закивала. Начала успокаиваться и вытирать лицо от туши.
– Женя, вы мне поможете?
– Стать вашим телохранителем? Я вроде уже этим занимаюсь, – ответила я.
– Можно и так сказать, главное, спасите меня, пожалуйста. Я просто хотела уточнить, что все еще нуждаюсь в вашей помощи, Женя.
Я не раздумывала слишком долго и почти тут же сказала:
– Конечно, Вера, я постараюсь защитить вас от Глухалова. И он будет наказан за свои поступки.
Вера кивнула, отпила воды из стакана, окончательно успокоившись и приняв тот факт, что ее муж собирается ее убить. Что ж, ее можно было понять, принять такое без истерики и слез удалось бы далеко не каждому. Я была к ней снисходительна и испытывала некое сочувствие. Но прежде всего это была моя работа. И я хотела довести ее до победного конца. Ладно, хотя бы до конца.
Я оставила Веру в своей комнате, приходить в себя, а сама пошла в гостиную и села в кресло.
Подтянув колени к подбородку, я начала размышлять. Узнать от Веры, что Рудников приглашал ее в ресторан, Глухалов просто не мог. Ну, не экстрасенс же он, да и не верю я в подобную чушь, такого не существует. Так что я начала искать правильное объяснение.
Я не была склонна думать, что Глухалов намерен расправиться с Верой исключительно из ревности. Это бред, он все-таки не школьник, тем более что особых чувств к своей жене он, скорее всего, не испытывает. Значит, дело в другом. Судя по словам Веры, она изначально показалась ему достойной избранницей именно из-за своего материального положения. Кто-то мне, помнится, говорил, что Вера Глухалова – богатая жена. А, ну да, Марина, жена мэра. Глухалов – человек жадный, невзирая на свои неплохие заработки, он не хочет упускать и деньги жены. Развод ему невыгоден, так что он, вполне возможно, хочет прибрать к рукам имущество Веры. По крайней мере, все идет к этому. Правда, зачем он убил Рудникова? Неужели он считал, что Вера захочет с ним развестись и уйти к молоденькому футболисту? Впрочем, кто его знает, что у него в голове.
Слишком погрузиться в размышления я себе не позволила. За Верой вполне могли следить, а значит, уже знают, где и с кем она находится. Ну или узнают в ближайшее время. Подобной возможности отметать нельзя.
Я взяла телефон с тумбочки, набрала номер Макса.
Мой старый знакомый ответил быстро, видимо, уже добравшись до дома.
– Да, Женя, слушаю.
– Макс, у меня к тебе вопрос!
– Слушаю, – повторил приятель.
– Есть у вас на работе кто-то, помимо помощников и Лавра, кто постоянно пытается находиться поближе к директору или Глухалову, общается с тем или другим? – задала я странный на первый взгляд вопрос.
Макс какое-то время молча дышал в трубку, перебирая всех в памяти и пытаясь выделить какого-то персонажа.
– Знаешь, есть один тип, который последнее время замечен мною и с тем, и со вторым.
– И кто же это?
Нетерпение меня подводило, ведь Макс мог сам это сказать.
– Это бывший контрактник «Сапсана», Пашка Перьев. Помнишь, я говорил о пьянстве его? Так вот, он пытается вернуться не только в клуб, но и в игру, что возможно, если вновь завоевать расположение директора, тут и там возле него вертится.
– Отлично, а где его можно найти?
– Скорее всего, тусуется в своем любимом баре, на Костюшко-Григоровича «Квадрат».
– Ох, Макс, как ты мне помог! Спасибо.
– Да не за что. До встречи, Жень.
Я нажала отбой и пошла в свою комнату, боясь потревожить Веру своим визитом, но мне нужно было взять толстовку с капюшоном.
Вера спала на кровати, утомленная сегодняшними новостями.
Я на цыпочках прошла к шкафу, достала свою любимую и слегка затасканную черную толстовку и вышла из комнаты. Милу попросила побыть сегодня дома и, если Вера проснется, ни при каких обстоятельствах не выпускать ее из квартиры. И никого не впускать. Тетушка, важная от осознания особой миссии, обещала.
В коридоре я натянула толстовку через голову, проверила, на месте ли пистолет, и пошла к машине.
Я набрала в поисковике бар «Квадрат» на Костюшко-Григоровича и ввела нужный адрес в навигаторе. Дорога не заняла много времени, но подъехала я к бару уже к закату. Если Перьев и здесь, то уже начал свой пьяный пир.
Оставив машину на парковке, я зашла в бар с красной вывеской, на которой желтым цветом был нарисован квадрат.
Оказавшись внутри, я огляделась. Мне хватило ума поискать фотографии Павла Перьева, игрока «Сапсана» в интернете. Так что я без труда узнала его, сидевшего за барной стойкой.
Он пил пиво. Жадно пил, словно его мучила дикая жажда. Да, пристрастие к алкоголю не дает ему расслабиться и жить спокойно. Я вообще не очень уважала людей, которые так пристрастны к этой пагубной привычке. Кажется, они были жалкими, ни на что не способными. Их волновало только количество пьянящей жидкости в бутылке и ничего больше. И только похмелье заставляло их действовать и отправляться на поиски очередной дозы алкоголя.
Я подошла к стойке, села рядом и окликнула бармена.
– Привет, мне виски с колой.
Бармен кивнул, а я нарочито сокрушенно вздохнула и сделала вид, что мне горло от рыданий перехватывает.
Паша тут же на меня обратил внимание, повернулся в мою сторону и спросил:
– С вами все в порядке?
– Да, да… – очень невнятно сказала я.
– Вас угостить чем-нибудь?
Я всхлипнула, достаточно, на мой взгляд, протяжно. «Оскара» не дадут, конечно. Но и так сойдет.
– Эй, Вить, пожалуйста, еще двойной виски этой милой даме!
Я решила поменять тактику слежки на тактику атаки. Для этих целей толстовка не нужна, скорее наоборот, мешает, скрывая мои выдающиеся формы, которые сейчас могли мне прекрасно помочь.
– С-спасибо… – Я сделала вид, что успокаиваюсь, и вытерла две несчастные слезинки со своих глаз рукавом.
Хорошо, что слишком долго не пришлось ломать комедию.
– Так что случилось? – настаивал Перьев.
Передо
