class="p1">Но постепенно писк начал стихать, переходя в глухой гул, потом в едва слышное жужжание. Белая пелена редела, позволяя различить контуры предметов. Воздух медленно, болезненно, но возвращался в лёгкие.
Лулет моргнула, потом еще раз. Мир обретал резкость.
Первое, что она увидела, — встревоженное лицо Яна, склонившегося над ней. Его руки поддерживали её, не давая упасть.
— Лулет! Ты меня слышишь? — голос звучал приглушённо, словно доносился издалека.
Она попыталась кивнуть и тут же пожалела — голова снова закружилась.
— Я… — начала она, но голос звучал хрипло и чуждо. — Что со мной?
Кира стояла рядом, и в её взгляде не было ни сочувствия, ни беспокойства — только небольшое любопытство поблескивало в карих глазах.
— Ничего страшного, — сказала она спокойно. — Твоя эйкорская природа конфликтует с этим местом. Я же говорила — в документах Волкова было написано, что эйкорам сюда нельзя.
Ян нахмурился.
— Зачем ты это сделала?
— А какой выбор? Лучше так, чем в плену у папочки.
Лулет медленно выпрямилась, опираясь на руку Яна. Тошнота отступала, но ощущение чужеродности собственного тела сохранялось.
— Где мы? — прошептала она, оглядываясь по сторонам.
Ян кивнул в сторону купола. Сквозь синеватое свечение виднелись тёмные силуэты. Их преследователи стояли у самой границы энергетического поля, но даже не пытались войти.
— Они точно знают, что сюда нельзя, — заметил Ян.
Кира согласно кивнула.
— Значит, это не секрет. По крайней мере, для военных.
Лулет глубоко вдохнула. Головокружение почти прошло, дыхание выровнялось. Она осторожно отстранилась от Яна и поднялась на ноги.
— Тебе лучше? — взволнованно спросил он.
— Да, — кивнула она. — Кажется, организм адаптировался.
— Отлично. Тогда предлагаю пойти дальше и посмотреть, что это за место такое. Раз уж мы здесь, грех не осмотреться, — предложила Кира.
Она оглянулась на застывших у барьера эйкоров.
— Похоже, шавки Владимира никуда не торопятся и будут ждать, пока мы сами не выйдем.
Они двинулись вглубь территории, окружённой куполом. Дороги не было, и приходилось пробираться сквозь деревья, раздвигая ветки и перешагивая через упавшие стволы. Лес был густым, но проходимым.
Лулет плелась позади, всё ещё ощущая лёгкую слабость после перехода через барьер. Она автоматически прислушивалась к окружающим звукам и вдруг замерла.
— Стойте! — удивленно воскликнула она.
Ян и Кира остановились.
— Что такое? — спросил Ян.
— Послушайте, — Лулет подняла голову и осмотрелась, словно что-то искала. — Вы не замечаете ничего странного?
Они прислушались, не понимая, о чем она говорит.
— Нет птиц, — медленно произнесла Лулет. — Совсем. И зверей тоже не слышно. Даже насекомых нет — ни жужжания, ни стрекотания. Только деревья.
После её слов Кира и Ян переглянулись и начали внимательно осматриваться. Они пытались услышать привычные звуки леса, но, как и говорила Лулет, вокруг не было ничего живого — ни птичьего щебета, ни шороха мелких зверьков в листве, ни единого комара или мухи.
— Жутко, — пробормотала Кира. — Как в музее восковых фигур. Вроде бы всё есть, но… мёртвое.
Ян подошёл к ближайшему дереву и осмотрел кору.
— А ведь лес здоровый. Листья зелёные, стволы крепкие. Просто… пустой.
— Волков отметил место на карте примерно в середине острова, — сказала Кира. — Это где-то там, — она ткнула пальцем в глубь чащи.
Они продолжили пробираться сквозь «мёртвый» лес. Ветки цеплялись за одежду, корни путались под ногами, но зловещая тишина не отступала. Только шорох шагов нарушал безмолвие. Внезапно деревья закончились, и путь им преградила каменная стена — часть огромной скалы, теряющейся где-то в вышине. Но это была не просто скала.
В самом центре каменного массива зияли врата — настолько огромные, что рядом с ними люди казались муравьями. Их поверхность то вспыхивала, то угасала, покрытая загадочными символами, пульсирующими тусклым голубоватым светом.
— Что это? — выдохнул Ян.
Все трое завороженно рассматривали врата. Масштаб сооружения подавлял — казалось, они предназначались для великанов, а не для простых людей.
Первой пришла в себя Кира и решительно шагнула вперёд, протянув руку.
Как только её ладонь коснулась символов, они вспыхнули ослепительно ярким светом. Пульсация участилась, превратившись в быстрое мерцание. Земля под ногами дрогнула. С глухим грохотом, который, казалось, исходил из самых недр острова, массивные створки врат начали медленно расползаться в стороны, обнажая чёрный пугающий провал.
Они нерешительно переглянулись. Из проёма веяло холодом и страхом. Никто не решался сделать первый шаг во тьму. Чёрный провал древних врат манил и отталкивал одновременно — словно пасть какого-то доисторического чудовища, готового поглотить любого, кто осмелится переступить порог.
Лулет чувствовала, как колотится её сердце. Без системы страх казался особенно острым, почти физическим — холодные пальцы сжимали горло, не давая нормально дышать. Что, если это ловушка? Что, если они никогда не выберутся отсюда?
Ян стоял рядом, и на его виске отчётливо пульсировала вена. Он тоже боялся, но старался не показывать этого. Кира молчала дольше всех, вглядываясь в темноту прохода. В её глазах читалась привычная осторожность. Это был инстинкт выживания, закалённый годами Ризана.
Наконец она резко выдохнула и решительно шагнула вперёд.
— Стоять и трястись бесполезно, — не оборачиваясь, бросила она через плечо. — Всё равно нам некуда деваться.
Её фигура растворилась во тьме, оставив лишь эхо шагов.
Ян крепко сжал руку Лулет.
— Вместе? — тихо спросил он.
Лулет кивнула, и они сделали первый шаг в неизвестность. На несколько секунд их окутала полная темнота, но затем она начала рассеиваться. Откуда-то сверху, из самих стен, струился тусклый, призрачный свет — неяркий, но достаточный, чтобы различать очертания коридора на несколько метров вокруг. Свет был странным. Он не имел источника и не отбрасывал тени, но при этом присутствовал повсюду, будто сама скала светилась изнутри.
Они шли по широкому коридору, и шаги гулко отдавались под высокими сводами. Стены казались совершенно гладкими, без единого шва, словно вытесанными из цельного куска породы. Вдруг за спиной раздался глухой грохот, и пол под ногами вздрогнул. Обернувшись, они увидели, что ворота исчезли, будто их никогда и не было.
Кира опомнилась первой.
— Ну и отлично, — сухо заметила она. — Теперь остаётся только идти вперед.
Лулет вздрогнула, но это был не страх. Нет, она не боялась — скорее пришло неприятное осознание того, что выбора больше нет. Ян молча кивнул, а его пальцы чуть крепче сжали её руку.
Коридор простирался прямо, без поворотов и ответвлений, становясь шире и выше. Эхо шагов звучало глуше и растянутее, словно звук растворялся в бескрайнем пространстве впереди. Воздух тоже изменился. Стал более разреженным, с едва уловимым металлическим привкусом. Дышалось легко, но каждый вдох оставлял странное послевкусие
