Читаем без скачивания Властелин Сонхи - Ирина Коблова

– Лучше потом, когда отдохнете, – сказал Хантре. – А ты не цепляйся к Шнырю, выбора у нас не было, сам об этом знаешь.

– Ну, выбор-то был, – криво ухмыльнулся Тейзург. – У нас ведь была прекрасная возможность заменить объедки с помоек на вкусную и здоровую пищу, но из-за твоих гастрономических предрассудков от этого варианта пришлось отказаться.

Рыжий угрюмо сверкнул глазами, но господин, не давая ему высказаться – небось опять начал бы Шаклемонга с вареной картошкой хаять! – перевел разговор на другую тему:

– Чего мне сейчас не хватает, кроме кофе, так это грейпфрутового сока. В прошлой жизни это был мой любимый фруктовый сок, но я убедил себя в том, что я его ненавижу. Угадаете, почему?

– Потому что чокнутый, – фыркнул Крысиный Вор.

– Потому что он был для тебя не полезный? – предположила лекарка.

– М-м, ни то, ни другое. Чтобы наслаждение стало еще острее – изумительный чарующий вкус и в придачу изысканная гамма эмоций. Все мое окружение поверило, что я его терпеть не могу, да я и сам в конце концов почти поверил – удерживал эту иллюзию, не позволяя ей рассеяться, зато наградой мне был такой упоительный коктейль ощущений…

Честно говоря, Шнырю было невдомек, зачем господину это понадобилось, но он на всякий случай понятливо закивал.

Остальные выглядели озадаченными.

– Никогда не слышала о фруктах с таким названием, – вежливо нарушила молчание Хенгеда. – Они растут в тропиках?

– В Сонхи грейпфрутов нет. Я собирался завезти сюда саженцы – увы, не сложилось, и теперь уже нескоро сложится, но когда-нибудь я непременно вас угощу.

Хеледика достала из котомки, которая болталась за плечами у одного из околдованных амуши, жестянку с чайной заваркой, сахар, жареные орехи и сухари двух видов – пшеничные и ржаные. Шныря из этой снеди заинтересовали только орехи: ему тоже дадут или промеж собой все поделят? Пусть господин уже сменил гнев на милость, угощение-то не господское, а ведьмино…

Его послали сбегать за хорошей водой для чая, а когда вернулся, отсыпали горсть орешков. Меньше, чем хотелось, ну так и людям досталось понемногу. Зато не обделили.

Дров у них не было, но из рукава у рыжего выпрыгнула огненная ящерка, распласталась сбоку на закопченном котелке, и вскоре вода закипела. Под низкими каменными сводами пахло сухарями и отсыревшей обувкой, которую Хеледика после ужина принялась сушить своими чарами.

На ночлег устроились рядком: с краев Крысиный Вор со своей саламандрой и песчаная ведьма – она в родстве с олосохарским народцем и мерзнет меньше, чем обыкновенные люди. Между ними Зинта, Тейзург и Хенгеда. Зачарованные амуши сидели у стены в одинаковых позах, подтянув к груди острые колени и опустив травяные головы. Принадлежавшие им шарики числом с дюжину, изрядно потускневшие, медленно кружили сонными светляками.

Шнырь примостился у противоположной стенки. Глядел на спящих людей – и опять увидел то, чего не понял.

Ведьмины волосы раскинулись шелковой паутиной и мерцали в потемках, как будто даже шевелились, но, может, это Шнырю показалось. Хенгеда повернулась к ней спиной и уткнулась в господина Тейзурга, хмурясь во сне, упрямо и болезненно кривя сжатые губы. Известное дело, люди порой ворочаются, и в какой-то момент колдовские волосы Хеледики оказались у шпионки под головой. Внезапно ведьму точно подбросило – она рывком села, посмотрела на соседку, прошептала: «Вот, значит, как…» Ее глаза при этом полыхнули такой ледяной яростью, что Шнырь аж съежился. А Хенгеда так и не проснулась, только тихонько застонала. Ух, держитесь, сейчас осерчавшая ведьма или убьет ее, или заколдует самым лютым колдовством…

Вместо того чтобы убить или заколдовать, Хеледика заботливо подоткнула плед, которым была укрыта шпионка, и вновь улеглась, но перед этим чуток отодвинулась и волосы подобрала, чтобы больше с ней не соприкасаться. Что бы это значило? Гнупи еще заметил, что песчаная ведьма уснула не сразу, словно что-то ее беспокоило, но потом все-таки задремала.

Утром все вели себя, как ни в чем не бывало. И господин на верного Шныря больше не гневался, и Хеледика не бросала на овдейку косых взглядов. Позавтракали скудными порциями сухарей и орехов да и двинулись в путь.

