— Клянусь первородными цехами! — прошипел Гракх, поднимаясь. — Что случилось?
— Крепи! — вновь зарычал вурст. Зарккан подхватил арматуру, с силой вогнал ее в ту же проушину. Предыдущего прута на месте не оказалось: то ли вылетел, то ли срезало. Снова упереться ногами, потянуть на себя конец арматуры, потом другой. От натуги у Гракха закружилась голова, в ушах запульсировало. Он отшатнулся, перед глазами все двоилось, но петля на проушине получилась что надо.
Шагнуть к следующей проушине, снова все повторить. Зарккан опустился на колени и только там смог вогнать арматуру. Перед третьей, последней, проушиной, он уже не стоял на ногах, подбирался к ней ползком. Сил не осталось.
— А ну, в сторону! — услышал он хриплый голос. Кто говорит — непонятно, в ушах противный звон. Зарккан перекатился на бок.
* * *
Кэр впервые видел Рурка дрожащим. Вурста била крупная дрожь, здоровяк до такой степени отдал все силы, что не мог сказать ни слова. Сначала казалось, что он вот-вот потеряет сознание, но могучий организм выдержал, не дал сознанию выключиться. Рурка вместе с Грагхом погрузили в жилой отсек тягача и так переправили на другую сторону канала. Йарика предпочла идти сама. Она успела как нельзя во время. Практически обессиленный, вурст уже не мог удерживать вереницу понтонов, а зарккан полностью выдохся на двух крепежах. Трансформация шиверы проходила быстро, на ходу. Шипя от боли, Йарика бежала по готовой сорваться с места платформе, чтобы закончить то, что не смог сделать Гракх. И она успела.
К этому времени дорога к возведенной платформе была свободна. Не тратя времени на сомнения, Абель на полном ходу пролетел вереницу понтонов, а Кэр перегнал мотоциклы. Удачную переправу омрачила потеря одного из команды Трэша. Как оказалось, в тот момент, когда Гракх начал первый раз крепить понтон к пристани, помогающие Рурку инквизиторы не выдержали и немного ослабили натяжение веревки. Произошло проскальзывание, которое невероятным усилием остановил вурст. Но этого проскальзывания хватило, чтобы понтон всей своей массой размазал человека по усиленному бетоном берегу. В этот день было решено не продолжать движение. Даже инквизиторы, которые до того казались выкованными из металла, падали без сил.
* * *
— Мне жаль… — начал Кэр, подойдя к Трэшу. Тот сидел возле костра и смотрел в огонь. Несмотря на недавний ливень, сухие дрова удалось отыскать довольно быстро. Среди остатков расположенного неподалеку железнодорожного депо их оказались целые поленницы. Поросшие мхом, многие паленья успели превратиться в труху, но оставшихся вполне хватило на поддержание нескольких костров.
— Жаль? Жалость оставь для слабых, — ровным голосом ответил Трэш. — Это наша работа. Каждый из них знал на что идет, когда покидал Феникс. Смерть — последняя ступень в долгом обучении в Новом Иерусалиме.
— А что это за обучение? — Кэр присел к костру.
— Несмотря на свою фанатичность, Иерусалим выбрал не самый плохой путь в плане создания собственной армии. Они не гонятся за численностью, им важно качество солдат. А уж как их назвать — инквизиция, полиция или еще как — не важно. Важна суть. Это попытка создать идеального бойца.
— Это же какие ресурсы для этого требуются?
— На первом этапе самые незначительные. Добровольцы. С ними, насколько я понял, проблем не было никогда. Кардинал называет это проверкой веры. Если сказать проще — новобранцы подвергают всевозможным истязаниям, пыткам, как угодно…
— И многие выживают?
— Достаточно.
— Ты сказал про первый этап. Есть другие?
— Есть. Первый этап имел место в самом начале. Потом, да и сейчас, он получил продолжение. Новый Иерусалим не отвергает технологии, как говорят некоторых слухи. Упор делается на фармакологию и генную инженерию. Глаза Кэра расширились.
— Удивительно? Разумеется, им далеко до довоенного уровня, но первые шаги сделаны и они весьма ощутимы.
— Я так понимаю, все это направлено на создание пресловутого идеального бойца… универсального солдата?
— Правильно понимаешь. Члены моей группы продукт второго этапа — фармакологического. Вообще говоря, эта информация засекречена, ты уж извини. Подробностей не скажу. Думаю, ты и сам понимаешь — что откуда.
— Одно дело догадываться… ну да ладно, — Кэр ожесточенно почесал шею. На кончиках пальцев остались кровавые капли.
— Скоро линька? — усмехнувшись, спросил Трэш.
— Со дня на день. А что?
— Да нет. На тебя смотреть больно. Где подцепил чесотку?
— Плавал в запрещенном месте, — нехотя сказал Кэр. — Меня мучит вопрос… наверное, глупый. Почему в качестве транспорта вы выбрали круизеры? Не самые удобные мотоциклы для пересеченной местности.
— Мы выбрали? — засмеялся Трэш. — Я не знаю в чью голову пришла светлая мысль сделать пробную партию мотоциклов, оснащенных новым типом двигателя, именно на круизной базе. Новый Иерусалим только пользуется наработками прошлого. Им просто повезло обнаружить эту партию. Немного усилили раму, защитили двигатель и все.
— Тяжеловат в управлении на плохой дороге.
— Ко всему можно привыкнуть… Интересная у вас группа. Разноплановая. Как только уживаетесь?
— Потихоньку. Притирка уже прошла. Теперь проще. А почему твои люди все время молчат?
— Обет.
— Чего? Зачем? Трэш замолчал. Его взгляд неотрывно следил за тлеющей соломинкой.
— Очередной секрет? — не выдержал Кэр.
— Да не… Они почти все бывшие инквизиторы. Кэр подобрался, рука нащупала лежащую рядом винтовку.
— Не дергайся, — Трэш поднял руки в примирительном жесте. — Я думал, после сегодняшнего они заслуживают доверия. Кэр молчал.
— Хорошо, слушай. Заслать в Иерусалим столько людей, чтобы хватило на целые подразделения инквизиторов — не реально. Приходится действовать осторожно, да и людей в Фениксе мало. Поэтому таких, как я, единицы. Мы проходим все стадии инициации, но остаемся собой. Работа по выявлению лояльности начинается еще в деревнях, продолжается во время испытаний, и не заканчивается никогда. Трое из моих людей — бывшие инквизиторы. Если вы собираетесь продолжить путешествие в нашей компании, вам придется с этим смириться. От них не стоит ждать предательства. Они полностью на стороне Феникса.
— Трое? Вас осталось пятеро, что еще с одним?
— Я его нашел во время одного рейда. Шустрый малый. Думаю, понравится вашей шивере. В одиночку расправился с целой семеркой. Правда, был ранен, но мы помогли, предложили свою компанию.
— Кто же он?
— А ты сам посмотри… Я ему сразу предложил открыть лицо, но он хотел сначала присмотреться к вам. Кэр взглянул в указанном направлении. У соседнего костра в одиночестве сидела Йарика. Со стороны к ней неторопливо приближался инквизитор. Он не таился, шагал нарочито небрежно.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
