Аналогичным образом противоречивы (впрочем, тоже не подтвержденные) и другие факты из жизни Кинси. Автор первой биографии, Джеймс Г. Джоунс, рассматривает в своей книге сексуальную жизнь самого Кинси. По его сведениям, Кинси с самого юного возраста занимался изощренной мастурбацией, от которой он так и не смог избавиться. Он считает, что Кинси получал сексуальное удовольствие, возбуждая щетинкой щетки свою уретру или перевязывая мошонку веревочкой и дергая за нее. Кроме того, Джоунс говорит, что у Кинси были многочисленные гомосексуальные контакты (в фильме это отражено), он агитировал членов своего исследовательского коллектива менять партнеров (что также представлено в фильме Кондона) и прибегал к самоудушению, получая при этом сексуальное удовлетворение. Джоунс приходит к выводу, что предпочтения самого Кинси оказали громадное влияние на круг интересов и результаты его исследований. Особенно в части тех, что относились к поведению гомосексуалистов.
Обе упомянутые мною книги-биографии по-разному интерпретируют факты — в том числе и подтвержденные — из жизни Кинси. Например, точно известно, что за два года до своей смерти от сердечного приступа в возрасте 62 лет (1956 г.) Кинси сам порезал себя перочинным ножом. Причиной такого поведения, считает Джоунс, было состояние отчаяния, в котором пребывал Кинси. Случаи нанесения самому себе ран в состоянии отчаяния или глубокой депрессии, по мнению психиатров, типичны и гораздо более распространены, чем это может показаться. Гэтроун-Харди, в свою очередь, считает, что ни о какой депрессии и речи быть не может и что совершенное Кинси было всего лишь частью его исследований о связи боли с сексуальным удовольствием. Кинси не ограничился сообщениями мазохистов, которых он обследовал. Ему хотелось иметь свое мнение на эту тему.
Сегодня уже трудно сказать, кто из авторов прав. Сведения о сексуальной жизни Кинси существуют, но они закрыты в архиве института, носящем его имя, при Университете Индиана в г. Блумингтон (штат Индиана, США). Как и семь тысяч девятьсот восемьдесят пять истинных историй, которые собрал сам Кинси, и около десяти тысяч других историй, собранных членами его исследовательского коллектива. Из-за очень строгих правил защиты данных, принятых в этом институте, шансы, что эти рассказы когда-либо увидят свет божий, практически равны нулю. Поэтому я считаю, что самого. Кинси пока что следует оценивать на основе того, что он оставил после себя в виде публикаций, докладов, записок и книг. Все другое — в лучшем случае преждевременное выливание грязи и помоев в ведро с надписью «Кинси».
Сердечный привет,
ЯЛВ
Варшава, вторник
Приветствую Вас, пан Януш.
Какая бы она ни была — Бог ей судья, — но она была права в том, что связывала понятие секса с любовью. Это была одна из самых мудрых полек. Благодаря ей я с пятнадцати лет тренировала мышцы Кегеля. Мудрая, откровенная и честная, и совершенно не лицемерная. СМИ посвятили уходу Михалины Вислоцкой из жизни так мало внимания, что до многих это известие, кажется, еще не дошло. Вислоцкая умерла? Самому популярному доктору ars amandi[61] — как ее называли — было восемьдесят четыре года. Она много лет болела и не появлялась на публике, но кто хотя бы раз не слышал об авторе «Искусства любви»?
С тех пор как книга появилась в магазинах, а случилось это тридцать лет назад, ее купили свыше семи миллионов человек. Помню, какой фурор она произвела в нашей гимназии. Она вызывала шок и смех. За последним скрывались юношеская стыдливость и страх перед грядущей инициацией. Со взглядами Вислоцкой прекрасно сочетается изречение французского моралиста Жана де Лабрюйера,[62] которое Вы, возможно, знаете: «Часто бывает, что женщина скрывает от мужчины чувства, которые к нему испытывает, в то время как он изображает те чувства, которые не испытывает». Что нужно сделать, чтобы так не было? — спрашивали Вислоцкую несколько десятков лет назад. А она объясняла: не выключать свет в спальне, упиваться сексуальностью, перестать притворяться, и тогда в постели нам будет хорошо, как никогда прежде. Вислоцкая, которую особенно в мещанской среде считали скандалисткой, мгновенно завоевала симпатии молодежи. Ее читали под подушкой, в университетах. Уже в пятидесятые годы она ездила по стране и пропагандировала методы контрацепции. Рассказывала не только о том, что материнство должно быть осознанным, но и об удовольствии, которое женщина и мужчина могут получать в спальне. Вислоцкая первой публично опровергла миф о том, что мужчина сначала влюбляется в женщину, а потом думает о чем-то большем. Пани доктор прямо заявляла, что сначала мужчина думает о сексе и только потом начинает задумываться о любви. Правда? Моя бабушка тоже так считала.
