по базе понурый, что для него было совершенно неестественно. Хотя вряд ли его страдания были связаны с отъездом Марго: он пару раз даже проходил мимо, не замечая её. Да и вообще мало кого замечал. Ни к кому не приставал с предложением послушать его стихи. Только иногда останавливался, опираясь на метлу, и бормотал что-то себе под нос. На что Роза Фридриховна отпускала ядовитые комментарии:
— Поэт-то наш, доморощенный, давно экспромтов не выдавал! Видать что-то крупное пишет! Поэму целую! Не иначе на «Евгения Онегина» замахнулся, или там «Мцыри», не меньше…
Никак она не могла забыть и простить Сашке, что он крутил-мутил с её дочерью. Хотя сама Мальвина и думать забыла про Сашку, и шагу не могла ступить без своего благоверного. Так и появлялись везде на людях за ручку, как два голубка, будто всю жизнь были вместе. Утром капитан доставлял её в магазин на своей иномарке, она его целовала в щёку и взлетала по ступеням внутрь. Вечером, за полчаса до закрытия магазина, никого уже не обслуживала, а только прихорашивалась и ждала его на крыльце.
Рекламный плакат «…21+» пропал с магазина сразу после свадьбы. Злые языки хихикали, что это Сашка, побуждаемый корыстными целями, забрал свою поэзию обратно. Алёна утверждала, что слышала от людей, как капитан вывез этот плакат на пароходике на середину реки и пустил по течению.
Как было на самом деле, неизвестно. Сам Сашка молчал. Вместе с Сашкой молчала и Эльвира, перестала придираться и упоминать Макса на планёрках. Видно, боялась спугнуть намечающийся отъезд Марго.
Пропал из виду и Тимофей Степанович. Никак не мог смириться с тем, что на свадьбе прекрасно обошлись и без его баяна. Это огорчало Марго больше всего: она очень привязалась к старику и не хотела бы уехать, не повидавшись с ним.
В последний рабочий день коллеги устроили ей прощальный костёр. Это было так трогательно! Каждый подарил ей что-то на память: маленькие милые сувенирчики.
Ирина подарила ей плюшевую лошадку-игрушку с биркой: «конь Сальвадор». Хотя до этого упорно делала вид, что всё ещё дуется на неё. Несмотря на все усилия Алёны развеселить и оживить народ, все сидели понурые. Перебрасываясь короткими фразами, наблюдали за танцем огня в костровище. Вместе с отъездом Марго, подошло к концу лето, как всегда быстро, не успели оглянуться.
Сашка подарка не подарил, зато решил прочесть новый стих. Это грозило хоть как-то оживить вечер. Вышел в центр, поближе к свету от костра, долго настраивался. Наконец, встал в позу и начал читать с душевным надрывом:
— Не напишу тебе последнего письма,
Не опишу в нём горечь расставанья.
Ведь ты ушла, ты бросила меня,
Оставив мучиться от состоянья…
Но я молю: меня не забывай!
И я однажды, тихой лунной ночью
Крадучись, упаду к тебе на грудь лучом звезды…
И голосом моим в ночи тебе споют дрозды!
Кто-то прыснул тихонько в кулак, кто-то просто улыбнулся. Расстраивать неудавшегося героя-любовника было жаль. К нему тоже успели привыкнуть. Конечно, всем было понятно, что адресат этого стихотворения отнюдь не Марго, но, чтоб не раздражать Розу Фридриховну, которая и так Сашку на дух не переносила, девушки принялись шутить:
— Смотри, Александр, аккуратнее! Маргарита Николаевна ещё от своего путешествия на необитаемый остров по твоей милости, может, не оправилась, не надо её тихими лунными ночами-то тревожить, держись, лучше, подальше… Да и вообще, держиcь во всех смыслах…
Вдруг прибежала запыхавшаяся Даша, которая задержалась, расселяя опоздавших туристов, и прервала этот неудобный разговор:
— У нас неожиданный гость! Просил не говорить, сейчас приведёт себя в порядок с дороги и придёт к костру! Cюрпри-и-из!
Все мигом оживились:
— Что ещё за гость?
У Марго же сердце опустилось в пятки и кровь мигом отлила от лица. Она знала только одного человека, который мог вот так неожиданно появляться и исчезать. Кто это мог быть, кроме Макса? Она чувствовала себя, как пойманная в клетку птичка: бежать было некуда. И пока она думала, как ей с ним себя вести, а коллеги оживлённо разговаривали в ожидании прибавления в компании, явился и сам гость. С огромным букетом цветов, из-за которого его самого было сложно рассмотреть. Сюрприз так сюрприз!
Но вот он, наконец, отодвинул в сторону букет, чтоб видеть, куда идти дальше… И все узнали в госте Чаровницына!
Хорошо, что вся компания девушек сразу кинулась к нему на встречу, и никто не заметил разочарованного лица Марго. Она — то уже настроилась увидеть Макса. Хоть она и убеждала себя, что видеться с Максом ей совершенно ни к чему, но ей было очень обидно, что он совершенно не проявляет никакого желания поговорить с ней, объясниться, увидеться… Как она могла так в нём ошибаться?
Когда Чаровницын подошёл к ней подарить букет, она уже взяла себя в руки и встретила его улыбкой.
— Для виновницы этой милой вечеринки! — галантно преподнёс он цветы.
— Какой приятный сюрприз, — приняла Марго цветы, — но как вы здесь оказались?
— А что мне, старому холостяку, стоит организовать такое путешествие! Тем более, я и так мечтал повторить поездку в ваши места. И тут, как на грех, позвонил Станислав. Я просто не мог не спросить, как там поживает моя прекрасная партнёрша по танго! И он меня огорошил такой вот новостью… Так что это только ради вас!
Чаровницын картинно поцеловал ей ручку. Тут девушки с шутками и смехом потребовали от Чаровницына не лишать их своего общества и общества Маргариты тоже. Вся компания приняла решение сделать групповое фото. Чаровницына привлекли придумать фон и расставить стулья, чтоб в кадр вошли все присутствующие, и каждого было хорошо видно.
Марго, сославшись на плохое самочувствие, осталась сидеть у костра. К ней подсела Роза Фридриховна, которая тоже не участвовала в расстановке стульев.
— Вот что я тебе, милочка, скажу, — начала она с места в карьер, — конечно, ничего удивительного, что сапожник без сапог…
Потом замолчала, задумавшись.
— Вы это к чему, Роза Фридриховна?
— А к тому, что замуж тебе надо, девочка!
— Вот ещё, замуж, — смутилась Марго, — я об этом не думаю…
— А ты подумай. Только, конечно, не за таких надо выходить-то, непутёвых, которые добрым людям голову морочат… — она кивнула на Сашку, который нёс табуретку со столовой, что-то бормоча себе под нос, — и не за таких, которые только себя любят и вечно в холостяках ходят!
Она незаметно указала на Чаровницына. Марго смутилась от того, что её подозревают в том, о чём она даже и не думала.
— А за
