добровольно сгенерировать приостановку феноменального представления нашего мира как численно идентичного: феноменальный мир0 как фиксированная референтная основа для всех возможных симуляций должен быть в принципе неприкосновенным. Именно поэтому феноменальный мир и феноменальное "я" представляются нам не только численно идентичными, но и неделимыми - особенность нашей феноменальной архитектуры, которую Декарт в разделе 36 "Шестой медитации" использовал для построения сомнительного аргумента в пользу раздельности разума и тела. Я бы утверждал, что существует феноменальное свойство высшего порядка, соответствующее этому классическому понятию "неделимости" (Metzinger 1995c, p. 428). Это феноменальное свойство глобальной когерентности, и именно оно действительно лежит в основе большинства классических философских представлений о "единстве сознания".
Глобальная когерентность, осознанно переживаемая с позиции первого лица, имеет два важных феноменологических аспекта. Во-первых, есть то, что действительно когерентно: феноменальные события, как правило, плотно связаны между собой. Когда я перемещаюсь в своей собственной прожитой реальности, в своей сознательно пережитой модели мира, кажется, что почти все одновременно влияет на все остальное. Когда я хожу, переключаю зрительное внимание, тянусь к предметам или взаимодействую с другими людьми, содержание моих сенсорных и когнитивных состояний меняется, как содержимое высокоразмерного калейдоскопа, но при этом всегда сохраняется кажущаяся целостность и интегрированность общей картины. Наш сознательный опыт реальности внутренне скреплен неким принципом или механизмом, который сам по себе субъективно недоступен. Эта феноменальная связность моей прожитой реальности не имеет ничего общего с понятием связности в физике или логике. Скорее, она отвечает за лаконичный феноменальный холизм, который мы должны учитывать на концептуальном уровне. Второй аспект феноменального целевого свойства сознательно переживаемой глобальной когерентности - это аспект холизма.
Сознательная модель реальности не только высоко дифференцирована, но и полностью интегрирована в любой момент феноменального времени. Холизм - более богатое понятие, чем единство. Хотя мир, состоящий из дискретных, похожих на строительные блоки элементов, может быть единством, он никогда не сможет быть целым. Но моя реальность - это не игрушечный мир, состоящий из маленьких строительных блоков, это также прожитая реальность, части которой взаимодействуют квазиорганическим образом, в смысле оригинального немецкого понятия Erleben. Это конкретно переживаемое единство многообразия сопровождается множеством динамических отношений "часть-целое". Таким образом, дополнительный феноменологический аспект холизма или цельности, выходящий за рамки простого единства, проистекает из того, что различные аспекты, составляющие феноменальную модель реальности, являются не элементами, а частями этой реальности. Поэтому, если мы хотим разработать феноменологически реалистичное представление о единстве сознания, если мы хотим понять целостный характер нашего феноменального мира, переживаемого в перспективе от первого лица, нам придется принять его многоуровневую мерологическую структуру в качестве отправной точки нашего исследования.
Глобальность как репрезентативное свойство
На репрезентационистском и функционалистском уровнях описания приходится искать целостное глобальное состояние, возникающее в результате интеграции различных и постоянно меняющихся элементов феноменального процесса репрезентации в устойчивую, продолжающуюся надстройку. На репрезентативном уровне анализа существование глобального и всеобъемлющего репрезентатума высшего порядка соответствует феноменологическому ограничению жизни в мире, точнее, жизни в единственном мире. Таким образом, быть сознательным означает просто репрезентативное обладание миром. Содержание сознания - это содержание модели мира (Yates 1985); точнее, это постоянное и динамичное "содержание" своего физического окружения. Если применить глобальность как феноменологическое ограничение при решении вопроса о том, что делает данную нейронную репрезентацию сознательной (см. Metzinger 2000c, рис. 20.1), то ответ будет таков: она должна быть интегрирована в активное в данный момент глобальное репрезентативное состояние: содержание всех активных в данный момент феноменальных репрезентаций преходяще встроено в репрезентативную структуру высшего порядка. В дальнейшем я буду называть эту репрезентативную структуру просто феноменальной "моделью мира" или феноменальной "реальностью-моделью" системы.
На репрезентативном уровне описания особый интерес представляют три аспекта этой модели мира: числовая идентичность изображаемой ею реальности, ее связность и постоянная динамическая интеграция отдельных содержаний, приводящая к этой связности. Разумеется, все эти три аспекта являются также важными аспектами классического философского вопроса о единстве сознания. Субъективное числовое тождество мира порождается переживанием одинаковости: транстемпоральная непрерывность и неизменность повторяющихся содержаний опыта, опосредованная возможностями памяти, приводит к устойчивому ощущению жизни именно в одном-единственном мире. Важно всегда помнить, что неразличимость в общем случае не тождественна числовой идентичности, это не знание, а просто ощущение. Если эта непрерывность содержания и минимальная степень инвариантности больше не могут быть представлены системой, то теряется именно этот аспект феноменального опыта. Поэтому, чтобы объяснить феноменальное единство сознания как репрезентативный феномен, мы должны искать точку максимальной инвариантности содержания в сознательной модели реальности. Каково то репрезентативное содержание, которое демонстрирует наивысшую степень инвариантности в потоке сознательного опыта? Согласно существующей теории, его можно найти в определенных аспектах телесного самосознания и сознательного опыта агентства (см. раздел 5.4 и главу 6). В феноменальной модели реальности будет не только меняться градиент инвариантности (в смысле более или менее стабильных элементов эмпирического содержания), но и градиент когерентности (в смысле различных степеней внутренней интегрированности между такими элементами). Как мы видели в предыдущем разделе, целостность реальности, выходящая за рамки простого числового тождества, которое не может быть трансцендировано на уровне феноменального опыта, может быть описана как субъективная когерентность: Сознательно переживаемая реальность внутренне удерживается вместе принципом или механизмом, который сам по себе субъективно недоступен. Это конкретно переживаемое единство многообразия возникает вместе с множеством динамических отношений "часть-целое" (см. раздел 3.1 и ограничение 4). Дополнительные феноменологические аспекты целостности и связности, заменяющие простое единство, возникают в результате того, что компоненты, из которых строится феноменальная модель, находятся не в отношениях элементов, а в отношениях частей и целого к этой общей реальности. Третье общее ограничение на репрезентативные ресурсы любой системы, призванной активировать феноменальную модель мира, состоит, таким образом, в наличии гибкого механизма интеграции, способного выполнять операции разделения фигур и земли и связывания во многих различных модальностях и на разных уровнях гранулярности, тем самым непрерывно встраивая новые феноменальные содержания в глобальную модель (Engel and Singer 2000; Metzinger 1995c). Еще одно функциональное ограничение для этого механизма заключается в том, что в очень большом большинстве случаев его работа будет недоступна для самого сознательного опыта. Возможно, было бы плодотворно интерпретировать возникновение сознательного эмпирического пространства в мозге биологического организма как обобщенный частный случай связывания признаков и формирования субсимволических объектов. Подобная унификация содержания общего репрезентативного пространства может быть достигнута только в том случае, если подмножество информации, действующей в системе, будет интегрировано в единый макрорепрезентатум. Если бы и на высшем уровне репрезентации мы обнаружили наиболее обобщенную форму формирования гештальтов и объектов, это показало бы, как может возникнуть унитарная сознательная модель реальности в системе. Такая репрезентативная структура высшего порядка была бы нетрансцендентна для самой системы, по крайней мере,