Порученец примчался вовремя, чтобы спасти Дирвена от дворцового казначея с ворохом счетов и стопкой конторских книг. И как только этот тщедушный старикашка дотащил четыре тяжеленных тома… Решил превратить утро своего короля в крухутакову задницу – вот и дотащил, и не рассыпался по дороге.

Обычно Повелителя Артефактов ограждал от подобных визитов Чавдо Мулмонг, но он накануне уехал по делам, и казначей прорвался.

Чворка дохлого ему надо?! Сует под нос какие-то счета, в которых нулей больше, чем соленых орешков на тарелке у Дирвена, и спрашивает этаким въедливым учительским тоном: «Ваше величество, вы действительно все это подписывали? Нижайше извиняюсь, но вы и впрямь полагаете, что на закупку тряпок для смахивания пыли и на замену износившихся шнурков для портьер требуются именно те суммы, которые здесь указаны? Или мы из соображений государственной важности запасаемся тряпками и шнурками на тысячу лет вперед? Вы знаете, ваше величество, сколько стоит одна подрубленная хлопчатобумажная тряпка пристойного вида для протирки полированных поверхностей? Дороже, чем не подрубленная, которая будет оставлять волокна, но уж никак не пятьдесят ривлов золотом! Ваше величество, вы считать умеете?»

Старый придурок. Допустим, свою закрючку Дирвен признал и даже припомнил, как Чавдо между делом совал ему на подпись эти бумаженции, но за каким демоном Повелитель Артефактов должен вникать, сколько стоит подрубленная или не подрубленная пристойная тряпка? А последний вопрос – это и вовсе оскорбление монаршей особы…

Казначей зудел хуже комара, так и хотелось его прихлопнуть, но тут ворвался взмыленный порученец, сияющий, как те самые пятьдесят ривлов. Сразу видно – с хорошими новостями.

Парни наконец-то выследили этих гадов. Самая Главная Сволочь и рыжая сволота – кто бы сомневался, что они вместе! – да еще гадина Хенгеда, и маленький юркий гнупи в зеленой курточке, и двое из трех амуши, которых потеряла Лорма. И в придачу Зинта, ей-то зачем прятаться в катакомбах, ее же никто трогает, пусть бы себе лечила больных… Даже странно, что в этой компании не оказалось беглой Щуки с ее щучьей сестрицей!

Зато с ними был кто-то восьмой. Амулетчики не поняли, кто это, а в волшебном зеркале это существо выглядело, как пятно: то ли туман, то ли движущийся сгусток каменного крошева. Может, какой-то неведомый обитатель подземелий, с которым Эдмар успел скорешиться?

Когда Дирвен, используя Королевский Удар, завалил им проход, осыпавшаяся порода зашевелилась – уже не по его воле – и начала сама собой расползаться, убираясь с дороги. В придачу случился обвал в том коридоре, где находились королевские амулетчики, одному ушибло плечо, другому проломило голову. К крухутакам не ходи, это был ответный гостинец от «пятна».

Дирвен принял решение: скорее туда, он лично с ними разберется!

Или не окончательно разберется, а захватит гадов живьем. Тогда можно будет поквитаться с Тейзургом так, как ему давно хотелось… Всякий знает, что один раз не в счет, особенно если делаешь это не из мерзопакостных наклонностей, а ради возмездия. И это вовсе не значит, что он тоже из этих самых, это другое.

А Хенгеду он отдаст Лорме в служанки, пусть эта дрянь весь остаток жизни жалеет о том, что когда-то предала будущего короля. Рыжего тоже Лорме, она просила, у нее к нему какие-то свои счеты из прошлого. Зинту вернуть в лечебницу, пусть все видят, что Повелитель Артефактов справедлив и великодушен. «Пятно» уничтожить на месте, оно тут, похоже, самое опасное.

И самое главное – забрать у них амулет Рогатой.

Дирвен бегом переоделся: штаны с карманами для артефактов, куртка с капюшоном, сапоги. Удобное для вылазок обмундирование амулетчика он всегда держал наготове. Следом за порученцем выскочил в коридор. Возле дверей стояла небольшая лакированная тележка – на ней-то казначей и довез свои конторские фолианты.

Ожидавшая у крыльца карета с грохотом помчала короля к восточной окраине. По дороге Дирвен пытался наблюдать за развитием событий через карманное зеркальце, но в нем много не разглядишь: темнота, что-то шевелится, плавают светящиеся точки… Когда приехали, он сразу выпрыгнул наружу и, отмахнувшись от рапортов, бросился к полуразвалившейся часовне Ланки в заброшенном саду – там был вход в катакомбы.

«Ну, держитесь, гады, я иду! Недолго вам осталось гулять…»

Он воспользовался «Скоробегом», усиленным «Королевской волей», и мчался, опередив остальных, как будто к сапогам приделали колесики. Ориентиром служили импульсы артефактов, которые находились у амулетчиков, выследивших беглецов.