не на одну ночь. Они требовали вложений и длительных связей, долгих ухаживаний. У большинства, за всю жизнь мужчин, допущенных к телу меньше, чем у разбитной студентки-первокурсницы, пустившейся во все тяжкие.
В цивильную часть комплекса, предназначенную для всех, они не стали заезжать, заехали через другие ворота, ведущие к совсем другому месту. Тут тоже никаких купленных ласк, готовых на услуги за деньги верхних и нижних. Терновский и Бояринов не держали бордель, пускай достаточно специфический. Таких мест, разной степени чистоты, полно в городе. Нет, у них именно клуб, обычно сюда приходят уже в паре. Иногда люди знакомятся и создают новые союзы, изначально на равных правах. Каждый постоянный посетитель может привести с собой одного человека, на остальных придется отдельно билеты докупать, дорогое удовольствие и нужно лично ручаться за каждого приведенного.
Водитель вышел из автомобиля и открыл дверцу со стороны Ники, ее спутник совершенно спокойно выбрался из салона следом за ней, бегать вокруг машины ради него не стоило. Им улыбались, их рады видеть, перед входом настоящий швейцар, на выходных обстановка более торжественная, чем обычно. Лев предложил Нике руку, она охотно прицепилась к нему, ей волнительно.
Максим давным-давно в основном зале, люди сидели за маленькими столиками и неспешно приступали к ужину, на первый взгляд ничем не отличаясь от обычной публики. Бояринов стоял неподалеку от ведущих в зал распашных дверей, рядом с высокой статной блондинкой. Он словно хозяин дома, встречающий гостей на бал. Терновский подвел к нему свою спутницу.
— Максим, это моя девушка — Ника, — не стал затягивать представления Лев. — Ника, познакомься мой друг, Максим Бояринов, он давно мечтал тебя увидеть.
Бояринов протянул девушке руку ладонью вверх, подталкивая ее подать в ответ свою. При соприкосновении, его указательный палец словно свернулся и поместился точно посредине ее ладони, вызывая слишком острое тактильное ощущение. Он наклонился, гораздо ниже, чем днем раньше перед Лидией и по-настоящему дотронулся губами до ее кожи. Впрочем, неприлично долго ее руку в своей не удерживал. Ника чудом не вздрогнула от его действий, но подобралась, будто собиралась бежать от него, только пока никак не могла выбрать подходящий момент. Смотрела широко распахнутыми глазами. Бояринов производил на нижних неизгладимое впечатление с первой же встречи.
— Елена, управляющая клубом, — постарался переключить ее внимание на другого человека недовольный Лев.
— Приятная встреча, — радостно подключилась блондинка, она старше Ники и, возможно, обоих хозяев клуба, хотя красоты с возрастом не растеряла.
— Да, я тоже рада, — неуверенно забормотала Ника, на щеках ее проступил румянец, она совсем потерялась, отвыкла от общества.
— Позволь я тебе здесь все покажу, дорогая, — Елена не имела никакого намерения разводить долгие преамбулы и взялась за девушку всерьез. — Сейчас гости начнут подходить, разговоры будут исключительно про деньги.
Ника стеснялась Елены, но прекрасно понимала, что, уклонившись, окажется в эпицентре. Ее будут знакомить направо и налево, она совершенно запутается и никого не запомнит. Лучше скрепить сердце и отойти от Терновского. Елена исправно исполняла обещанное, провела ее по всему первому этажу, рассказывая и показывая, не забывая раскланиваться с гостями направо и налево. Самый большую и помпезную комнату они прошли первой. Вторая оказалась скорее театральным залом, состоящим сплошь из партера, красные бархатные кресла стояли рядами, но вместе не соединены, пол выполнен под уклоном, чтобы задним рядам было видно. Впереди довольно большая и совершенно пустая сцена, обрамленная роскошным бархатным раскрытым занавесом, сочетающим в себе черное и красное. Третье помещение самое уютное из всех, здесь нет столов, зато полно расставленных кресел, диванов, окна плотно зашторены, вдоль боковых стен отдельные альковы, там есть кушетки и кровати, станки в некоторых.
— Общая игровая, — заметив ее изумление, объяснила Елена. — Мы проводим в ней встречи по пятницам и средам, и, конечно, отмечаем памятные даты. — Хочешь посмотреть поближе?
— Не нужно тратить время на меня одну, — вежливо отказалась Ника, стараясь не пускать любопытные стрелы взглядов по сторонам.
— У нас полно персонала, я инструктирую их ежедневно, они справятся без меня, — отмела ее нерешительность Елена и пошла в альков, специально выбрав со станками, где полно игрушек и они на виду. — Хороша бы я была, приходись мне помогать собственным администраторам.
Нике ничего не оставалось, как пойти за ней следом. Больше всего ее поразил Андреевский крест, выполненный из дерева, покрытого лаком, он настолько поглотил ее, что на другое она не смотрела. Елена спокойно дождалась, пока рассмотрит вдоволь. Сама остановилась возле вделанного в стену шкафа со стеклянными дверками, за которыми в специальных петлях, на крючках и поддерживающих штырьках, словно на весу, освещенные фиолетовым светом располагались различные девайсы. Ударные в основном. Ничего слишком жесткого.
Неопытная нижняя сначала насмотрелась на крест, даже решилась и тронула его рукой, потом взгляд упал на широкую полку, на ней большая деревянная коробка, в крышку вставлено стекло. В ней наподобие чайных пакетиков разложены презервативы на любой вкус, цвет, размер, с шишечками и усиками, анальные, ультратонкие, глаза разбегались. Рядом два куба с влажными и сухими салфетками. Предметы выполнены в одном стиле.
Подсвеченный шкаф, вернее его содержимое, притянул в третью очередь. Елена открыла дверцы, чтобы обеспечить лучшие обзор.
— Шкафы у нас ультрафиолетовые, вещи складывать обратно не принято, гости оставляют после использования обычно на полу, мы дезинфицируем и помещаем обратно, но дополнительная обработка никогда не помешает, — рассказывала управляющая. — Конечно, девайсы часто меняют, кое-что одноразового использования, любимые игрушки гости приносят с собой. О некоторых нужно специально попросить администратора. Стерильные иглы, например, выдаются отдельно.
Женщина вещала с видом опытного экскурсовода, вытащила из шкафа стек. Ника автоматически отметила его отличие от того, что остался дома, не такой тонкий, шлепок черным кожаным сердечком. Он выглядел несерьезно. Ника не одобряла всяких вольностей и украшательств, даже мысль, что останутся следы сердечком по телу ее не переубеждали. Покрепче ухватив игрушку за рукоять, Елена взмахнула стеком по воздуху.
— Нравится? — любуясь и гордясь качеством инструмента, не смотря на Нику и явно ожидая похвалы, поинтересовалась она.
Девушка насторожилась и отступила от нее на два шага. Не дождавшись лестных слов, управляющая обернулась на нее, выясняя в чем дело, не стала скрывать изумления, увидев, что от нее пятятся.
— Я нижняя, — без всякого надрыва произнесла она. — Насколько я знаю вкусы Льва Николаевича, ты тоже. Я совершенно неопасна. Тем более в клубе тебе никто слова не скажет, ни то, что не прикоснется, без прямого и ясно выраженного разрешения твоего топа. Правила клуба соблюдаются неукоснительно всеми членами.
— Ты… — Ника не могла не сделать паузу, свободно вести такие
