двинулась на Обоянь, а 38-я – на Белгород. Однако на сей раз атаки натолкнулись на еще более упорную оборону 2-й и 6-й армий вермахта. Только группе генерала В.Д. Крюченкина удалось к 23 января подойти к Щиграм на расстояние 20 км. После этого в этом районе развернулись ожесточенные бои, продолжавшиеся до 5 февраля. В итоге ударная группа попала в окружение и с большими потерями вынуждена была пробиваться к своим. Единственным серьезным успехом Юго-Западного фронта стал прорыв из района Изюма на стыке 6-й и 17-й немецких армий. В итоге удалось захватить довольно большой выступ в линии фронта 70 км в глубину и столько же в ширину. В дальнейшем бои по всему фронту снова приняли позиционный характер.
«Борман предан делу партии»
С октября 1941 по 6 февраля 1942 года ВВС 40-й армии, в подчинении которых большую часть этого периода входила одна 63-я авиадивизия, выполнили 559 боевых вылетов с общим налетом 900 часов. За это время подразделение отчиталось о 52 уничтоженных танках, 4 бронемашинах, 850 автомобилях, 2 орудиях, 2 пулеметах, 75 повозках, 3600 солдатах, а также 74 разрушенных домах и двух сбитых самолетах. 6-го числа командующий ВВС 40-й армии генерал-майор Александр Борман был представлен к награждению орденом Красной Звезды. «Авиацию использует правильно, задачу частям армии ставит правильно, инициативен, обладает хорошими организационными способностями, – говорилось в наградном листе. – Предан делу партии Ленина – Сталина». Указ о награждении был подписан 27 марта.
40-летний генерал-майор Борман относился к числу кадровых военных и летчиков, начавших карьеру еще в годы Гражданской войны. Уже в 16-летнем возрасте он, как и писатель Аркадий Гайдар, воевал в Красной армии на Южном, а потом на Юго-Западном фронтах. Был ранен. В 1923 году Борман окончил Военно-теоретическую школу авиации Московского военного округа в Егорьевске, затем в 1924 году – Военную школу воздушного боя. В дальнейшем он проходил службу на должностях: военного летчика 2-го отдельного авиационного отряда, старшего летчика 50-го отдельного авиационного отряда, инструктора-летчика Военной школы летчиков-наблюдателей в Ленинграде и 3-й военной школы летчиков и летчиков-наблюдателей в Оренбурге. В 1930 году Александр Борман был назначен командиром авиационного отряда, затем командиром и комиссаром отдельной морской дальнеразведывательной эскадрильи. В 1936 году за отличную боевую подготовку вверенных ему частей он был награжден орденом Ленина. В отличие от многих кадровых военных Борман избежал массовых репрессий, в 1938 году окончил Высшую летно-тактическую школу в Липецке и затем был назначен помощником командира легкой авиационной бригады. С 1940 года Борман – командир 19-й АД в Киевском особом военном округе. После начала войны 24 июня стал заместителем по истребительной авиации помощника по ПВО командующего войсками ЮЗФ. С октября 1941 года Борман исполнял обязанности командующего ВВС 40-й армии. Очевидно, что фамилия генерала, как и другого известного персонажа, имела немецкие корни, но в его анкетах национальность обозначалась незамысловато – русский.
В начале февраля Самочкин вернулся в полк, в то время как Кобылянский еще продолжал лечиться. В качестве напарника первому временно выделили штурмана Александра Веденина. Впрочем, уже после пяти вылетов пришло неожиданное известие о расформировании 289-го ближнебомбардировочного полка…
К этому времени командованию ВВС РККА стало понятно, что дальше поддерживать боеспособность всех частей, воевавших на самолетах Су-2, невозможно. Последним пополнением ближнебомбардировочной авиации стал 826-й ББАП, сформированный в феврале в Перми. Его вооружили 16 капитально отремонтированными машинами и четырьмя новыми, собранными из имевшихся ранее заделов[158]. В то же время сразу шесть полков: 103, 210, 211, 226, 227 и 289-й – было решено либо расформировать, либо перевооружить на штурмовики Ил-2. При этом высвободившиеся штурманы и летнабы (на Илах в тот период не было кабины заднего стрелка) распределялись либо в учебные полки, либо в части, вооруженные пикирующими бомбардировщиками Пе-2.
Вместе с тем, все же сохранив несколько полков Су-2 и продолжая пока использовать их в привычной роли, начальство решило постепенно сменить профиль самолета с ближнего бомбардировщика на корректировщик. На это решение командование ВВС, видимо, натолкнул опыт 1941 года, когда немецкие самолеты Hs-126 и FW-189 буквально висели над советскими окопами, сообщая для артиллерии точные данные для стрельбы. В результате даже хорошо замаскированные и невидимые с передовой объекты и позиции легко уничтожались. Корректировщики использовались в Ленинграде, под Севастополем и во многих других местах. После изучения полученного опыта и обобщения сведений об использовании разных типов самолетов стало ясно, что лучше всего для этой роли подходит именно Су-2, а также американский самолет «Кертисс» О-52, поставлявшийся по ленд-лизу. «Сушки» хорошо держались в воздухе на невысокой скорости, а главное – имели удобную, довольно просторную заднюю кабину.
Управление эксплуатации и ремонта ВВСК РККА получило приказ учитывать и собирать все Су-2 с мест вынужденных посадок, ремонтировать и отправлять в 10-й запасной авиаполк, где формировать корректировочные звенья и эскадрильи из опытных летчиков. Экипажи получали 23–24 часа летной и 100 часов теоретической подготовки[159].
Таким образом, в истории самолета Су-2 начинался новый этап. В тот момент могла радикально измениться и жизнь Анатолия Самочкина. Летчики 289-го ББАП получили приказ: передать все самолеты в 209-й ближнебомбардировочный полк, а самим отбыть в Куйбышев получать новую материальную часть. Однако командование 63-й авиадивизии не хотело отпускать в запасной полк лучшие экипажи: Павла Залюбовского с Гараниным, Шустова с сержантом Василием Андриенко и Самочкина с Кобылянским. В итоге их решено было, вслед за самолетами, отправить в 209-й ББАП.
В свое время эта часть стала первым полком военного времени, сформированным в 10-м запасном полку в районе Харькова. Формированием части и подбором кадров занимался известный летчик, участник конфликта на Халхин-Голе и Герой Советского Союза майор Владимир Артамонов. Весь личный состав был набран из выпускников авиационных школ, имевших большой опыт полетов. В войну 209-й ББАП вступил, имея 28 Су-2. С июля 1941 по февраль 1942 года полк выполнил в общей сложности 886 боевых вылетов, сбросив 227 тонн бомб, почти 2 миллиона листовок и газет и расстреляв 469 500 патронов. На счету экипажей числилось 27 уничтоженных танков, 5 бронемашин, 530 грузовиков, 157 повозок, 12 орудий, 2500 солдат и 2 сбитых в воздушных боях самолета[160]. При этом с осени прошлого года полк воевал бок о бок с 289-м полком в составе 63-й авиадивизии.
«Пришлось нам с Иваном уезжать в другой полк, – сокрушался Самочкин. – Тепло простились мы с боевыми друзьями, поговорили и с командиром. Он крепко пожал нам руки:
– Помните нас, не забывайте, а мы еще постараемся
