самое.
В этот момент мне вспомнились все те случаи, когда я винила себя за то, что не выяснила отношения с Харди пять лет назад, все те случаи, когда я терпела несправедливость от кого-то. Я больше не была той беспомощной девчонкой из Вегаса, я больше не хотела оказаться во власти непонимания и издевательств.
Я сделала шаг к ней и выпрямила спину.
— Это неправильно, и я не брошу свою работу. Только благодаря мне половина этой одежды готова, я смётывала до ночи!
— И что же ты хочешь сделать — вернуть себе иголку с ниткой?
— Хочу, чтобы мою работу признали! — ответила я, хватаясь за рукав пиджака, надетый на манекен.
Тилли неловко потянула вещь к себе, и швы затрещали.
— Ты счастлива? Ты идиотка!
— Я не идиотка!
— Конечно, идиотка! — Она толкнула меня, и чтобы не упасть, я прислонилась к манекену. — Вон! — Она снова толкнула меня, и тогда я отреагировала, упираясь на неё. В этот момент вошла охрана. — Вызовите полицию, она напала на меня! — обвинила Тилли.
— Я ни на кого не нападала, — ответила я, подняв руки.
— Мисс, сейчас вы должны следовать за нами, — приказали охранники.
— Я не нападала на неё, скажите им, — умоляла я, обращаясь за помощью к О' и Кармайклу, но они оба молчали. — Скажите им! — отчаянно кричала я.
Как могло случиться, что после стольких недель, проведённых вместе, они не испытывали ко мне никакого сострадания? Как могло случиться, что меня снова пинали, а тот, кого считала другом, не защищал меня?
Я вышла из квартиры под конвоем, словно была опасной преступницей, меня била дрожь, а слёзы заливали лицо.
Проходя мимо двери в свою квартиру, я попыталась подойти, чтобы хотя бы забрать свои вещи, но охранник запретил мне это делать.
— Мисс, вы должны следовать за мной на улицу.
— Мне… мне нужно забрать свои вещи.
— Не сейчас, простите.
— Но у меня есть вещи и…
— Распоряжение Debut.
— Но у меня ничего нет, а мои вещи внутри!
Он схватил рацию.
— Генри, звони 911.
— Нет, пожалуйста, я ухожу, я ухожу. — Я сдалась, чтобы не усугублять ситуацию.
Войдя в лифт, я разрыдалась. Даже в этом случае никто не пожалел меня.
И я вдруг оказалась ни с чем, без работы и без дома в адском пламени.
Глава 28
Он
Toxic
Эндрюс и Барроу, лучшие защитники НФЛ, были моими соседями по раздевалке. Джесс находился в нескольких метрах от меня, и атмосфера была великолепной. Пробоул заключался в следующем: на игру собирались лучшие игроки, выбранные публикой, тренерами и лигой.
Помимо возможности играть, это всегда была возможность соревноваться с другими командами. Чтобы агенты вроде моего двоюродного брата хвастались, а спонсоры вставали между нами и искали новых спортсменов для подписания контракта. Поэтому атмосфера в раздевалке стадиона Camping World Stadium в Орландо была непринуждённой и активной. Харрис, наш тренер по этому случаю, объяснил нам свою тактику во время тренировки накануне и этим утром; ничего слишком тактического или физического, никто не хотел получить травму во время Пробоула.
За час до матча я увидел, как Алекс вошёл в раздевалку.
Он бродил вокруг, как волчок, в поисках нового клиента.
— Эй, эй, эй… ты готов? — с энтузиазмом спросил он.
— Как никогда. Мои?
— Они уже на трибуне.
— Алекс, хочу сейчас тебя предупредить, и ты должен меня выслушать: Пруденс тоже будет на трибуне, веди себя хорошо.
— Пруденс? Кто такая Пруденс? — Я уставился на него, не отвечая. — Ого, блондинка? Серьёзные дела! Ты познакомишь её с родителями?
— Веди себя хорошо, — повторил я. — Не хочу, чтобы ты говорил с ней о контрактах, пунктах, конфиденциальности. Ей это не нужно, она и так будет сильно нервничать. Заставь её чувствовать себя спокойно, и моя игра пройдёт хорошо.
— Я сделаю это ради моего лучшего клиента.
Мы вышли на поле. На этот раз Джесс был рядом со мной, и я был счастлив.
Мы сели на краю поля, и я повернулся в поисках родителей.
Я предоставил им лучшие места, почти на уровне нашего роста, потому что оттуда они могли по-настоящему насладиться матчем. Я сразу их увидел: они сидели рядом с Тедди. Ещё были Алекс, Кармайкл, Тилли и О’. Но Пруденс там не было.
— Тедди тебе что-нибудь говорила о Пруденс?
— Нет, почему?
— Потому что её нет на трибуне.
Джесс повернулся и, в свою очередь, оглядел публику.
— Я не знаю.
Матч начался, как и ожидалось, не очень физически, хотя и достаточно ожесточённо. Однако моя концентрация была на самом низком уровне. Почему нет Пруденс?
В конце второй четверти мы, как обычно, вернулись в раздевалку.
После того как тренер дал дальнейшие указания, я выхватил из сумки телефон и позвонил ей, но она не ответила.
Что-то было не так. Я подошёл к одному из ассистентов Ravens, что сопровождали нас, и попросил его немедленно позвать О'.
Он появился вскоре после этого.
— Динамит!
— Где Пруденс?
— Произошла неувязочка. Знаешь, она всегда очень рассеяна, и когда приехала в аэропорт, поняла, что забыла в Center паспорт, поэтому не могла полететь.
— Она осталась в Балтиморе?
— Точно.
— Она не отвечает на телефонные звонки.
— Возможно, в душе. Не волнуйся, большой парень, выходи и играй как можно лучше, — ответил он, улыбаясь мне.
— Спасибо.
— Увидимся позже, здоровяк, — ответил он, уходя.
— Всё в порядке? — Ко мне подошёл Джесс.
— Не знаю, Джесс, у меня плохое предчувствие.
Мы выиграли игру со счётом двадцать пять-тринадцать. В раздевалке меня одела сама Тилли. Она говорила, говорила и говорила о нашем будущем сотрудничестве и о том, как планирует меня одеть в следующем сезоне. Но я мало слушал её болтовню.
В голове у меня было только одно: Пруденс.
Когда интервью, церемонии награждения и прямые трансляции закончились, я присоединился к родителям в гостевом зале стадиона.
Ко мне подошла мама и обняла.
— Малыш, ты, как всегда, отлично справился.
— Очень хорошо, Харди. Ты лучший! — утверждал мой отец.
— Спасибо, папа, — ответил я, затем посмотрел на Тедди, она была рядом с ними вместе с генеральным менеджером Ravens. — Пруденс не отвечает, — сказал, обращаясь к Тедди.
— Она и мне не отвечает, — обеспокоенно ответила она. Тедди схватила меня за предплечье и жестом попросила пригнуться. — Я разговаривала с ней незадолго до отъезда, и она сказала, что паспорт у неё с собой и ей не терпится оказаться здесь. Не знаю, Харди, мне это не нравится.
Я кивнул и посмотрел на О'; он тоже смотрел на меня. О' был серьёзен и качал головой.
