один и вложил его в барабан.
– Вали-ка из мастерской со своей пушкой, – зарычал на него Генри, но опоздал: Китти нажал на спусковой крючок. Сначала, к ужасу Рэнди, револьвер так и не отреагировал, затем грянул выстрел, и пуля, пролетев метров шесть, вонзилась в череп овцебыка, венчавший одну из многочисленных этажерок.
– Козёл! – рявкнул Генри. – А если бы в меня срикошетило?
– Не срикошетило бы, – невозмутимо сказал Китти. – Я вижу, куда стреляю. Как я и думал, щенок умеет только принимать важный вид. Перетру это с Фокс. Решим окончательно, что с ним делать, а ты, Генри, можешь припахать его к какому-нибудь делу – пусть кормежку отрабатывает.
Он ушёл, оставив Рэнди растерянно стоять у верстака. Юноша тяжко выдохнул, переводя взгляд с творения своих рук – в общем-то, уже бесполезного – на студенистую массу в ведре.
– К слову о кормежке. Ты голодный? – почти по-отечески спросил Генри. – Да не смотри ты зверем на меня: я от чистого сердца. А пушку сегодня надо все-таки починить. У нас каждая на вес золота.
Их нехитрая трапеза состояла из твердых кружков сушеного творога, чеснока да совершенно резиновых полосок мяса, которое нужно было долго-долго пережевывать во рту, как жвачку. Но и такая еда сделала Генри словоохотливым.
– Где вы раздобыли пластик? – полюбопытствовал Рэнди.
– В Мирном, чтоб его ржа скорей разъела… Говорят, ты туда за лекарством шёл. Только вот иначе, как на наших псах, туда не добраться: местные завалили к себе дорогу – как мы. И почти все перемёрли, потому что лекарства у них как раз и не было…
– Что значит «почти»?
– Ну, народ ведь потихоньку бежал оттуда: Арс и весь костяк банды – бывшие жители, из них только Эзра и уцелел. Арсу воздалось по заслугам: решил разграбить свой бывший дом – и стал кучкой пепла, потому что есть вещи, делать которые просто нельзя… Мирный мне тогда не понравился сразу: в этом месте чувствуешь, что ты – ничто. Там всё напоминает о том, что когда-то было, а теперь пропало навсегда. Здоровенные машины, похожие на чудищ. Железные башни с тарелками наверху. И среди этих чудес – пересохшие огороды и настоящее кладбище в бункере. Куда ни глянь – усыхающие трупы… Фокс говорила, из маленьких детей от заразы почти никто не умер.
– Тогда отчего?..
– Голод, парень… Не смогли найти ключ к продуктовому складу… Фокс – и та горевала, что мы так опоздали. Нам-то эта сраная дверь на один зуб, и неиспорченной еды за ней ещё прилично оставалось.
– И что б она делала с детьми, если б успела? Отправила бы камни долбать?.. – поморщился Рэнди.
– Не знаю. Мы сами чуть не сдохли тогда. Сто лет буду жить – не забуду. Жар был такой, что кровь закипала, кашель – что трещали легкие, видения – как от самой ядрёной наркоты. А затем наступает удушье… И хочется голову себе разбить – лишь бы закончилось.
– Но ты живой. И Эзра. И Фокс. Как так?..
– Пройдоха Эзра всегда был осторожен и оставался прикрывать тыл, потому и не заразился. А вот Фокс…
– Генри, ты бы поменьше болтал, – голос вернувшейся Старшей Сестры будто сверкнул тревожным клинком. – А от тебя, парень, мне нужно, чтобы ты нас к парашюту своему отвёл. Если тебе верить, он до сих пор валяется где-то в пропасти, а нам он пригодится для дела.
Рэнди прикусил губу, вспомнив о том, что его транспортное средство было неудавшимся свадебным платьем Масако, чей пепел, скорее всего, уже гонял по улицам ветер. Парень вряд ли смог бы вспомнить дорогу к месту своего приземления; нормально ориентироваться по карте он смог лишь начиная с ядовитых озер. Когда он угодил в пустыню, то шел по солнцу и звездам, но главным образом – куда глаза глядят и где было вообще возможно спуститься, вскарабкаться, проползти… И пусть юноша был не в том положении, чтобы диктовать условия, он решил хотя бы попытаться повернуть ситуацию в свою пользу.
