него взгляд, встречаясь с голубыми глазами. - То водитель того автобуса погиб сразу. Твоей маме повезло, и она еще может выжить.
- Может выжить... - эхом повторила я, пробуя слова на вкус. - Больше всех повезло тебе. Ты жив и точно продолжишь жить. И я ненавижу тебя за то, что сейчас не ты на операционном столе, а моя мать.
Я почувствовала, как рука брата сжала мою ладонь и нервно выдохнула. Мне было сложно сдерживать себя и свои эмоции.
Секунды превращаются в минуты, минуты превращаются в часы, а часы... в вечность.
Я была еще жива, но внутри у меня все погибло.
Вот из-за двери я увидела врача и резко вскочила на ноги. Я должна была узнать что с моей матерью, как она, будет ли жить. Я надеялась, что все хорошо. Очень надеялась. И наверняка в моих глазах вся эта надежда и вера в хорошее читалась на моем лице, как в открытой книге.
По лицу врача же я поняла, что все отнюдь не так хорошо, как могло было быть. В его глазах я видела сожаление.
- Как она? - услышала я голос брата за спиной, и почувствовала, как он положил свои большие ладони на мои плечи и сжал их.
Седовласый мужчина опустил взгляд болотных глаз в пол и покачал головой. В моих глазах появились слезы.
- Мы сделали все, что могли, но повреждения оказались слишком серьезны. Ваша мама скончалась. Простите, мне очень жаль...
Он еще раз окинул нас взглядом, повернулся к нам спиной и вышел за дверь.
Я вижу, как сияет яркое солнце, Но на улице так холодно. Проклятие нашло меня, Негде спрятаться.
Теперь я не могу найти направление Я потерялся в космосе, В сердце моего безумия Я могу видеть твоё лицо...
В прошлом, с огнем в глазах У нас была целая жизнь, но теперь это ложь! Я оставил всё в прошлом, но спрашиваю: Почему никогда не умирает мой тихий крик?
В прошлом, с огнем в глазах У нас была целая жизнь, но теперь это ложь! Я оставил всё в прошлом, но спрашиваю: Почему никогда не умирает мой тихий крик?
Мой тихий крик... *
_______________
*Песня: 6 Wings - In the Past
XIX. Новый год
А сильные люди ломаются тихо, С улыбкой на бледном лице... Вовек не признав для пиара шумиху, Лакейскую жизнь при дворце... Они не скрывают, что счастливы были, Свободу души испытав. И люди из глины - таких не любили За прочный негнущийся сплав...
Я осталась одна. Просыпалась каждое утро, заставляла себя вставать и заниматься тем, чем занималась и раньше, но все это делала на автомате. Я не хотела жить, но жила.
А сильные люди, от боли шатаясь, Других никогда не винят За то, что для выгоды те прогибались И совесть меняли на блат... За то, что врагами друзья становились, Успехов, побед не простив, За то, что паденьями друга гордились, При этом себя опустив.
Я потеряла ту часть себя, которая отвечала за счастье. Буду ли я опять счастливой?
А сильные люди не словом спасают, А молча решают дела... Хоть крест иногда непосильным бывает, Ломаются оба крыла, Но всё же тащить на себе продолжают Тот крест, что не дан слабакам. И сильных людей сам Господь поднимает Из завистью вырытых ям...
Сейчас я опустошена. У меня внутри ничего нет. Только одна сосущая пустота.
А сильные люди не ноют, не учат, Являясь примером уже... Для них не беда, что над городом тучи, Важнее, что солнце в душе... Кто хочет - добьётся! Кто верит - тот сможет! Прощавший - достоин любить... Хоть сильные люди ломаются тоже, Но в силах себя починить...
Моя жизнь превратилась в ад. Я не знала зачем живу. Я заставляла себя улыбаться каждый день, но ночью... ночью я вновь погружаюсь в себя и снова слезы ручьями текут по щекам.
Я слабая. Я безумно слабая, потому что сломалась и не могу восстановиться.
Я оградилась от всего мира, я хочу быть одна, поэтому не общаюсь ни с кем. Я сама по себе, со своими тараканами в голове наедине.
Все, что связано с похоронами, Влад взял на себя и старался так, чтобы меня это не коснулось. Он не успел еще настолько сильно привязаться к матери, как я, но один раз тоже заметила слезы в его глазах. Он тоже любил ее.
Влад предлагал мне не идти на похороны, чтобы мне не стало еще хуже, но я улыбнулась и заверила его, что справлюсь.
Сдержать обещание было сложно. На похороны мамы съехались все ее друзья и наши дальние родственники. Всего собралось человек двадцать. Я увидела родного отца Влада, он сам подошел ко мне и посоветовал крепиться. Так же сказал, что я в любое время могу обратиться к нему, если мне вдруг что-то понадобится. Алекс и Паша тоже были тут, хотя я и не хотела больше знать о них ничего. Эта семья навсегда вычеркнута из моей жизни.
Я смогла не заплакать, когда увидела мамин гроб. Я смогла не заплакать, когда ее медленно закапывали. Я держалась, а людям этого было не понять:
- А дочь-то ее и слезинки не проронила! Смотри с каким отстраненным лицом стоит! - осуждающе говорила за моей спиной какая-то женщина, но я сделала вид, что не услышала.
- Да что вы за куропатки такие! - услышала я ворчание дедушки и мысленно сказала ему спасибо. - Сложно подумать, что это бедное дитя уже все слезы выплакало за эти дни?
После того, как церемония захоронения была пройдена, все пошли на поминки... но не я. Я не видела смысла находиться в этой толпе, где все будут пить и вспоминать какой прекрасной была моя мать.
Влад довез меня до дома и уехал в кафе, которое организовал для похорон. Пусть он никого толком и не знал из приезжих, но он был сыном своей матери и обязан был проводить ее как подобает. Он хороший сын, не то, что я. Я уверена, что меня там все осуждали и перемыли мне все косточки. Но какая разница, если на самом деле они понятия не имеют, что творится у меня в душе?
Этим днем я позволила себе напиться в одиночестве. Я напилась настолько сильно, что на следующий день Влад мне рассказал как поднимал меня с коврика на пороге и нес в мою постель, а после лег рядом со
