хочется провалиться сквозь землю, лишь бы избежать этого тягостного момента, но вместо этого я продолжаю сидеть, словно пригвождённая к месту.
Несколько томительных секунд мы молчим, и я чувствую, как кровь приливает к щекам. Почему я не могу просто встать и уйти? Почему продолжаю этот странный разговор?
— Могу я завтра увидеться с ними? — наконец решается спросить он, нарушая тяжёлое молчание.
— Конечно, — отвечаю я, стараясь скрыть своё смущение. — Уверена, они будут без ума от радости.
Его вопрос немного разряжает обстановку, но напряжение всё ещё витает в воздухе.
В этот момент из-за двери снова доносится музыка и смех гостей. Праздник продолжается, а мы всё ещё сидим в этой маленькой комнате, погружённые в свои мысли.
— Может, вернёмся к гостям? — предлагаю я, поднимаясь.
Он кивает, но выходить не спешит. Его взгляд становится пронзительным, почти изучающим.
— Ты согласилась? — вдруг спрашивает он, преграждая мне путь.
Сердце пропускает удар. Я замираю, не зная, что ответить. Его вопрос повисает в воздухе, словно тяжёлый камень.
— О чём ты? — пытаюсь сделать вид, что не понимаю, хотя прекрасно знаю, о чём речь.
Он делает шаг ближе, и я чувствую его дыхание на своей коже. Воздух между нами наэлектризован до предела.
— Вик, — протягивает он моё имя, и у меня тут же перехватывает дыхание. — Ты сказала «да»?
Его глаза изучают моё лицо, словно пытаясь прочитать мысли. Я отвожу взгляд, не в силах выдержать этот пронзительный взгляд.
— Я… я не знаю, — шепчу наконец, чувствуя, как голос предательски дрожит.
Он делает ещё один шаг ближе, теперь нас разделяет всего пара сантиметров.
— Ты не любишь его, — не спрашивает, а утверждает он. — Я вижу это.
В его голосе звучит такая уверенность, что я не могу отрицать.
— А что, если люблю? — бросаю вызов, поднимая глаза.
Он молчит несколько секунд, затем качает головой:
— Не ври хотя бы себе.
В этот момент музыка за дверью становится громче, напоминая нам, что снаружи продолжается праздник, а здесь, в этой комнате, происходит что-то гораздо более важное.
Я пытаюсь обойти его, но он не двигается с места. Наши тела почти соприкасаются, и я чувствую, как учащается пульс.
— Нам нужно вернуться, — говорю, стараясь звучать твёрдо.
Но он не отвечает, просто смотрит на меня, и в его глазах я читаю столько невысказанных слов, что у меня кружится голова.
— Вика… — произносит он так тихо, что я едва слышу. Его голос проникает в самое сердце, вызывая бурю эмоций.
Я чувствую, как по спине пробегает дрожь, а в горле пересыхает. Время словно останавливается, и весь мир сужается до этого момента, до его взгляда, до нашего дыхания. Наши лица так близко, что я могу разглядеть каждую черточку его лица, каждый оттенок в глубине его глаз.
И в этот момент я понимаю, что всё, что происходило между нами раньше, было лишь прелюдией к этому моменту. Моё сердце готово выпрыгнуть из груди, а разум кричит, чтобы я остановилась.
— Прекрати, — говорю почти по слогам, отступая назад, стараясь создать между нами хоть какое-то расстояние. — Не надо этого.
Он делает шаг вперёд, но я отступаю ещё дальше, прижимаясь к стене. Моё сердце колотится как сумасшедшее, а ладони становятся влажными.
— Вика, послушай… — его голос звучит хрипло, почти умоляюще.
— Нет! — перебиваю его, поднимая руку. — Не надо.
В его глазах читается такое глубокое разочарование, что мне становится больно. Но я должна держаться.
— Почему ты это делаешь? — спрашивает он, глядя на меня так, будто я причиняю ему невыносимую боль. Его взгляд пронзает насквозь.
— Что?
— Отстраняешь меня от себя так, будто боишься. — его голос дрожит, а я в этот момент чувствую себя последней тварью. — Я же… я никогда…
— Нет, — перебиваю его и делаю шаг вперёд, касаюсь его щеки и едва сдерживаю слёзы. — Дело не в тебе. Дело во мне.
Наши лица так близко, что я чувствую тепло его кожи. Его дыхание становится прерывистым.
— Ты не понимаешь, — шепчу я, — я боюсь не тебя. Я боюсь того, что чувствую. Боюсь того, как легко могу потерять голову.
Он накрывает мою руку своей, и я замираю.
— Звучит как из замыленных любовных романов, — усмехается он, но в его глазах нет насмешки, только нежность и понимание.
Я отвожу взгляд, чувствуя, как краснею.
— Но я же писатель любовных романов, — отвечаю с лёгкой усмешкой.
Он наклоняется ближе, его дыхание щекочет мою щёку.
— Значит, ещё что-то чувствуешь ко мне?
— Зацепился, да? — пытаюсь пошутить, но голос предательски дрожит.
— Ещё бы, — шепчет он, и в его глазах вспыхивает огонёк.
Его лицо оказывается непозволительно близко. Время словно останавливается. Я чувствую тепло его дыхания на своих губах.
Он медленно наклоняется ко мне, и в этот момент весь мир сужается до точки соприкосновения наших губ. Его губы накрывают мои в страстном, требовательном поцелуе. Я вздрагиваю от неожиданности, но тут же отвечаю, растворяясь в этом прикосновении.
Его руки обвивают мою талию, притягивая ближе, прижимая к своему телу. Я чувствую, как его пальцы впиваются в мою кожу, словно боясь отпустить. Поцелуй становится глубже, жарче, его язык настойчиво проникает в мой рот, вызывая волну дрожи по всему телу.
Я обхватываю его шею, прижимаясь ещё теснее, отвечая на каждое его движение. Наши тела сплетаются в едином порыве, все преграды рушатся, оставляя только чистое, необузданное желание.
Его губы переходят на мою шею, оставляя огненные следы, от которых кружится голова. Я выгибаюсь ему навстречу, издавая тихий стон, который он ловит своими губами.
Он подхватывает меня на руки и сажает на туалетный столик, задирая платье. Его прикосновения становятся более смелыми, более требовательными. Я чувствую, как его руки скользят по моим бёдрам, вызывая новую волну дрожи.
Наши дыхания смешиваются в едином ритме, становясь всё более прерывистым. Я обвиваю его ногами, притягивая ближе, растворяясь в этом безумии чувств. Его губы возвращаются к моим, и поцелуй становится ещё более страстным, ещё более глубоким.
Мои пальцы нащупывают его ремень и быстро расстёгивают его. Секунды кажутся вечностью, когда я сама спускаю с него брюки, чувствуя, как дрожь пробегает по всему телу.
В комнате становится невыносимо жарко. Воздух пропитан желанием и страстью. Его
