— Ты когда-нибудь касалась себя там, Джейн?
Она сглотнула и снова покачала головой. Джейн ужасалась, что творит такое перед ним, но жар желания и любопытство победили. Должно быть, это секретное, таинственное наслаждение заставляло благоразумных женщин губить себя ради любви. Он учит ее, и, видит Бог, она хочет научиться. Если сможет.
Константин боролся с требованиями своего тела с того момента, когда вошел в спальню Джейн. А при виде ее длинных изящных пальцев, исследующих интимные места, он чуть с ума не сошел от вожделения. Ничего он так не хотел, как заменить ее в исполнении ее задачи, коснуться губами ее потаенных мест и заставить кричать от наслаждения.
Ничего неправильного не видел он в ее сложении, совсем наоборот. Будь проклята грубость Фредерика! Неудивительно, что Джейн так страшится соития: этот болван ни разу не потрудился должным образом ее подготовить.
Константин шепотом наставлял и подбадривал ее, заставляя себя просто наблюдать, как она сама доставляет себе удовольствие, как розовые лепестки влажной плоти мелькают под ее пальцами. Его собственное желание доводило его до грани безумия.
Кожа у Джейн столь же нежная и шелковистая, как он и воображал, тело гибкое, с изящными округлостями. Он хотел Джейн со страстью столь яростной, что контроль над собой давался невероятными усилиями. Он ведь пообещал себе, что сегодня не уложит ее в постель.
Вместо этого Константин рассматривал Джейн в зеркале, определяя глазами опытного любовника ее ответную реакцию, замечая, что ей доставляет удовольствие, а что нет.
Да, он был опытен, и опыт сегодня сослужил ему добрую службу. Но эта ночь не похожа ни на одну другую, эта женщина — уникум среди полчища его любовниц. Он никогда не встречал в женщине такого единения невинности и страстного отклика. А даже если встречал, это было другое, поскольку та женщина была не Джейн.
Его Джейн!
Ее тяжелое прерывистое дыхание участилось, Константин чувствовал, что она близка к кульминации. Скоро она кое-что поймет, но у нее будет лишь малейшее представление о том, как это может происходить между ними.
— Теперь прекрати, Джейн, — прошептал он ей на ухо. — Ты должна прекратить.
— Не могу…
От ее слабого стона его бросило в огонь. Сколько ему придется ждать, прежде чем он сможет взять ее и показать, как они могут сливаться вместе? Сколько, прежде чем он сможет действительно сделать ее своей?
«Моя».
Животное вожделение одолело его. Обхватив грудь, он притянул Джейн к себе и прижал зубами шею.
И она сломалась. Хрипло вздохнув, она запрокинула голову, дрожа в его руках. Тело ее скользнуло вниз, словно у нее подогнулись ноги.
Константин подхватил ее и поднял. Прижав Джейн к груди, он целовал ее торопливо, страстно, со всей силой сдерживаемого желания. Закинув руки ему за шею, она целовала его в ответ. Это ее первый поцелуй от всего сердца, влажный, неумелый, полный энтузиазма.
— Я не видел такой красоты, — сказал Константин, почти касаясь ее губ. Скользнув по нежной шее ее горла, он добавил: — Но в следующий раз моя очередь заставить тебя задрожать. И обещаю тебе, это будет в сотни раз лучше.
Он был способен испытать это сверхчеловеческое напряжение только раз. Если он второй раз пройдет через это и не возьмет ее, то просто погибнет.
Прежде чем инстинкт одолел его благие намерения, Константин отнес Джейн в кровать и мягко положил на постель. В глазах Джейн горело тревожное предчувствие.
Его улыбка была натянутой.
— Не волнуйся, принцесса. Я не собираюсь соединяться с тобой сегодня.
Константин нашел ее пеньюар и бросил ей, глядя на выпуклость ее груди, пока Джейн одевалась и расправляла ткань на бедрах. Потом подтолкнул ее так, что она откинулась на подушки. Наклонившись над Джейн, он смотрел на нее, такую соблазнительную и прекрасную в ореоле разметавшихся волос, с глазами, ярко горевшими в приглушенном свете спальни.
Глядя ей в глаза, Константин улыбнулся:
— Завтра.
Поцеловав ее в кончик носа, он вышел.
Константин в ту ночь спал плохо и проснулся перед рассветом. Если бы луна освещала путь, он проехался бы верхом, но тучи заволокли небо, не пропуская света. Ровный шорох дождя походил на отдаленные аплодисменты.
Он поднялся и похлопывал по столу в поисках бутылки. Потом щелкнул пальцами. Господи! Чуть не забыл! Вино.
Натянув бриджи, он тихо открыл дверь в спальню Джейн. Замерев на пороге, прислушался к ее дыханию. Он не хотел ее будить. Ей нужно поспать.
Ей определенно требуется отдых перед тем, что он запланировал на завтрашнюю ночь.
Константин тихо прошел к камину, где оставил бутылку и бокал. Нужно быстро забрать их и уйти, пока прислуга не пришла разжечь огонь.
Донесшийся с кровати звук остановил его.
Это был тихий вздох во сне, но он влек к Джейн. Константин подошел к кровати.
Джейн лежала, как он и оставил ее. Несмотря на ночную прохладу, она не прикрылась одеялом и не задернула полог. Словно провалилась в забытье сразу после его прощального поцелуя.
Спящая красавица.
Она лежала, странно беззащитная, подложив руку под щеку, губы ее чуть вытягивались при каждом дыхании.
Ее тело, ее грудь были настоящим искушением, длинные стройные ноги высовывались из-под пеньюара. Кожа такая белая, нежная, щиколотка такая изящная, около косточки маленькая родинка. Константину хотелось поцеловать эту родинку и проложить дорожку поцелуев до…
Его мужское естество шевельнулось, тело заныло. Терпение, напомнил он себе. Не сейчас.
Со вздохом, который ему показался хриплым, Константин прикрыл Джейн одеялом и забрал улики их ночного свидания.
В комнате холодно. Нужно было перед уходом развести огонь.
Джейн проснулась от металлического позвякивания у камина. Она открыла глаза и сначала растерялась и встревожилась, увидев мужчину, ставившего на место кочергу. Но узнавание пришло быстро, когда он наклонился забрать со столика у огня бутылку и бокал.
Константин!
Все ее чувства пробудились к жизни от одного его вида.
На нем не было рубашки, и губы Джейн приоткрылись в восхищении от движения его сильных мышц, когда он наклонился. В свете огня его кожа казалась золотистой. Если бы Джейн не страшилась последствий, к которым приведет ее порыв, она бы подбежала к Константину, провела бы руками по его плечам, спине, узкой талии.
Ее взгляд скользнул ниже, и Джейн сообразила, что он хоть и надел бриджи, но не полностью их застегнул.
— Так ты проснулась, — со смехом в голосе сказал Константин.
Ахнув, Джейн оторвала взгляд от интригующего места и принялась разглядывать кроватный столбик. Из ее горла вырвался уклончивый звук.