Такой взгляд на мир не вписывался в обывательскую действительность того времени, согласно которой женщина и мужчина появились на свет, чтобы создать ячейку общества, а именно: семью. Но несмотря на это, на телевидении ей предоставляли лучшее эфирное время. Она стала одной из самых популярных женщин в Польше. Впервые со времени Боя-Желенского[63] и Ирены Кшивицкой[64] появился человек, который говорил о сексе с пониманием, образно и без ханжества. Для меня Вислоцкая — польская Рут Вестхаймер, о которой я уже Вам писала и которой в Америке несколько поколений благодарны за избавление от плена консервативных традиций. Благодаря своей прямолинейности она легко преодолевала запреты, что мало кому удавалось. Она не использовала научные термины, не прибегала к банальным метафорам, но как сама призналась в одном из интервью: «Главное, что я помогала тем, у кого тут было слишком узко, там слишком широко, здесь слишком коротко, там чересчур длинно». На вопрос, почему сейчас женщины стали такими доступными, а мужчины бесчестными, она отвечала так: «Всегда были девушки целомудренные и распутные. Были мужчины, относившиеся к женщине ответственно, и такие, которым было все равно. Соблазняли девушку и бросали беременную». Для Вислоцкой все было просто, она все могла произнести вслух. Импотенция, андропауза, менопауза, точка G и то, что иногда возникает желание изменить. Вислоцкая — эдакий польский Кинси в юбке. Что касается сексуальных вопросов, она сама себя цензурировала, имела свои представления о том, что хорошо, а что плохо. Ей как-то не приходило в голову посоветовать разнообразить ars amandi наручниками. Или хлестать ремнем по заднице, использовать одежду из латекса и тому подобное. Думаю, если бы она была жива, то в некоторых вопросах постаралась бы переубедить Кинси. Не потому ли, что она была женщиной? Нет, прежде всего она верила в нормальный секс и здоровых людей.
Всю свою жизнь она посвятила работе, приобрела профессиональный авторитет, но о личной жизни не позаботилась. Она открыто заявляла о том, что можно быть счастливым тысячью разными способами — и не всегда в постели, как в ее собственном случае. Вероятно, они с мужем друг другу не подходили. Он хотел постоянно, она — редко. Он ей изменял, но раз она не хотела заниматься любовью, могла ли запретить ему ходить налево? Она узнала, что значит быть одинокой женщиной, когда после развода испытала на себе остракизм друзей. И не скрывала этого. Она была искренней со своими пациентами. Учила их тому, что в любви нужна дисциплина. Предостерегала их от веры в неугасающую страсть между мужчиной и женщиной, поскольку это приносит нам больше вреда, чем пользы. Интересно, как бы она отреагировала на фразу Кинси о том, что существует только три сексуальные аномалии: воздержание, целибат и поздний брак? Нетрудно заметить, что главным пунктом в этой классификации является секс, вернее, его отсутствие. Хотя поздний брак можно представить в виде союза людей, которые вместе, но не потому, что этого хотели, а потому, что наконец обрели удовлетворение в сексуальной жизни. Воздержание и целибат — это обычно выбор, не правда ли?
И еще. Вислоцкая всю жизнь пропагандировала идею, столь же важную, как и та, согласно которой источник радости пары — в удачном сексе. По ее мнению, любовь — это также, а может, и в первую очередь слова, которые мы друг другу говорим, забота, которой мы окружаем своего партнера, и дружба. Страстные объятия, разнообразные позы и эротические рекорды ничего не дают, поскольку с каждым днем и месяцем сексуальная температура понижается. Лучше подготовиться не к эрзацу любовных утех, но к тому, что это надо принять, как бы ни было трудно. Это не просто, в особенности потому, что мы живем во времена, которые не любят таких признаний и заставляют нас верить и бороться за экстаз, который, кстати говоря, благодаря некоторым международным фармацевтическим концернам скоро будет длиться до конца жизни. Сейчас он продолжается до конца любви.
