как он катится по палубе, подгоняемый ветром. — Ты трахаешься с женщиной, в которую влюблен Тимур. А он трахается с женщиной, на которой ты был женат.
— Теперь поняла, почему я тебя предупреждал не лезть к нему?
— Все еще нет.
Не хотела понимать.
— Он знал, что мы со Верой… вместе.
— И?
— Я не думал, что все так обернется. Прости меня. Если бы я… мы… не попросили его об услуге, ему бы и в голову не пришло так мне мстить.
Вот в этот момент мне поплохело окончательно. Если Максим просит у меня прощения — дело плохо. Дело — хуже некуда. Он никогда не признавал, что был не прав. Даже когда это было очевидно. Мы просто обходили тему молчанием и больше ее не вспоминали.
А признать, что он не просто был не прав, а причинил мне вред и жалеет об этом…
Нет. Такого быть не могло. Он никогда не делает ошибок. Если его действия привели к тому, что мне больно — это был полезный урок.
Я закрыла ладонью рот, испугавшись, что сейчас разрыдаюсь, и Максим это услышит.
— Ничего страшного, — я впилась пальцами в свою ногу. Воткнула ногти так, что прорвала кожу и начала сочиться кровь. Но это позволило мне держать ровный тон. — Все уже закончилось. Тимур сошел на берег, я дальше путешествую одна.
— Серьезно? — удивился Максим. — А что случилось?
— Неважно. В любом случае, мы с ним больше не увидимся. Странно, правда, что он решил выбрать такой способ мести. Разменять женщину, которую любит, на женщину, которую ты разлюбил.
— Он знал, что ты мне дорога. И ты моя единственная слабость.
— Ага-ага…
— Агата, если не веришь, я могу тебе дать контакты Веры. Посмотришь сама в соцсетях. У них есть общие фото, про них даже писали какие-то сайты со сплетнями.
— Я тебе верю. Хотя… Даже если не верю — уже все равно, Максим. Спасибо, что предупредил, но я все-таки взрослая женщина и ничего плохого со мной не случится от секса с обычным мужиком, даже если без любви.
— Так ты с ним спала? Это правда?
— Максим! Это вот вообще не твое дело! Все, извини, мне пора на коктейль-пати с офицерами, а я еще платье не выбрала!
Отбив звонок, я опустила телефон и тупо посмотрела на выступающую из отметок-полумесяцев на бедре кровь.
Я почему-то не испытывала ни горечи, ни обиды. Даже истерику не хотелось закатить.
Эмоции на нуле.
Я была даже спокойнее обычного, будто жизнь шла полностью по плану.
Хуже того — я поймала внутри себя отголоски удовлетворения.
Словно я сразу подозревала нечто подобное, но настойчиво убеждала себя в ином.
А теперь все сошлось, и я чувствовала удовольствие, похожее на то, когда сложное уравнение наконец сошлось с ответом.
Все логично и понятно. Тимур сразу на меня отреагировал, как только увидел. Как он сказал — сразу встал? На ничем не примечательную девушку в джинсах и свитере? Если б у него всегда так «сразу» вставало, он бы ходил с перманентным стояком.
И то, как он на меня смотрел в самолете. Жадно и предвкушающе.
Что у него — секса давно не было? Был, сам признался.
Просто он хотел причинить Максиму боль, подобную той, что тот причинил ему.
Если это правда — про женщину. А я не вижу причин для вранья. Не сомневаюсь — если поищу в интернете, я найду все, о чем говорил Максим. Он не опускается до прямой лжи. Никогда.
И никто на свете не гонится за женщиной через океан, не селится в один с ней отель, как бы она ни понравилась. Всегда можно просто узнать ее контакты и потом найти в более удобном месте в более удобное время. И тем более никто не запрыгивает на круизный лайнер, особенно, когда много дел.
Ради женщины — нет.
Ради мести — да. Особенно такие горячие южные мужчины, как Тимур.
Если бы я не хотела поверить — я бы не поверила.
Но беда была в том, что объяснение Максима закрывало все дыры в истории Тимура.
То, что он никогда не отвечал на вопрос, зачем меня преследует.
То, как отмалчивался и переводил тему, когда всплывали разговоры о моем бывшем муже.
То, как он ронял загадочные фразы о причинах своего и Максима странного поведения.
Теперь они обрели смысл.
И даже увольнение Максима «по взаимной договоренности» выглядело логичным.
Не из-за меня — так быстро дела не делаются.
О том, что мой бывший муж развлекается с любимой женщиной Тимура тот узнал куда раньше и успел все обдумать и подготовить.
Все сходилось.
Все было просто, понятно, кристально ясно — и совершенно меня не удивляло.
Даже спокойное отношение Тимура к моим закидонам вписывалось в общую картину. Ему со мной не жить. Он мог себе позволить любоваться тем, как я позорюсь.
Я вытерла кровь с бедра краем полотенца, встала и направилась в свою каюту.
По дороге заблокировала номер Тимура.
50. Марокко
Марокко был прекрасен.
Я могла бы насладиться им в компании Сильвии и Ксюши, но, увы, к ним теперь прилагались Энрике и Эмералд.
Мне не хотелось быть пятым колесом в телеге. Да и к Эму я все еще не испытывала нежных чувств. Потому отговорилась мигренью и сбежала с корабля гулять в одиночестве.
Так уж вышло, что только сейчас у меня появилось время и настроение, чтобы рассмотреть поближе хотя бы одну из стран по пути моего круиза. И я не пожалела, что мне выпала именно Касабланка.
О ней я знала мало — только то, что это была перевалочная база при бегстве из Европы во время Второй Мировой. И то из фильма «Касабланка», который я посмотрела из чистого любопытства — как-никак мировой шедевр.
Но сюжет там крутился больше вокруг романтических чувств, выбора между любовью и долгом, а все действие проходило в одном баре. Как на самом деле прекрасен сам город, я и не подозревала.
Экзотический и уютный, причудливый и таинственный, солнечный и окутанный туманом тайн — я пробиралась по узким улочкам старого города, вдыхая головокружительные запахи Востока. Белые стены домов отражали яркое африканское солнце, но за забранными решетками окнами, в устеленных узорчатыми коврами комнат стелились густые фиолетовые тени.
Все дороги восточных городов ведут на рынок — это закон. Старый восточный базар Касабланки взорвал все мои чувства разом.
Запахи — куркума, шафран, паприка, корица, мята, яркие нотки свежих фруктов,
