— Так ты проснулась, — со смехом в голосе сказал Константин.
Ахнув, Джейн оторвала взгляд от интригующего места и принялась разглядывать кроватный столбик. Из ее горла вырвался уклончивый звук.
— Гм… — Константин коснулся пояса бриджей, снова притягивая ее взгляд. — Увидела кое-что, и тебе понравилось?
Джейн закусила губу, сдерживая нервный смех. Ох уж эта его невозмутимая самонадеянность! Константина ни в малейшей степени не смутило, что она исподтишка с восхищением разглядывала его. А с чего ему смущаться? Его фигура посрамила бы греческие статуи.
Джейн рискнула встретиться с ним взглядом. Он улыбался ей так, что сердце у нее гулко застучало, а во рту пересохло.
Но не в ее натуре жеманиться. Она смело вскинула подбородок:
— Да, увидела, и довольно много.
Константин рассмеялся глубоким гортанным смехом.
— Ш-ш… — Она взглянула на дверь. — Ты хочешь, чтобы кто-нибудь услышал?
— Нет, не хочу, — все еще улыбаясь, сказал он. — Я здесь не для того, чтобы демонстрировать свое телосложение. Просто пришел забрать улики. — Он поднял бутылку и бокал. — Думаю, мне пора идти. Ведь не годится, чтобы меня застали здесь в таком виде, правда?
Джейн молча кивнула. Но не могла оторвать от него глаз. Она никогда не думала, что мужчины без рубашки выглядят так роскошно. Фредерик в те несколько раз, что приходил к ней в спальню, всегда был в ночной сорочке. И Джейн была весьма… заинтригована изгибом косых мышц, исчезающих в бриджах Константина, словно указывая путь к…
Джейн не смогла удержаться. Она протянула руку и прижала ладонь к его торсу, ощущая твердость, гладкую и прохладную кожу под рукой.
Константин перехватил ее руку и убрал со своего живота.
— Поверь, принцесса, ничего я так не желаю, но если ты не хочешь спровоцировать скандал, мы должны сейчас остановиться. Уже рассвело.
Он прав. Риск слишком велик. Джейн закусила губы, немного удивленная тем, что записной повеса вынужден напомнить ей о приличиях. Как быстро он превратил ее в распутницу!
Его дрогнувшие губы сказали ей, что его посетила та же мысль.
— Поверь мне, ожидание сделает предстоящее только слаще. — Константин взял ее руку и склонился над ней, глядя ей в лицо дурманящими зелеными глазами.
Джейн откинулась на подушки, нервная и бездыханная.
— Я теперь не усну.
Его улыбка стала шире.
— Тогда готовься проехаться со мной верхом. Я собираюсь на фабрику Бронсона, посмотреть, как продвигается работа.
Идея показалась Джейн заманчивой. Физическая нагрузка — это именно то, что ей нужно.
— Там не будет никаких проблем?
— Не в твоем присутствии, — пожал плечами Константин. — Если мы окажемся там достаточно рано, то нас не увидят.
Они шли к конюшням, Джейн вдыхала прохладный свежий воздух. Земля была влажной. Ей пришлой приподнять юбки амазонки, чтобы спасти их от грязи.
Туман цеплялся за росистую траву как призрачное одеяло. Вокруг было тихо, только крик петуха вдали возвещал новый день.
Для Джейн он провозглашал новую эру. Чувство удивления и глубокого удовлетворения нарастало в ней этим утром. Она подумала, что Уилсон заметила перемену в ней, когда помогала ей одеваться. Должно быть, все это видят.
Наверняка роскошные греховные прикосновения Константина отпечатались на ее коже.
Джейн поймала себя на том, что стесняется смотреть на него. Она сильнее, чем прежде, ощущала его присутствие, его уверенность, с которой он двигался рядом с ней. Голод угнездился в ней. Впервые с далеких первых недель ее супружества она жаждала глубокой интимной связи.
Они подошли к большому каменному строению и неожиданно услышали злорадный смех. Джейн удивленно остановилась и взглянула на нахмурившегося Константина.
— Стой здесь, — велел он.
Игнорируя его приказ, Джейн вошла в конюшенный двор. Сделала несколько шагов, и с ее губ сорвался крик.
В окружении трех мальчишек, работавших в конюшне, стоял Люк. Он был весь в навозе, словно свалился в дымящуюся по соседству кучу удобрений. Мальчишки, насмехаясь, толкали его от одного к другому, в их глазах светилось злобное ликование. Они были ненамного старше Люка, но у него не было возможности устоять против троих.
— Макнем его! — Взглянув на лошадиное корыто, один мальчишка потянулся к Люку.
— Отпустите его! — прозвучал приказ. Джейн едва узнала твердый, угрожающий голос Константина. Повиновение мальчишек ее не удивило. Они мгновенно отпустили Люка.
Люк покачнулся, слезы текли по его грязному лицу.
У Джейн упало сердце. Она поспешила на помощь Люку, но Константин поднял руку, останавливая ее.
— Я сказал, чтобы ты осталась во дворе.
Игнорируя его предостережение, она обошла его и поспешила к Люку.
— Люк!
Опустившись на колени, она притянула его к себе, не обращая внимания на покрывавшие его грязь и навоз.
— Ох, милый, что они с тобой сделали? Мы должны забрать тебя домой.
Она через плечо кинула пронзительный взгляд на хулиганов. Старший исподлобья смотрел на нее, остальные понурили головы.
— Позор вам! — Она поднялась на ноги. — Вы об этом пожалеете.
— Мой альбом, — задохнулся Люк.
Джейн огляделась. Драгоценный альбом с рисунками Люка валялся на куче навоза.
Взяв за чистый угол, Константин вытащил альбом и осторожно отдал Люку.
— Возможно, некоторые страницы удастся спасти. — Джейн, обняв одной рукой Люка, взглянула на мальчишек: — А что до вас троих…
— Леди Роксдейл, — ровно сказал Константин, — идите с Люком домой. Я с этим разберусь.
— Но…
— Спасибо, миледи. — С самой очаровательной улыбкой Константин поклонился.
Джейн не оставалось ничего другого, как уйти.
Пока Люку готовили ванну, Джейн велела принести горячую воду в ее гостиную и помогла Люку умыться.
Когда он стал относительно чистым, а сама она немного успокоилась, Джейн велела подать чай, лимонад и булочку со смородиной для Люка. Он отпил глоток лимонада. Булочка осталась нетронутой.
Если ей требовались дополнительные доказательства его боли и унижения, то потеря аппетита красноречиво их подтвердила. Никогда прежде Джейн не видела, чтобы Люка не интересовала еда.
— Иди, посиди со мной. — Джейн притянула его к себе и обняла. — Мне так жаль, милый! — Она покачала головой. — И такое случилось здесь, в нашей же конюшне! Я бы не поверила, если бы не увидела собственными глазами.
— Я делал все, как учила ты и лорд Роксдейл. Громким твердым голосом я сказал, чтобы они оставили меня в покое. Но они меня подняли… — Его рот скривился, сдерживая рыдания.
