за этим смехом он пытался скрыть своё напряжение.
К вечеру Хейл с бергмарами устроились в засаде у самого подходящего борделя. Карта в итоге не понадобилась — стоило лишь расспросить местных, и они тут же указали на единственный ближайший. Теперь Хейл внимательно следил за каждым, кто входил внутрь, изучая их на наличие магии. Ночь уже вступила в свои права, и даже с их отменным зрением было сложно различить лица мужчин. Но пока что заходили только эмерины. Ни у одного из них не было даже намёка на магию.
Наблюдая за ними, Хейл невольно задумался. Когда-то и у эмеринов была магия. Но с каждым поколением она становилась слабее. Пока, в конце концов, не исчезла совсем.
«У аури произошло бы то же самое… Если бы не строгое правило — заключать браки только в рамках одного уровня силы. Только так мы сохраняем магию в своих кланах», — вспомнил он слова матери, когда та рассказывала Тэлли историю их народа, пока он всматривался в очередную фигуру, скрывающуюся за дверями борделя.
Но вдруг его внимание привлекла небольшая группа людей.
Они двигались размеренно, их шаги были уверенными, но слишком выверенными, чтобы быть случайными. Хейл сразу понял: это боевое построение. Шестеро. Двое впереди, трое в центре, один замыкает. «Хотя с таким построением мы бы их быстро разнесли», — усмехнулся он про себя. Но в следующую секунду ухмылка сползла с его лица. Его магическое зрение прочитало их силу.
«Ларины!»
Хейл едва не выругался вслух. Он мгновенно предупредил братьев жестами и, выждав момент, медленно двинулся за ними.
Что они здесь делают? Они были вооружены, но на наёмников, которые раньше охотились за Тэлли, не походили. Неужели за ней послали кого-то более опасного? Подобравшись совсем близко, Хейл двигался бесшумно, ловко скользя в тенях, пока следовал за группой.
Но внезапно замыкавший резко подал сигнал. Хейл едва успел среагировать, как тот уже обнажал меч. И кинулся прямо на него.
«Какого демона!» — Хейл рефлекторно отбил первый удар, но следом посыпались новые — быстрые, точные, без лишних движений. Сила атак поражала, но больше всего удивляло другое: как этот ларин его заметил?! До этого Хейл был уверен, что умеет скрываться от противников.
«Видимо, эти ублюдки обучены куда лучше», — проворчал он досадой и продолжал отбивать удары, оставаясь в глухой защите. Краем глаза заметил, как братья присоединились к бою, схватившись каждый со своим противником. Но ещё троих он потерял из виду.
«Проклятье! — Он отбил очередной выпад и в тот же миг понял. — Они сбежали, пока эти нас отвлекли».
Всё ещё не в силах найти незащищённое место для контратаки, Хейл с досадой осознал: противник перед ним сильнее. И опытнее. Окружающий мир будто сжался до звона клинков, прерывистого дыхания и мелькающих в темноте теней. Где-то позади полыхал свет, и в его дрожащем свете мечи ларинов сверкали сталью, заточенной для убийства. Хейл зарычал, подавляя раздражение. Защита больше не вариант.
Он отбросил осторожность и пошёл в атаку, резко смещая вес на переднюю ногу, заставляя противника отступить. Но ларин не дрогнул. Каждое его движение было точным, выверенным, хищным, словно он не просто дрался, а играл с жертвой. О магии даже думать не приходилось. Всё внимание уходило на клинок, на каждое движение врага, на каждый его вдох. Хейл не мог даже мельком взглянуть на братьев. Но слышал их.
Грохот металла, короткие, жёсткие выкрики, звон скрещённых мечей. Значит, пока что они в порядке.
Пока что.
Шаг вперёд — удар. Наклон — уход от контратаки. Глухой стук шагов, скользкий камень под ногами, дрожащие отсветы факелов, разбросанных по улице, создавали обманчивое ощущение тени и движения. Противник был слишком быстр. Хейл даже не успевал занять устойчивую позицию для следующего удара, вынужденно атаковал с неудобных, неожиданных углов. Нож с тихим звуком выскользнул из ножен в его левой руке.
Теперь он атаковал двумя клинками, надеясь сбить ларина с ритма. Но тот даже не вздрогнул. Словно не чувствовал угрозы вовсе. Звон металла разрезал ночь, эхом отскакивая от каменных стен.
Удар. Ещё удар.
И каждый был отбит с хладнокровной точностью. Хейл разозлился, вновь и вновь прокручивая в голове все возможные приёмы. Но этот воин уже видел их. Уже отбил. И знал, что сделает Хейл дальше.
Взмах. Шаг. Толчок. Удар. Бестолку. Каждый раз лезвие меча Хейла встречалось с клинком ларина, скользя по металлу со звонким визгом. Его защита была безупречна. Слишком отточена, идеальна, продуманна до мелочей. Но Хейл не привык к такому. Он должен был просчитать противника. Понять, как он движется. Только тогда он сможет победить. Он вгляделся в ларина — в движения, в ритм, в стойку… И понял. Противник копировал его самого.
«Какой же я идиот…», — Хейла внезапно озарило — ларин уже прочитал его, уловил его стиль, повторяя движения. Именно поэтому Хейл не мог пробить защиту — ведь он практическисражался против собственной защиты.
Но теперь он знал. Он перенёс вес на левую ногу, и вместо ожидаемого удара мечом — резко ударил ножом. Ларин не был к этому готов. Он сместился, и в тот же миг Хейл пустил в ход меч, вкладывая в удар силу всего корпуса. Сталь вспорола ткань, кожу, мышцы. Ларин вздрогнул, его тело содрогнулось в агонии, когда меч прошёл насквозь.
Но рана не остановила ларина. С диким, почти звериным воплем он бросился вперёд, и в тот же миг Хейл ощутил удар магии. Будто на него набросили тяжёлую ткань, плотную и давящую, сминая грудь, лишая воздуха. Огромная сила прижимала его к земле, заставляя подчиниться.
Заставляя успокоиться.
Хейл почувствовал, как магия пытается проникнуть в его сознание, но он отбился — его разум был свободен. Но тело… Тело пронизывала невидимая тяжесть, а руки наливались свинцом. Ларин не отступал, его клинок молнией мелькал в воздухе, разя с беспощадной точностью. Хейл едва успевал парировать удары, чувствуя, что долго так не выдержит. Долго сражаться с таким противником и одновременно вести магическую дуэль — невозможно. Он разжал пальцы, и нож выпал на землю.
Заметив краем глаза, как Туррен вдруг замер, его меч выпал из рук, а к его голове уже летел клинок врага, сверкнув в темноте. Хейл молниеносно бросился вперёд. Он успел. Успел отбить удар, который мог стать смертельным для друга. И вот теперь он уже бился с двумя ларинами сразу. Звон клинков разрезал воздух, удары сыпались один за другим, и Хейл понимал — долго так не продержится.
Крест, едва держащийся
