Квини согласилась. Она даже не взглянула при этом на мисс Томсон. Суперинтендент был ночью в пути, он принял ванну и позавтракал, а потом не только поспешил на службу, но и созвал сразу своих сотрудников. Это, должно быть, что-то очень важное, раз они так долго заседают.
Секретарша снова взглянула на нее:
— Пожалуйста, идите туда, миссис Кинг, — миссис Холи ждет вас.
Квини размеренным шагом пошла к дому суперинтендента. До сих пор она здесь никогда не бывала. Она вошла в соприкосновение с миром, который она с детских лет чувствовала около себя и вокруг себя, но с которым она никогда изнутри не знакомилась. Никогда ее не приглашали в такой красивый дом и никогда еще ни учительница, ни представитель агентуры не бывали в доме Халкеттов. Кого знали в этих отдаленных индейских домах, это, наверное, медсестер, полицейских, возможно, музейных работников, собирающих изделия художественных промыслов. Но теперь Квини приглашена в дом суперинтендента на ленч. Это было как-то необычно. Эйви считался чудаком, и если Кинги могли быть приняты в его доме, то это было совсем иное дело. Суперинтендент был высшим должностным лицом округи. Небо и земля словно менялись местами.
Квини сидела в гостиной, дышала приятным теплым воздухом и наслаждалась тенью, которую давали деревья сада. Пол был устлан настоящим ковром, мягкое кресло гармонировало ему по цвету. На стенах висели умело размещенные гравюры и акварели. Хозяйка дома, хрупкая женщина с пепельными волосами, была в однотонном скромном платье. У нее был негромкий мягкий голос. Однако это не мешало Квини без труда понимать ее.
Хозяйка дома сама сервировала ленч на небольшом столе с заранее подготовленными приборами. Квини с удовольствием съела ветчины, но взяла небольшой кусочек: никто не должен потом говорить, что индейцы едят или жрут, как голодные звери.
— Спасибо, миссис Холи.
— Вам тут неудобно? Пойдемте усядемся поуютнее. У меня есть несколько книг, которые вам, наверное, будут интересны!
На маленьком переносном столике лежали роскошные издания с репродукциями старинных литографий, картин, гравюр, эстампов из истории индейцев. Квини углубилась в иллюстрации. Она видела индейских женщин в ярко расшитых одеждах, несущих на спине детей, возделывание маиса, танцы в масках, охоту на бизонов, вождей в украшениях из орлиных перьев. Она видела испанских монахов, плененных индейцев, которые не хотели покориться, и им за это отрубали руки; видела Монтесуму, ноги которого горели в огне, а он спрашивал у своих мучителей, зачем они ищут золото, когда в его стране цветет так много прекрасных цветов.
Мечты было завладели Квини, и в ее глазах появилось что-то похожее на тот удивительный блеск, который одновременно пугал и притягивал людей, встречающихся взглядом с ее мужем Джоном Кингом, именуемым Стоунхорном.
Миссис Холи забеспокоилась и снова заговорила:
— Я слышала, миссис Кинг, что вы надежда нового индейского искусства. Работаете вы сейчас или целиком отдаетесь семье?
Квини подняла голову, как будто ее разбудили. Она нерешительно взглянула на свою папку. Может быть, эта женщина купит изображение черного быка? Оно подсказано впечатлением от момента борьбы ее мужа с быком, когда муж был в опасности: длиннорогий черный бык тащил его, измученного, по арене.
— У меня есть акварель… так, попытка… это для меня так непривычно. Я до сих пор работала в масле, и темы были совсем другие.
— О! У вас с собой? Позвольте взглянуть!
Квини открыла папку, достала лист, невольно вздрогнула и протянула затем хозяйке.
— Но это… — Миссис Холи поставила акварель стоймя и отошла на приличное расстояние. — Это… колоссально! Какое мужество! Это же могло… это жутко!.. Я бы смотрела на них каждый день, если бы… если бы вы смогли в пандан30 к ней… какое-то подобие этому быку, побеждаемому человеком! Если бы… две картинки вместе… я, конечно, должна поговорить с мужем, но эту акварель мы, без сомнения, хотели бы приобрести.
Квини незаметно глубоко вздохнула.
— Эту вторую, которую вы хотите, я не могу сейчас же нарисовать. Я так не могу. Может быть, и вообще никогда не смогу. Здесь черный бык побеждает человека.
— Никто не принуждает вас, милое дитя. Заставьте вашу фантазию разыграться, и когда-нибудь у вас получится.
Квини ничего больше не сказала, она сунула обратно в папку страшную картинку.
Время шло. Зазвонил телефон. Заседание кончилось. Квини попрощалась и поблагодарила совершенно так же, как это делают белые, — этому она научилась в интернате. Миссис Холи улыбнулась, проявляя симпатию к скромной молодой художнице, которой ее прежний образ жизни представлялся каким-то видением. Необычный блеск черных глаз пропал, и ничто внешне о нем не напоминало.
Квини прошла назад в канцелярию. Когда обитая мягким дверь отворилась и снова закрылась за ней и Квини предстала перед суперинтендентом, она показалась ему не более чем одаренной и образованной, еще очень молодой женщиной, спокойствие и рассудительность в разговоре с которой всегда окупаются.
Она села, как предложил Холи.
— Я должен сказать, миссис Кинг, что вам не следует беспокоиться о своем муже…
Это было дипломатичное вступление: Питер Холи сделал нарочитую паузу, чтобы придать вес своему начальственному красноречию, но Квини использовала ее для неожиданного наскока:
— Не следует беспокоиться? Это почему же?
Холи почувствовал, что ему помешали, но продолжал начатую фразу, как будто бы и не слышал Квини:
— …не следует беспокоиться, хотя вы и ничего не услышите о нем несколько недель.
Тут сэр Холи намеренно предоставил удобный случай для продолжения диалога, но Квини теперь молчала.
— Дело это секретное. Вам я доверяю, — продолжал свою речь суперинтендент, он не привык, чтобы его перебивали. — Вы сами с ним вместе пережили ночь, миссис Кинг, о которой мне известно только понаслышке. Неожиданную вспышку маниакальных массовых убийств, связанных с этим Дженни, просто невозможно себе представить. Это — четырнадцать трупов. Полиция прилагает все усилия, чтобы ликвидировать гангстеризм, это зло, которое непонятнейшим образом разъедает многие учреждения во многих городах нашей страны, чтоб не дать ему появиться здесь, у нас.
Суперинтендент снова прервался и снова ждал. Квини молчала.
— Ваш муж, — сэр Холи продолжал и слегка возвысил голос, — ваш муж, миссис Кинг, как мы надеемся, поможет полиции. Он принадлежал к одной из банд, и ему кое-что известно, что поможет компетентно судить, и полиция благодаря его сведениям может выйти из тяжелого положения. Он, таким образом, будет способствовать наведению порядка в нашей стране.
