дверь, она неслышно отворилась. Осторожно вошла и тут почувствовала запах дыма. Нащупала выключатель, и в ужасе уставилась на лестницу, ведущую наверх. Со второго этажа вовсю вылил дым, заполняя все вокруг. Логично предположив, что если есть дым, то где-то есть и огонь, пока еще мною невидимый, закричала:
— Влад!
Наверху послышались какие-то приглушенные звуки, я ринулась к лестнице, и тут прямо на меня, с ножом в руках и безумным взглядом выскочил Стас.
— Стас, где Влад? — кашляя ринулась у нему, не обращая внимания на нож и даже не сразу сообразив, что кончик его окрасился в красный. Он удивленно уставился на меня, на секунду замешкался, схватил за руку и потащил на улицу.
— Что ты делаешь? Пусти! Там Влад!!! — закричала я, но Стас прохрипел:
— Им не выбраться. Дверь... я ее запер.
Задохнулась от ужаса, не веря своим ушам. Попыталась вырваться, но Стас упорно тащил меня на выход. Царапаясь и кусаясь, я наконец освободилась. Стас махнул на меня рукой и ринулся к своей машине, которая стояла чуть поодаль. А я бросилась обратно в дом. Если то, что он сказал правда, то... мне даже думать не хотелось, что будет, если он сказал правду.
Я вновь бросилась к лестнице, но не смогла сделать и нескольких шагов. Все заволокло черным дымом, горло раздирало от кашля. Выбежала на улицу, трясущимися руками набирая экстренный номер и крича во всю мощь «пожар».
Подбежала к окну и тут увидела Влада.
— Полина, — то ли прохрипел, то ли прокашлял он.
На руках, стоя у самого окна, держал женщину. Ее голова свесилась, безвольно болтаясь, и по всему было понятно, что она без сознания.
— Влад! Сейчас, сейчас...сейчас, мой хороший, — бормотала я, в панике бегая туда-сюда в поисках лестницы, или чего угодно еще.
Господи... что делать-то...
Огонь подбирался все ближе к ним, я видела всполохи и черный дым, который все больше заволакивал силуэт любимого, скрывая от меня. Где же пожарные?
Со всех сторон подтягивались люди, кто-то уже тащил лестницу, пока я с безумными глазами умоляла сделать хоть что-нибудь.
Словно в тумане слышала чужие крики и голоса, едва замечая суету вокруг. Бездумно бросалась в дом, пытаясь прорваться сквозь дым, отбиваясь, когда кто-то оттаскивал меня от дверей. Ничего не соображая я думала только о том, что я нужна Владу. Я должна ему помочь, спасти…
Пожарный расчет и скорая приехали, когда Влада с мамой уже вытащили соседи.
Я сидела на холодной земле, размазывая слезы черными от сажи руками и гладила моего синеглазого короля по обгоревшим волосам, тихо приговаривая, что все будет хорошо. И сама в это не верила...
20
Влад
Мать в тонкой кружевной сорочке и с кляпом во рту сидела привязанная к стулу и старалась на меня не смотреть, отворачиваясь насколько это позволяла её поза.
— Что случилось? — первым делом бросился к ней, чтобы развязать веревки, и тут же был остановлен до боли знакомым голосом.
— Ну здравствуй, друг...
Обернулся и с удивлением увидел осклабившегося Стаса, появившегося в дверном проеме. В руках у него поблескивал нож и в полумраке выглядел он довольно зловеще.
— Здравствуй...друг... — пробормотал я, еще не понимая, что происходит, но в полной мере осознавая, что что-то точно явно ненормальное, раз моя мать привязана, а друг, злобно сверкая глазами, играет с ножом.
— Ты чего? — как можно спокойнее, будто ничего не случилось, и словно все происходящее само собой разумеющееся, улыбнулся и двинулся ему на встречу, но Стас вдруг ударил меня ногой в живот, выбросив вперед руку с ножом. От неожиданности я не успел увернуться и, хватая ртом воздух, отлетел назад, чуть не сшибив стул с привязанной матерью.
Стас засмеялся, и закрыл дверь, глядя на меня с усмешкой.
— Удивлен?
Старясь выровнять дыхание, я молча кивнул, до сих пор не понимая, что здесь происходит и чего стоит ждать, но уже просчитывал возможные варианты развития событий. То, что только что произошло не укладывалось в голове, и чувствовал при этом я себя полным идиотом. В то же время я понимал, что Стас слишком высокого о себе мнения и наверняка сейчас думает, что он на коне.
Не знаю, что с ним случилось, но однозначно нужно убедить его, что он и правда в дамках, чтобы Стас потерял бдительность. И только тогда действовать.
— Да ты садись, садись... в ногах правды нет.
Стараясь его не злить, присел на край кровати. Стас вновь засмеялся и помахал перед собой ножом.
— Как же мне нравится, что ты такой идиот! Умею я друзей выбирать, да, Ань?
Я бросил быстрый взгляд в сторону матери, она исподлобья смотрела на Стаса с такой ненавистью, какой, пожалуй, даже я никогда не удостаивался.
— Что ты хочешь? К чему это все?
— Ммм... — этот придурок закатил глаза, делая вид, будто решает, что же он там хочет. — Даже и не знаю. Может прирезать вас обоих?
Последние слова он произнес замогильным голосом, выпучил глаза и зловеще расхохотался, больше всего на свете напоминая какого-нибудь сумасшедшего маньяка из третьесортного фильма ужасов. А ведь и правда, у него сейчас реально безумный взгляд. Неужели он и раньше был таким, а я не замечал?
— Зачем? — я хотел было встать, но Стас резко подскочил к матери и приставил ей нож к горлу.
— Еще раз двинешься и ей хана!
Я молча кивнул, принимая его правила. Нужно выждать удобный момент, а пока как-то разговорить его что ли... Мать завертела глазами, громко мыча и пытаясь освободиться.
— Да заткнись ты! — прикрикнул он на нее и тут же приказал мне, — Успокой эту чёртову бабу, или я ее прямо сейчас как свинью зарежу!
— Хорошо-хорошо, — успокаивающе пробормотал я, не отводя взгляда от ножа. Мать, услышав его слова, притихла, а я, еле сдерживаясь, старался говорить как можно спокойнее, — Если ты объяснишь, то, возможно, я как-то смогу тебе помо...
Стас злобно на меня уставился и перебил.
— О да... ты у нас тот еще помощник. Всю жизнь делаешь вид, будто помогаешь, а самому плевать на меня. Я удивлённо уставился на бывшего друга. Что он несет вообще?
— Ты ошибаешься... — тихо ответил я, но Стас злобно перебил:
— Я никогда не ошибаюсь. Ты и твоя мамаша — два урода, возомнившие себя королями. Я для вас всю жизнь лишь забавная зверушка.
Украдкой бросил взгляд на мать, заметив, что она, несмотря на всю патовость ситуации, кивала в такт его словам и порадовался, что сам Стас, кажется, не заметил этого, так он увлёкся собственным монологом.
— Это не так, ты же знаешь... я всегда относился к тебе как к брату...
Стас истерично заржал, и потрепал мать по голове.
— Нет,
