? – Этот вопрос задал шпион, который применял «греческий огонь» к дверям. Он, похоже, был почти таким же проницательным, как Мондрагон.
– Новый Верховный скрыватель сегодня утром обнаружил, что здешним сфинксам переписали программу; должно быть, у старика есть скрыватель в плену или мятежник, который работает на него. Ущерб уже был нанесен, и не было гарантий, что сфинксы успеют одолеть всех элитных солдат до того, как те подожгут склад с «греческим огнем». Командующему Санти нужен был запасной план, и он боялся, что просить солдат стрелять по своим же будет чересчур. Так что вы стали идеальным решением, Мондрагон. Спасибо.
Мондрагон мог бы убить Дарио в тот самый момент, они оба это прекрасно понимали. В руке Мондрагона был пистолет, и все понимали положение вещей, Дарио поднял правую руку, а левой вернул винтовку шпиону, у которого ее отобрал. Молча сдался.
– Вы использовали нас, – сдавленно сказал Мондрагон. – Как агнцев на заклание.
– Никто из вас даже не пострадал, – сказал Дарио. – И вы скорее волки, чем овцы, если позволите мне расширить метафору. Но теперь можете спокойно возвращаться к заданиям, какие прикажут вам выполнять ваши начальники. О вас никто не упомянет. А посол уже осведомлен о вашем смелом поступке и вознаградит вас за него. Испания не заинтересована в том, чтобы город оказался в руинах.
– Теперь это место принадлежит нам. Мы придержим его для Испании, – сказал Мондрагон. Именно этого Дарио и боялся. – Отключите сфинксов.
– Нет, – тихо сказал Дарио. – Я не буду их отключать. Можете пристрелить меня, а потом объясняться перед моим кузеном.
– В этом нет необходимости, – сказал Вильяреал и шагнул вперед. – Он раскрыл мне секрет. Я знаю, как их отключить. Дарио поджал губы. Ему хотелось закричать, сказать мужчине, чтобы он не пытался. Тот искренне понравился Дарио.
Но Дарио промолчал.
Вильяреал подошел к первому сфинксу, и золотые глаза тут же замерцали предупреждающим, а затем и разгневанно-красным. Сфинкс поднялся со своего места.
Вильяреал бросился к подмышке сфинкса, и Дарио отвернулся. Однако недостаточно быстро, чтобы не заметить ужаса на лице мужчины, когда тот понял, что его обманули.
Дарио удалось заставить себя не смотреть на то, что осталось от Вильяреала, после того как сфинкс расправился с ним. В комнате повисла идеальная тишина. Дарио перевел взгляд на Мондрагона, который теперь побледнел от ярости. Все пистолеты в зале оказались направлены на Дарио, а все курки наполовину нажаты.
– Хитрый мелкий принц, – выплюнул один из шпионов. Не
