— Знаешь, — начала Лена, когда он успокоился и теперь гладил её запястья, заставляя ей немного дрожать, — я разговаривала сегодня с мамой.
— Как у них дела? — спросил он, не отрываясь от своего занятия.
— Она попросила, чтобы я приехала.
Джо замер, а потом медленно поднял голову. Вот этого она боялась. В глазах его был написан страх, страх её потерять, и от этого у неё сжималось сердце.
— Что у тебя ещё есть в корзине?
— Не меняй тему, пожалуйста. Ты возвращаешься в Россию? Всё-таки это из-за меня. Господи, какой же я идиот. Дотянул.
Он вскочил на ноги и начал метаться, словно лев в клетке.
— Джо, успокойся. Джо!
Лена тоже поднялась на ноги.
— Джо, это ненадолго. Папа приболел и…
Она не смогла договорить, потому что он обнял её и поцеловал. Это был требовательный поцелуй, на который она с удовольствием ответила. Как же она соскучилась по нему, как еж ей его не хватало.
Объятия становились всё сильней и сильней, а поцелуй всё жарче. Когда же он оторвался от неё, его глаза были тёмными, а дыхание тяжёлым.
— Я хочу, — прорычал он, и она кивнула, понимая, чего именно он хочет, она хотела того же.
Подхватив её на руки, он снова отнёс её к матрасу и аккуратно опустился на него. Когда же её спина коснулась поверхности их ложа, Лена расслабилась. Джо был осторожным, хотя она видела, как ему не терпелось наброситься на неё, но он действовал аккуратно, постоянно спрашивая взглядом дозволения. Он раздевал её, словно она была фарфоровой куклой, которая могла сломаться от любого прикосновения. А поцелуи, которыми он осыпал её, были похожи на бабочек. Но стоило ей остаться в чём мать родила, как Джо подменили. Его выдержка кончилась и он набросился на неё.
Всё произошло быстро, но это был лишь первый раунд их долгого пребывания на этом чердаке. В последующие многочисленные разы он любил её медленно, доводя её до безумия, и Лене это нравилось. Ей нравилось то, что он с ней вытворял и как он это делал. И она позволила себе позабыть о том, что в ближайшие дни уедет ненадолго, что оставит своего любимого одного. Об этом не стоило думать сейчас, она подумает об этом завтра, потому что завтра будет новый день.
Глава 21
В приподнятом настроении, радуясь, что у всех всё потихоньку налаживается, Мария Рейд шла к себе в комнату, чтобы проверить электронную почту, она так надеялась, что деканат разрешит ей сдать сессию досрочно. Зайдя в спальню, она сразу почувствовала что-то неладное. И дело было не в том, что она не слышала мысли своего мужа, которые сидел за ноутбуком и смотрел на неё тяжёлым взглядом, хотя это было странно, дело было в том, что воздух был пропитан какой-то агрессией.
— Всё в порядке? — спросила она, пытаясь понять его настроение.
— Тебе пришло письмо из вуза.
— О, — хлопнула она в ладоши, — здорово. Надеюсь, что ответ положительный, — заулыбалась она, игнорируя его мрачное настроение.
— Положительный. Хотя смотря с какой стороны посмотреть, — буркнул Макс, закрывая ноутбук.
— О чём ты? И почему я не слышу твои мысли?
— Потому что тебе их лучше не знать.
Маша вскинула бровь, недовольная таким ответом. «Да что с ним такое?»
— Ты действительно хочешь знать, что со мной такое?
Она застонала от нахлынувшего на неё раздражение. Это было нечестно. Макс как-то научился скрывать от неё свои мысли, когда её мысли для него были как на ладони.
— Это нечестно, — скрестив руки на груди, обиделась Маша.
— Нечестно? — вскочил он, теряя своё легендарное самообладание. — Нечестно, это когда хочешь потихоньку слинять от мужа. Вот это нечетно, Маша.
— Ни от кого я не хотела слинять. Просто мне нужно закончить учёбу как можно скорее. Если ты помнишь, одно из условий моего переезда в Дублин было то, что я смогу беспрепятственно доучиться, а это означало и поездки на сессию.
— Для сессии ещё рано.
— А я досрочно хочу всё сдать. Учёба для меня очень важна, я всегда хотела быть врачом и…
— Учёба для неё важна, — повторил он за ней, вызывая у Маши ещё больше раздражения. — А мы для тебя не важны, я и наши девочки?
— Не смей приплетать сюда Мию и Рию, они тут не причём.
— Хорошо, — согласился он, подходя к ней ближе. — А я для тебя не важен?
Маша закатила глаза. Что за детский сад? Господи, кто это? Её муж так себя никогда не вёл.
— Детский сад?! — воскликнул он.
— Хватит! Перестань лезть в мою голову. Я тебе запрещаю. Я…
— Запрещаешь? Решила воспользоваться моей клятвой, данной тебе, да, Маша?
Она скрипнула зубами. Ну, вот почему у всех всё хорошо, а у неё нет? Это обидно.
— Да. Да, я решила воспользоваться ей, поэтому я запрещаю тебе читать мои мысли, — грозно произнесла она и спасовала, когда он начал приближаться.
— Как удобно, — улыбаясь, произнёс он, — можно всегда одёрнуть поводок.
— Я тебя не заставляла давать мне эту клятву, — отступая назад, процедила она сквозь зубы.
— Верно, не заставляла. Клятва была принесена добровольно, в этом и вся суть. Я отдал тебе всего себя, и я не жалею об этом. Вот только не задача, моя дорогая бестия, ты не можешь запретить мне читать твои мысли, это идёт как бонус к клятве.
Машина челюсть встретилась с полом. Вот же гадость-то какая! И за что ей такая не справедливость? Но стоило ей об этом подумать, как Макс притянул её к себе и грубо поцеловал.
— Думаю, это за то, что ты в прошлой жизни была плохой девочкой.
— Я? — удивилась она и начала вырываться, вот только у него были другие планы. — Пусти меня.
— Нет. Никогда и никуда.
— А-а-а… Макс, это глупо.
— Плевать, — отмахнулся он и снова поцеловал Машу. И опять поцелуй был грубым, никакого намёка на нежность.
— Ты делаешь мне больно, — обвинила она его, когда он прервал поцелуй. Дыхание сбилось, но она не станет показывать, что эта его грубость заводит её, уж больно она была уязвлена его деспотичными замашками.
— Это только начало, моя дорогая, только начало.
И прежде чем, она успела спросить о чём он, Макс перекинул её через плечо и вышел из их спальни.
— Куда ты меня несёшь? Верни меня обратно. Мне нужно прочитать письмо из деканата. И ответить им я тоже должна, — верещала она, но он игнорировал её, неся в западное крыло. — Ой, нет, — простонала Маша, прикрывая глаза ладонью.
— Что нет?
— Только не западное крыло.
— Почему нет? — спросил он, немного подкинув её на плече, чтобы она лежала поудобней.
— Ай, больно же, — начала Маша жаловаться.
— Прости. Так чем тебя не устраивает западное крыло?
— Меня не устраивает оно по многим причинам. Во-первых, там Джо и Лена, а во-вторых, я и сама могла бы туда дойти, на своих двоих, если бы ты не включил «пещерного человека».