– А в чём мой интерес?.. – спросил он, готовясь, что его вновь ударят за дерзость. Но Фокс, на его счастье, всё же отличалась от Китти.
– Ты останешься с Генри, а не сгниёшь в подземельях. Отправляемся послезавтра.
Как разрешить ситуацию в свою пользу, Рэнди не представлял. Он понимал, что за пределами Серебряного Дворца его шанс освободиться ничтожен. Но знал: другой возможности не будет. Своими бесчинствами Потерянные Дети должны были нажить немало врагов, а Фокс, как пленник успел заметить, беспокоили летающие машины. После страшной встречи на Магистрали Рэнди тоже не испытывал к ним симпатии…
Только что юноша считал, что здесь, в Солнцем забытой дыре и умрёт, но Старшей Сестре зачем-то понадобился его парашют. Неужели Фортуна, которой поклонялась шайка, решила ему благоволить? Пользуясь относительной лояльностью Генри, Рэнди спросил, для чего Фокс мог понадобиться гигантский кусок ткани.
– Если на нем спустился ты, спустить можно, допустим, и взрывчатку. Фокс мечтала изничтожить Семь Ветров ещё в те дни, когда не была у руля. Имеет зуб на тамошнего босса и жаждет показать, что в разы круче Арса. Мор унес его меньше года назад, и, ясное дело, чтобы банда росла, нужны подвиги. А что еще может прославить и нас, и её, как не славный большой поход с нажористой добычей? И как давно мы не рубились как следует? Бродячих торговцев да деревенщин обирать – тут ни ума, ни удали не надо… Тем покажи арбалет, так они не то, что скарб – портки отдадут. Последняя горячая битва была при Арсе… Он собрался пощипать твой родной город, да там и обделался. С тех пор Фортуна его и презрела. А самое позорное знаешь что? Ваш Князь, или как его там, когда-то свалил из Мирного вместе с Арсом. Они вместе прибрали к рукам ваш городишко, но потом разосрались между собой, и Арсу пришлось уйти. Пока один правил, второй промышлял на большой дороге. Излазил весь континент и собрал таких, как мы, отморозков, чтоб отомстить. Да не вышло…
Рэнди удивлённо потряс головой. Мальчишкой он был свидетелем того нападения. Жители храбро собрали отряд и выдвинулись бандитам навстречу, не дожидаясь, пока те начнут ломиться в город. Встречу с ними лицом к лицу он и представить не мог…
– И вообще, хорош расслабляться, – сказал Генри. – У меня здесь тоже горн с наковальней, если ты заметил. Будешь делать пряжки для ремней – как эта, – он показал Рэнди мощную самодельную пряжку, предназначенную, вероятно, для фиксации брони. – Нужно двенадцать штук; так что бездельничать не получится, какие бы планы Фокс на тебя не имела. Пистолетом займусь я. За работу.
– Где заготовки? – спросил юноша, стараясь, чтобы голос его звучал не слишком расстроенным.
– Ну ты смешной! Их ещё надо сделать! Бочонок с самородками серебра справа. Стыришь хоть одну – удавлю.
– Серебра?
– Смешно на нем жить и не использовать. Да и угля на него куда меньше уходит, чем на переплавку железа.
– А куда выходит дым от печи, когда ты что-то куёшь или плавишь?
– Глупый, что ли? Ясное дело, наружу. Видишь вытяжку?
«Ага… Значит, поверхность должна быть близко. И выход отсюда – наверняка тоже», – утешил себя Рэнди и взялся за дело. Пока он нагревал печь, Генри нарезал те самородки, что покрупнее, световым ножом, чтобы плавились легче. Кроме того, Рэнди узнал, что у прибора был режим, позволявший сваривать детали между собой. Он не мог не представить, как обрадовалась бы Масако, преподнеси ей ученик в подарок такое чудо техники…
В планы Старшей Сестры вмешалась затяжная непогода: едва отступившая зима напомнила о себе сильным ветром и ужасной метелью. Выдвигаться было немалым риском как для людей, так и для собак. Рэнди чувствовал себя так, словно медленно и неотвратимо тонет. Там, где он жил, за всю зиму могло не пролететь ни снежинки, но теперь ему казалось, что жестокая вьюга беснуется над всей планетой. Шанс отыскать в снежных заносах парашют таял, как медуза на берегу.
Тем временем и с продовольствием во Дворце сделалось туго: пополнить запасы в Рэйлтауне
