Читаем без скачивания Криминальные прогулки - Фридрих Незнанский

Конечно же Екатерина Илларионовна ошиблась. Широкова убил не мэр. Его убил верный слуга Садчикова Демьян Дымко. Естественно, по приказу Андрея Петровича.

Ведь Андрей Петрович помнил, что Екатерина Илларионовна обещала убить мужа, если тот убьет Широкова. Вот он и проверил крепость слова госпожи Оболенской.

Честно говоря, Андрей Петрович в успех этой комбинации верил не особенно.

Но все вышло!

Впрочем, все, да не все.

Демьяна Дымко поймали. Сразу же, как только он отъехал, путь ему перекрыла милицейская машина.

Дело в том, что подчиненные Широкова слышали стрельбу у крыльца и звякнули по ноль два в дежурную часть. А из дежурной части была дана команда патрульному «уазику». А тот как раз в районе развлекательного центра и кружил.

И самое главное – в «уазике» сидели милиционеры, которые – о чудо! – Садчикова не уважали, а Никитина уважали. Поэтому на все крики Демьяна Дымко, что он такой-то и такой-то, а над ним есть тот-то и тот-то, эти милиционеры, активно и умело используя ненормативную лексику, отвечали, что и ты сам, и твой такой-то и такой-то – такие-то и такие-то. После чего погрузили Дымко в «уазик» и отвезли в отделение.

Машину Корневу предоставили. «Волгу». Она стояла на парковочной площадке недалеко от калитки с ключами в замке и готова была увезти Витю и Ингу далеко-далеко и еще дальше. Витя строго-настрого наказал, чтобы машина была новая и ездила быстро.

– Все готово! – сообщил ему Турецкий. – Можете идти!

Витя тут же распорядился, чтобы никаких омоновцев и прочей сволочи на его пути не встречалось, а если встретятся, то на этой бабе кожи много и ему ее не жалко.

– Хорошо… – кивнул Турецкий. – Никого не будет.

И действительно, когда Витя, загораживаясь Ингой, вышел в коридор, там было пусто.

– Пока нормально… – буркнул Корнев, тем не менее еще плотнее прижал лезвие к шее девушки.

Несколько шагов нога в ногу – она впереди, он за ней – и они оказались на крыльце.

Витя стрельнул глазами по сторонам, но и тут никакой опасности не заметил.

Впрочем, нет. Именно то, что он ее не заметил, и насторожило его.

– А где все? – крикнул он. – Прячутся, что ли?

Из– за калитки показался Турецкий:

– Все удалены на большое расстояние! – А сам подумал: «Ну что ты, дурак, спрашиваешь? Конечно, прячутся!»

Но Витя еще раз доказал, что он не дурак. Едва он ступил на ведущую к калитке тропинку, как сразу же стал мотать Ингу из стороны в сторону, чтобы никакой снайпер не решился пальнуть в него.

И ведь верно высчитал, гад! Пара засевших в кустах омоновских снайперов нервничали и то наставляли на него винтовки, то снова отводили их, ругаясь про себя: «Вот гад… Девку подставляет…»

Так Витя довел Ингу до калитки. Выйдя за нее, он сделал шаг в сторону и прижался спиной к забору.

«Волга» стояла метрах в двух от него.

– Подгоните машину ближе! – крикнул он.

Топтавшийся в центре площадки Турецкий быстро зашагал к «Волге», сел в нее, завел и подъехал водительской дверцей к Корневу.

– Открой ее, а сам вылазь через другую дверь! – приказал Витя.

Турецкий подчинился.

– Ну все? – спросил он Корнева, вернувшись в центр площадки.

– Все… – буркнул тот, после чего быстро затолкал Ингу в машину и сел за руль. При этом его правая рука с зажатым между пальцами лезвием обхватывала девушку за шею, и у Инги не было абсолютно никакой возможности вырваться.

– Трогаемся… – сказал Корнев и… растерялся.

Он совершенно не подумал о том, как будет переключать скорости. Впрочем, нашелся он быстро. Это ведь можно делать и левой рукой. Правда, неудобно, но теперь не до удобств…

Витя выжал сцепление, оторвал левую руку от руля и потянулся ею к рычагу переключения передач и стронул его с места.

Сзади вдруг зажужжал слепень.

Левая рука Вити уже толкала рычаг вперед, и чисто машинально он отмахнулся от слепня правой рукой.

И в этот момент его запястье обхватили чьи-то цепкие пальцы.

Витя резко обернулся и увидел вылезшего из-за спинки сиденья маленького Коломийца.

– Привет! – сказал Коломиец и показал Вите, что такое хук с левой в исполнении мастера спорта по боксу в весе пера.

…Когда Витя очнулся, то обнаружил, что руки его закованы в наручники, а сам он, зажатый с двух сторон какими-то бугаями, едет на заднем сиденье той самой «Волги», на которой пытался увезти Ингу.

