он указал на стул возле своего стола.
Я покорно села, заинтересованная в нашем разговоре, но начала слегка нервничать, не зная, с чего начать.
– И что же вы хотите узнать?
Я решила бить в лоб:
– Почему вы покинули вип-ложу во время игры?
– Дела возникли неотложные.
– Какие же? – не унималась я.
– Позвонил директор одного клуба-соперника с предложением об игре, – без запинки сказал он.
Слишком быстро, словно этот ответ был четко отрепетирован.
– А что вам мешало разговаривать в ложе?
– Что же, что же…
– Что? – Я была назойлива.
– Я не хотел, чтобы этот ушлый помощник грел свои уши, – он явно не придумывал отмазку на этот случай.
– А зачем же вы его взяли в помощники, если считаете его ушлым?
Директор, видимо, понемногу закипал от моего напора, но я не намеревалась останавливаться. Мне нужны были факты. Но пока я имела в распоряжении только догадки, что сильно разочаровывало.
– Он казался мне перспективным, но я разочаровался в нем, – помедлив, ответил Крохтунов.
Я усмехнулась.
– Не находите это странным?
– Отнюдь нет. Я обычный человек, и мне, как и всем, свойственно ошибаться.
– Так вы не уверены в том, что Лаврентий покидал вип-ложу, пока вас не было?
– Не уверен. Я не мог знать точно, отлучался он или нет. Главное, что меня там не было, и камеры в коридоре второго этажа записали, как я заходил в свой кабинет. А также на моем телефоне есть соответствующий входящий вызов, хозяин контакта которого может весь разговор подтвердить, – ловко парировал Евгений мои нападки.
Я немного растерялась. Мужчина все говорил так четко, так вразумительно, что придраться было просто не к чему.
– Вы заметили что-то необычное в поведении Лаврентия, когда все-таки вернулись в ложу после разговора?
– Да не особо, болтал только много попусту и назойливо.
– Пятна крови?
– Нет, не было такого. Или я не заметил.
Если бы Лаврентий был убийцей, он бы не смог остаться идеально чистым после такой кровавой разборки с Шатиным.
– Может, он сменил одежду?
– Не запоминал того, в чем он был одет. Мне это без надобности.
Я ощутила приступ раздражения от собственного бессилия. Я хотела поймать Крохтунова с поличным, но он действительно имел алиби и был чист и точен в своих показаниях. Бесполезно выводить его на провокацию, он все заранее продумал. Четкий, отличный план со всеми составляющими. Я это чувствовала, это точно, но доказать пока не могла. А мне нужны были доказательства, иначе грош мне цена.
– Что ж… – вздохнула я разочарованно. – Думаю, на этом мои вопросы исчерпали себя.
– Отлично. Можете покинуть мой кабинет прямо сейчас.
Чувствуя поражение, я встала со стула и пошла к двери.
Обернулась к Крохтунову:
– Вы же знаете, что будете наказаны за свои деяния, – я блефовала.
Но это подействовало, неожиданно, но возымело нужный мне эффект. Директор изменился в лице моментально, но так же быстро сумел скрыть свои эмоции. Профессиональный лжец и манипулятор, какой еще вывод можно было из всего этого сделать? Только такой.
– Ничего я не делал, значит, и не буду наказан. Уходите. До свидания, – он махнул мне рукой и склонился над бумагами на своем столе.
Я вышла, чувствуя, что проиграла этот матч, но не серию игр в сезоне.
Я вернулась к кабинету Максима, почему-то не стала стучать, но ручка неожиданно мне поддалась. Дверь была открыта, и я вошла.
– Извини, – вместо приветствия сказала я, увидев Макса, стоявшего посреди кабинета.
Он пожал плечами и приветливо, но как-то устало мне улыбнулся.
– Привет, Женя. Ты какими здесь судьбами?
– Да все по делу.
– И как?
– Поговорила с директором вашим. Да бестолково. Он идеально подготовлен.
– А ты его подозреваешь?
– Отчасти. Потому что на него указал его же помощник. Лаврентий этот.
– Я бы ему не доверял, Женя.
Я не поняла немного.
– Почему же?
– Скользкий тип этот Лаврентий, хоть и строит из себя эдакого дурачка. Но нечисто тут дело. Нечисто. А вообще, как ты на него вышла?
– Его отпечатки были на месте преступления.
– О как! – Максим был явно удивлен.
Мы немного так постояли, в молчании.
– Что еще, есть ко мне какие-то вопросы?
– Да вроде нет, – я пожала плечами. – Ты и так мне очень помог. Спасибо.
– Да не за что, обращайся. Тогда пошли отсюда, я как раз домой собирался, меня отпустили пораньше. Все-таки полиции полно, что мне тут делать, охраннику-то.
– Начальнику охраны, – с улыбкой поправила я.
Максим улыбнулся в ответ.
– Да, да. Пошли уже.
И мы вышли из его кабинета и направились к выходу со стадиона.
Попрощавшись с Максом, я поехала домой.
Зайдя в квартиру, я поняла, что тети Милы дома нет. И это было к лучшему. Я была не настроена на ее позитив или обратную сторону – нравоучения. Хотелось немного передохнуть, и я пошла на кухню варить себе кофе.
Турка уже зашумела на конфорке. Я налила кофе, разбавила его молоком и села за стол в полной задумчивости.
Я решила, что нужно позвонить Вере, давно я этого не делала. Да и хватит ей там сидеть, у подруги, в томительном ожидании чего-то там. Или какого-то чуда. Думаю, пришла пора действовать. Доказательств того, что Глухалов – мутный человек, у меня набралось достаточно. Так что стоит подключить к нашей игре и жену тренера.
Я набрала ее номер и стала ждать гудков.
Вера ответила небыстро, но она все же подняла трубку, что меня успокоило. Все-таки переживаю я за Глухалову.
– Вера, здравствуйте.
– Здравствуйте, Женя.
– С вами все в порядке?
– Да, я у подруги, адрес говорила. Только Вася всю ночь, не переставая, названивал, только к утру успокоился.
