хмыкнул.
– Ну, поехали?
– Поехали, – кивнула я.
И мы тронулись с места.
Ехала я не спеша, просто наслаждаясь дорогой. И везла я Ваню в один не очень известный китайский ресторанчик «Панда», который работал круглосуточно.
– Ну хоть намекни, куда мы едем, – не унимался Лукьянов.
– Потерпи немного, почти приехали.
– Блин, – вдохнул он. – Сам так и не догадался.
Я засмеялась.
И мы подъехали на парковку. Он глянул на вывеску.
– Что это за «Панда»?
– Ресторан.
– Вкусный?
– Сейчас узнаешь. Пошли.
Мы вышли из машины и пошли ко входу в ресторан.
Зайдя в ресторан, я тут же почувствовала такой знакомый и приятный аромат китайских блюд. Я огляделась и поняла, что ресторан совсем пуст. Ваня толкнул меня в плечо.
– Я никогда не был в ресторане, где бы пахло так вкусно! – восхищенно сказал он.
Я с трудом подавила улыбку. Ну, как подавила – постаралась сделать ее чуть менее сияющей. Как-то странно на меня этот парень действует!
– Надеялась, что тебе понравится. Пойдем, сядем туда, – и я повела его к своему привычному столику.
Мы сели, к нам подошел сонный официант.
– Здравствуйте, что будете заказывать?
– Нам, пожалуйста, габаджоу в кисло-сладком соусе, китайский салат по-домашнему и на десерт яйцо в карамели.
Парень быстро все записал в блокнот.
– Скоро будет готово! – и ушел на кухню.
Ваня как-то зачарованно на меня смотрел и вдруг сказал:
– Ты такая красивая.
– Спасибо.
Я смутилась, мне правда было неловко, хотя я и знала, что на внешность мне грех жаловаться.
– Нет, правда, – не понял он моей благодарности. – Ты очень… ты чудесная!
Я улыбнулась, он улыбнулся в ответ.
Нам принесли габоджоу в кисло-сладком соусе.
– Мм… как пахнет! – восхитился Ваня, но взял вилку в руки с недоверием.
– Попробуй, – уговаривала я, сама уже принявшись за трапезу.
Он положил кусочек мяса в рот, и на его лице отразилась гамма приятно-удивленных эмоций.
– Это так вкусно!
– А то!
Я была довольна тем, что смогла его немного удивить.
Мы сидели и ели в приятном молчании.
Ваня отложил вилку и начал:
– Знаешь, я хотел сказать тебе что-то важное…
– Что? – перебила я.
– Ну, ты сама, наверное, понимаешь, что именно. Я бы хотел тебе предложить…
Тут у меня завибрировал телефон на столе.
Увидев, что звонит Толя, я мгновенно взяла трубку.
– Да, Толь, говори!
– Не отвлекаю?
– Говори! Что случилось?
– Результаты уже готовы, я и не ожидал. Может, кто из высших чинов посодействовал, пока не в курсе. В общем, можешь приезжать.
– Да, окей, скоро буду.
Я отключила телефон и посмотрела на Ваню. Он сидел с каменным лицом.
– Ты сейчас возьмешь и уедешь?
– Да, прости…
– Ясно.
Он больше на меня не смотрел. Я встала из-за стола, оставила деньги за своеобразный завтрак, увидев на лице Вани еще большее возмущение таким моим поступком.
– Пока, просто Ваня.
Но он молчал, и я вышла из ресторана.
Ехала я до отдела Байдина в расстроенных чувствах. Конечно, я считала, что поступила правильно, выбрав работу. Все-таки от моих действий или бездействия зависит жизнь одного конкретного человека – Веры Глухаловой…
А теперь я чувствую свою ответственность еще и за всю футбольную команду. После двух-то трупов игроков…
Но в том, что Ваня обиделся на меня, приятного мало. Мне не понравилось, что пришлось причинить ему боль.
Погрузившись в скорбные мысли, я даже не заметила, как приехала к пункту назначения.
Парковка была почти свободна, я поставила машину и пошла ко входу в отдел полиции.
Остановившись возле пропускного пункта, я набрала Толю, чтобы он провел меня внутрь без лишних вопросов.
Он быстро взял трубку.
– Я тут. Как пройти?
– Сейчас позвоню на пост, подожди немного.
– Ага.
Он сбросил, и почти тут же затрезвонил старый стационарный телефон на посту у дежурного. Он коротко ответил:
– Так точно.
И меня пропустили.
Я уже здесь бывала, так что уверенно шла к кабинету начальника одного из отделов, то есть к Анатолию Анатольевичу Байдину.
Быстро постучав, чтобы объявить о своем прибытии, я тут же открыла дверь и вошла.
Толя сидел за своим столом и внимательно смотрел на содержимое бумажной желтой папки. Он поднял на меня взгляд, немного хмурый.
– Садись, – Толя кивнул на стул возле него.
Я быстро дошла до его стола и села на предложенное место.
– Тебе вкратце рассказать или будешь читать эту завинченную чушь?
– Чушь?
– Я имел в виду медицинские термины.
– Пожалуй, расскажи своими словами, – попросила я.
Он кивнул.
– Итак, что мы имеем. Убитый – двадцатипятилетний Константин Шатин. Причина смерти – сильная потеря крови. Орудие убийства совершенно точно является холодным оружием, но точно определить не смогли. Мечутся между тесаком и охотничьим ножом. Горло перерезано грубо, не профессионально, в общем, в спешке и очень жестоко. Шатин умер не сразу, пытался передавить рану, подняться с пола… – голос Толи заледенел.
Ну да, мало приятного во всей этой ситуации. Если человек жил с перерезанным горлом, пусть даже всего несколько минут, он очень страдал, тут не поспоришь.
– К тому же, как тебе известно, на месте преступления, кроме отпечатков игроков команды, у которых есть железное алиби – они были на поле, обнаружены лишь одни подозрительные «пальчики». Они принадлежат Лаврентию Лоншакову. Он пока что отрицает свою вину категорически, но и не может предоставить нам свое алиби. Так что пока в подозреваемых у нас только он. Хотя есть один момент, его отпечатки не были запачканы кровью. Хотя в той комнате, ты сама видела, почти все было перепачкано