Сидящий на переднем сиденье Турецкий покосился на него в зеркало заднего вида и усмехнулся.

В тот же день за Ингой был прислан эскорт из бронированных «мерседесов». Они подкатили к зданию городского управления внутренних дел, и из них выскочили пятнадцать крепких мужчин в одинаковых серых костюмах.

Мужчины моментально рассредоточились вокруг здания, перекрывая подходы к нему, и настороженно замерли каждый на своем месте.

Это была охрана Романа Аркадьевича Дроздова.

Его сверкающий на солнце лимузин подъехал к самому крыльцу. Ближайший к машине охранник дернулся было открыть ее заднюю дверцу, но вице-премьер сделал это сам. Он быстро вылез из лимузина и, перепрыгивая, к изумлению присутствующих, через ступеньки, побежал в здание.

…Инга задолго почувствовала приближение эскорта. Она сидела в кабинете Никитина, пила чай с печеньем, отвечала на какие-то вопросы, смеялась, плакала, вставала с места, ходила, опять садилась за стол, отхлебывала из кружки, отодвигала ее, снова придвигала и на вопрос «Еще подлить?» отвечала: «Ага», но тут же в очередной раз поднималась и бросалась к окну.

Врачи сказали, что после перенесенного нервного потрясения она пребывает в состоянии шока. Они намеревались увезти Ингу в больницу, но она наотрез отказалась покидать кабинет, и никто не смог с ней ничего сделать. «Но почему вы не хотите ехать?» – удивлялись врачи. «Ну вот не хочу, и все!» – отмахивалась Инга.

А не хотела она, потому что чувствовала – вот-вот произойдет нечто такое, чего нужно ждать, закусывая губы и время от времени нервно одергивая занавески.

Какая там больница!

Инга ясно ощущала приближение эскорта, когда тот был еще далеко, и чем ближе он подъезжал, тем суетливее и бессмысленней становились ее движения. Она вдруг ни с того ни с сего начинала перезавязывать шнурки на своих кроссовках, распускала их и только собиралась затягивать, как вдруг у нее появлялось желание выпить чаю, и, забывая про шнурки, она хватала со стола чашку, но не пила, а только рассеянно смотрела на нее и ставила обратно.

А эскорт в это время мчался по шоссе, распугивая сиренами попадающиеся по пути автомашины.

Инге удалось расслышать эти сирены километров за сто.

Поэтому она бегала от одного окна к другому и, словно в детской игре «холодно – горячо», пыталась угадать: откуда?

Сначала теплее было у окна в западной стене кабинета. (Инга не знала, что параллельно этой стене идет трасса, соединяющая Тулу с Москвой.) Потом у западной стены вдруг стало прохладно, а теплая зона переместилась к южному окну. (Трасса поворачивала.)

Постепенно возле этого окна делалось все горячее и горячее, и скоро Инга уже не могла там стоять.

«Что же делать?! – в отчаянии топталась она на уже раскаленном полу. – Я ведь должна стоять здесь! Должна!»

И тут она увидела, как к крыльцу подкатывает вереница черных автомобилей.

– А-а! – вскрикнула Инга и бросилась к выходу из кабинета.

Роман Аркадьевич споткнулся о ступеньку крыльца и больно ударился коленом. К вице-премьеру тут же бросился охранник, но Дроздов жестом остановил его и попытался продолжить движение самостоятельно.

Однако у него ничего не получилось. Ломота в колене делала очередной шаг невозможным.

И все же Роман Аркадьевич дернулся вперед:

– Инга!

Но не смог занести ногу на ступеньку и упал.

Тогда он сжал зубы и попытался ползти.

Охранник снова подскочил к нему и начал было поднимать его на ноги, но тут дверь здания распахнулась и на крыльцо выскочила Инга:

– Папа!

Охранник отошел.

Инга подбежала к отцу, опустилась рядом с ним на холодные ступени и, всхлипывая, обняла его:

– Родной мой… Родной мой…

Он попытался что-то сказать, но все слова застряли в горле, и Роман Аркадьевич гладил Ингу по голове, беззвучно шевеля губами: «Доченька… Доченька…»

Охранник опустил увлажнившиеся глаза и принялся рассматривать носки своих ботинок, хотя по инструкции вообще-то не имел права этого делать.

– Как долго я тебя не видела… – шептала Инга отцу. – Как долго я тебя не видела…

А Роман Аркадьевич все гладил и гладил ее по волосам…

И вдруг в отдалении раздался визг тормозов.

Охрана напряглась.

На асфальтовую площадку перед зданием выскочил черный «мерседес», точно такой же, как и стоявшие неподалеку, только, судя по прыти, не бронированный.

Охранники мигом вытащили откуда-то короткоствольные пистолеты-автоматы.

Дверца «мерседеса» открылась, и из него вылез Игорь.