возражает Амелия. — Конечно, в том будущем, в котором вы послушаетесь меня сейчас. Мне не нужна ваша преданность или даже нейтралитет.
За стенами раздается гул и скрежет, все как один вздрагивают, но Амелия продолжает все так же спокойно.
— Мне нужно, чтобы вы... — Она разводит руками с видом фокусника. — Испарились!
Это неверное слово. Бо, Скорпион и Рут наводят автоматы на собравшихся в тот же миг, когда те выхватывают собственное оружие.
— Нет-нет, не в этом смысле испарились! — Амелия коротко смеется и мотает головой, машет руками, призывая всех успокоиться. — Пожалуйста, сядьте, это все еще переговоры.
Напряжение отпускает их неохотно.
Ты и вовсе не беспокоился. Ты понял, к чему все идет, когда услышал шум. Тень падает на тебя, над головой медленно и величественно проплывает грузовой контейнер. Тележка моста останавливается ровно над вами, и контейнер опасно качается.
— Я здесь, разве нет? — спрашивает Амелия, все еще посмеиваясь. — Если он упадет, то придавит и меня тоже. Так что, пожалуйста, вернитесь на места.
Бежать особо и некуда, если подумать. За складом группа Креста, а на складе три «офицера» и ты. Спрятаться у стен, спасаясь от пяти тонн металла, тоже не выйдет — там другие контейнеры. Кто-то очень хорошо подчистил склад. Очень удачно.
— Вы можете попробовать носиться туда-сюда, конечно, это будет восхитительно, — говорит Амелия. — Но я не угрожаю вам сейчас. Я лишь показываю. Кто подготовил для вас это место? Кто работает в этих доках? Кто снял ваших наемников? Все, что я пытаюсь о вас донести — это то, что город уже мой... И я не хочу вас здесь видеть. Но, как понимающий человек, который прекрасно осознает ваше нелегкое положение, хочу скрасить ваш стремительный побег из Аркадии. И здесь — в дело вступают деньги.
— Наши деньги. — Влад не торопится садиться обратно, его взгляд мечется от Амелии вверх и обратно.
— Ваши деньги, — кивает Амелия. — Не должна же я отдавать вам свои?
Это... звучит даже логично. Влад, впрочем, этого не ценит, но Октавия, которая так и не шевельнулась за все время, теперь встает и подходит к нему, кладет руку ему на плечо. Он раздраженно скидывает ее, но возвращается за стол.
— Вы предлагаете нам все бросить. — Октавия поворачивается к Амелии.
— Будет хуже, если все брошу вдруг я. — Амелия указывает глазами на контейнер вверху и хихикает, но ее никто не поддерживает. Она прочищает горло, складывает руки на столешнице и кивает. — Да, именно, я хочу, чтобы вы взяли свои деньги, взяли свои семьи, покинули Аркадию и зажили спокойно и счастливо там, где никакая Триада вас не достанет — так выражение «все бросить» звучит гораздо лучше, правда?
— Амелия, вы лучше чем кто-либо знаете, что Триада везде достанет своих врагов. Вы не...
Голос Октавии заметно повышается, но она не успевает договорить. Амелия вскакивает с места быстро, стремительно, в два шага огибает стол и приближается к ней. Одна ее рука вцепляется в волосы Октавии, другая прижимает к ее подбородку дуло пистолета.
Это происходит буквально за секунды. И... ладно, это уже не по плану, все целятся во всех, и ты тоже выхватываешь оружие.
— Вы уже второй раз напоминаете мне об убийстве моей семьи, дорогая Октавия, — шипит Амелия, потеряв всякое спокойствие. — И только из уважения к вашей очаровательной галерее я еще не запихала этот пистолет В ТВОЙ ПОГАНЫЙ РОТ.
Ты до сих пор не знаешь, ее эмоции действительно так быстро меняются, или все это игра, тщательно выстроенный образ полусумасшедшей дряни. Но все это принимает паршивый оборот — вокруг слишком много оружия. Ты автоматически прикидываешь, в кого стрелять сначала и кого бить первым. Вы выйдете победителями, это точно. Особенно, учитывая, что за стенами склада отряд, готовый прибежать на место по команде.
Напряжение достигает пика и... медленно, плавно минует его, потому что никто не хочет помирать. Они тоже умеют правильно оценивать шансы на победу.
Амелия слегка ослабляет хватку, дуло пистолета отодвигается от подбородка Октавии, сама Октавия начинает едва заметно дрожать и неуверенно открывает рот, чтобы принести очередные извинения...
И тут.
Щелчок.
Сразу четверо стреляют, спровоцированные звуком. Один стреляет в тебя, ты успеваешь отклониться, и пуля скользит по шлему. Двое целятся в Амелию — один мажет, второй попадает в Рут, бросившуюся между боссом и пулей. Выстрел не сильно волнует Рут, она с секунду смотрит на расплывшееся по рубашке красное пятно, потом аккуратно застегивает пиджак и поднимает взгляд на стрелявшего. Тот затравленно оглядывается, убеждаясь, что никто не собирается его поддерживать, и пытается объясниться.
Он не хотел, он не собирался, он просто услышал и...
Он услышал, как дрон Бумажного Веера убирает затвор с глазка проектора, и перепсиховал — это он старается сказать.
У него не выходит — Рут достает пистолет и стреляет дважды. Один раз ему в голову, второй раз — другому излишне нервному стрелку.
— Где третий? — спрашивает она у тебя.
Ты пожимаешь плечами. Бо рядом скашивает глаза в твою сторону, но повторяет жест. Рут с неудовольствием отворачивается от вас. Стрелявший в тебя парень какое-то время смотрит на тебя в упор, потом моргает, держа глаза закрытыми чуть дольше нужного.
«Не за что», — думаешь ты.
Реки крови это весело, конечно, но работа в подобных условиях начинает надоедать. К тому же, ты превысил свой недельный лимит незапланированных убийств еще на Михаиле. И это только вторник.
Четвертый, кто выстрелил, — Амелия. Она все еще держит Октавию за волосы и смотрит в верхнюю часть ее лица. Нижней не хватает.
На щеке и лбу Амелии красные брызги. Она убирает пистолет в кобуру не глядя, отточенным, но внезапно заторможенным движением. Проводит пальцами по собственной коже. Смотрит на красные пятна, напряженно хмурится, и только потом отпускает волосы Октавии, дает телу упасть.
Хотя бы понятно теперь, почему Амелия совсем не расстроилась, когда ты случайно пристрелил мафиози на свалке. У босса, очевидно, тоже есть темы, заставляющие ее нервничать больше обычного.
Приятно знать. И полезно.
— Жаль. — Амелия поворачивается к бандитам снова с улыбкой, но эта улыбка впервые кажется натянутой. — Мне действительно нравился ее художественный вкус. Так... мы договорились?
Никто не отвечает, но несколько человек молча убирают оружие.
Дрон между тем настраивает изображение. Оно мигает несколько раз, прежде чем показать женщину, сидящую в кресле
