Что у тебя на уме?
— Сфотографироваться, закончить с этой фигнёй и вернуться к своей девушке. А у тебя что на уме?
— Я сделал всё, что мог, чтобы образумить Тилли.
— Ну, не принимай это на свой счёт, О'.
— Что я не должен принимать на свой счёт?
— Жизнь в Ravens, — ответил я, продолжая ему улыбаться.
Я схватил свою одежду и оделся как положено. В этот момент я увидел, что в раздевалке нападающих появился капитан. Он тоже был одет в костюм, а в руках у него был мяч.
— Сосунок! — улыбнувшись, крикнул Ламар и бросил мяч в мою сторону. Я прыгнул, чтобы поймать пасс, и при этом услышал резкий звук рвущейся ткани.
О', занимавшийся с новичками, резко обернулся.
— Какого чёрта вы делаете? — крикнул он. Позади него появилась Тилли Ларсон.
С мячом в руках я указал на Ламара.
— Готов?
— Нет, не делай этого, Харди! — попытался сказать О', но мяч был брошен квотербеку, который поймал его одним быстрым движением.
— Стоять! На вас элегантная одежда, а не спортивные костюмы! — сказала она.
Ламар окликнул Аполло и сделал ещё один пас. В этом случае порвались брюки моего лучшего друга.
Тилли Ларсон в ярости покинула раздевалку, а О' угрожающе подошёл ко мне.
— Я знаю, что ты делаешь. Ты бойкотируешь мою работу. Ты злишься на меня за то, что случилось с Пруденс, и хочешь заставить меня заплатить, — пробормотал он сквозь зубы.
— На самом деле ты дерьмовый друг, а также хреновый начальник, но это не имеет никакого отношения к тому, что я, футболист, бросил ему, футболисту, мяч. Знаешь, мы такие, видим мяч и уже ничего не понимаем. Это может стать нашим новым ритуалом после игры.
О' продолжал серьёзно смотреть на меня, и в этот момент я тоже стал серьёзным.
— Так проведёшь следующий сезон? — спросил О’.
— Могу провести хуже, а может, и лучше. Скажем так, я не собираюсь раскрывать свою тактику.
— Я посоветовал Пруденс не ходить к ней и не разговаривать. Я намеревался подождать, когда всё успокоиться, а затем предложить Тилли новый контракт, потому что Пруденс хороша. Если бы ты пришёл ко мне и рассказал всё, я бы остановил то, что происходит, Харди.
Я пожал плечами.
— Слишком поздно, проблему Пруденс сейчас решает Алекс, а об остальном позабочусь я в раздевалке.
— Шутишь?
— Никогда не был таким серьёзным. И я не подпишу контракт на должность амбассадора CK, пока мой новый имидж-менеджер Пруденс Хэрродс не даст добро. — Я блефовал. Пруденс вовсе не была моим менеджером и никогда им не станет, зная, как она горда.
— Тилли никогда не будет сотрудничать с ней на равных.
— Тогда мне очень жаль. Однако CK рассматривает моё предложение, может быть, Тилли останется под Пруденс, а не на равных, кто знает?
О' взглянул на меня, покачал головой и горько улыбнулся.
— Ты действительно собираешься сделать это ради неё?
— Я бы сделал и хуже, но она меня остановила.
— Твой двоюродный брат тянет за верёвочки.
— Ты же знаешь, как это бывает. Он сукин сын, и если ему взбредёт в голову прилипнуть к чьей-то ноге, как мастифу, он никогда не отпустит. Пруденс должна получить компенсацию и должна вернуть место, которое ей принадлежит.
— Тилли никогда ей это не предложит.
Я сжал мяч.
— Джексон! — позвал я и бросил.
Ресивер поймал мяч, и я увидел, как О' затаил дыхание.
— Харди, прекрати это немедленно.
— Я прекращу, когда, блядь, захочу, начни смиряться с этим.
— Динамит! — окликнул Джексон и снова бросил мне мяч.
Я прыгнул, чтобы поймать, и мои брюки ждал тот же финал, что и брюки Джесса.
Глава 31
Она
Pretty Girls
— А это для тебя! — воскликнул довольный Алекс, протягивая мне чек. — Я не смог договориться о более высокой сумме.
В чеке значилось: сто двенадцать тысяч долларов в качестве возмещения ущерба.
— Как тебе удалось добиться этого за столь короткое время?
— С помощью посредничества. Судьи бесполезны, когда есть чёткие договорные основания. Кроме того, компания Debut & Partner готова предложить тебе вернуть прежнюю работу. Всё, что тебе нужно сделать, — это согласиться. — Я посмотрела на Алекса, и он вопросительно склонил голову набок.
— Что?
— Я не знаю, хочу ли я снова работать с ними после того, что произошло, однако они лучшие в своём деле, и… что если я потеряю возможность всей жизни только из-за гордости?
— Харди, что тебе советует?
— Харди сказал мне послать их на хер.
Алекс улыбнулся и пожал плечами.
— Ты попала в зону действия Динамита, от которого трудно уйти, Пруденс Хэрродс. В любом случае дай мне знать, как собираешься поступить, чтобы я мог дать им официальный ответ, — сказал он, вставая.
— Конечно, и ты должен сказать мне, какой у тебя гонорар.
— Никакого гонорара. Считай это подарком за то, как я отнесусь к твоему брачному контракту. Потому что нет никаких сомнений в том, что я собираюсь устроить тебе неприятности.
— Не рановато ли говорить о брачном контракте?
— Наоборот, уже слишком поздно.
— В любом случае я подпишу всё, чтобы освободить Харди.
— Харди хочет быть свободным только тогда, когда дело касается футбола, в остальном ему нравится чувствовать себя в клетке, поверь мне. Передавай ему привет и попроси позвонить мне до вечера.
Я проводила Алекса до двери и направилась в спортзал. Прошло пятнадцать дней после окончания сезона, и этот дом, полный Харди, стал моим любимым местом.
В нём ощущался вкус семьи, любви, вкус чего-то, готового принять наше будущее. Я никогда не испытывала даже отдалённо подобных эмоций и не представляла, что быть с кем-то, иметь дом, достойный этого имени, иметь воспоминания и кого-то, к кому можно вернуться, будет так прекрасно.
То, что я лелеяла последние дни, выглядело чистым счастьем, радостью, которая вызывала зависимость и придавала глубокий смысл моей жизни.
С улыбкой на губах я постучала и, получив разрешение, вошла.
Харди занимался на беговой дорожке. Скоро мы уедем на побережье, и в это время он не сможет тренироваться. Как он мне объяснил, ему нужно постепенно уменьшать нагрузку, чтобы дать организму привыкнуть к смене ритма.
— Алекс хочет, чтобы до вечера ты перезвонил, — сказала я, и Харди замедлил ход, а потом остановился.
— Ты закончила?
— Мне предложили прежнюю работу и сто двенадцать тысяч.
— Отлично, и что ты собираешься делать? — спросил он, вытирая полотенцем пот с лица.
— Я не знаю, Харди. Если я соглашусь, что ты обо мне подумаешь?
— Что ты чертовски крута, Пруденс.
— А если я не соглашусь?
— Что
