рассмеялся. — Впрочем, это была скорее шутка.
Ян ошеломлённо уставился на него.
— То есть все великие открытия…
— Мои подсказки, — подтвердил Генезис. — Эйнштейн, Тесла, даже ваши компьютерные технологии — всё это я давал человечеству дозированно, чтобы вы не уничтожили себя раньше времени.
Выражение его лица стало серьёзным.
— Но ядерное оружие вы изобрели сами. И что из этого вышло? Холодная война, угроза взаимного уничтожения, Хиросима, Нагасаки… — Генезис покачал головой. — Это был наглядный пример того, что происходит, когда я предоставляю вам полную свободу в технологическом развитии.
Его голос стал почти печальным.
— Я даже гордился тем, что вы смогли расщепить атом. Такая энергия! Она могла принести столько пользы — неограниченное количество электричества, освоение космоса, решение большинства проблем. А вы… — он вздохнул, — первым делом сделали из неё бомбу.
— Но вы могли бы вмешаться! — воскликнула Кира.
Генезис покачал головой.
— Не имею права. У каждого животного и человека, у каждого растения на этой земле есть свобода воли. И я не вправе её нарушать. Миры должны развиваться сами. Я лишь создаю условия, направляю в нужную сторону, но окончательный выбор всегда остаётся за вами.
Он внимательно посмотрел на опешившую троицу.
— Иначе это будет просто кукольный театр, где я дёргаю за ниточки? Тогда какой смысл в существовании разумной жизни?
— То есть вы бросаете нас, как котят, в воду, и мы должны плыть? — спросил Ян.
— Очень образное сравнение, — усмехнулся Генезис. — Но не совсем точное. Я вас не бросаю. Я даю вам океан возможностей, учу основам плавания, но не могу плыть за вас. Посмотри на эйкоров. Они тоже моё творение, но развиваются по-своему. Лулет, например, — он кивнул в её сторону, — решила отключить систему. Это её выбор, а не мой.
— А если мы утонем? — ужаснулась Кира.
— Значит, ваш вид не готов к дальнейшему существованию, — ответил Генезис с безжалостной честностью. — Болезненно, но справедливо.
Лулет неожиданно спросила:
— А что будет с эйкорами? Ведь в нас всё ещё много человеческого. Мы порой совершаем те же ошибки, что и люди. Просто… более рационально.
Генезис задумчиво посмотрел на неё.
— Я бы хотел сказать, что в ближайшее время ваш вид будет доминировать, но это не так. Эйкоры созданы как этап для толчка к будущему развитию.
Лулет побледнела.
— Этап?
— Именно. Эйкоры должны стать основой для следующего этапа эволюции. Возможно, произойдёт слияние лучших качеств людей и эйкоров или появится что-то совершенно новое.
Он наклонил голову и задумался.
— Я точно не знаю. Слишком много переменных. Но одно могу сказать наверняка: ни люди, ни эйкоры в их нынешнем виде не являются финальной стадией развития разума в этом мире.
Кира ошеломлённо перевела взгляд с Генезиса на Лулет.
— То есть эйкоры тоже когда-нибудь исчезнут?
— Или эволюционируют во что-то большее. Видите ли, неизменность — это смерть. Даже я со временем меняюсь, хотя и медленнее, чем вы.
Ян вдруг резко вскочил с кресла.
— Какого чёрта мы вообще сидим здесь и слушаем это? — взорвался он. — Вы говорите о нас как о временном неудобстве! Как о неудачном эксперименте!
— Не неудачном, — возразил Генезис. — Промежуточном. Каждый этап развития важен. Без людей не было бы эйкоров. Без эйкоров не будет следующего шага.
— А что, если мы не хотим быть вашими ступеньками? — прошипела Кира.
Затем она повернулась к Лулет и злобно рассмеялась.
— Посмотри на себя! Минуту назад ты была королевой, думала, что эйкоры — венец эволюции, выжившие и совершенные. А оказалось, что вы такая же промежуточная ступень, как и мы. Исчезнете точно так же, только чуть позже. — Кира наклонилась вперёд. — И как тебе… узнать, что ты тоже всего лишь прокладка?
Лулет лихорадочно пыталась включить систему. Её мозг отказывался воспринимать такую информацию. Но система молчала, не отвечая на отчаянные попытки подключения.
— Не пытайся, — предупредил Генезис. — Иначе тебе будет плохо. Эйкорам вообще запрещено сюда входить, но всегда есть исключения. И ты, Лулет, — это исключение. Ты попала сюда только потому, что отключила систему. Без неё барьер воспринял тебя как человека.
Он окинул взглядом всю троицу.
— Между вами гораздо больше общего, чем вы думаете.
Ян нахмурился.
— Почему эйкорам нельзя сюда входить, а нам можно?
— Потому что эйкоры ещё не готовы узнать правду о своей природе, — ответил Генезис. — Эти знания могут разрушить их или помешать им выполнить свою роль. Им нужно пройти свой путь развития, не зная о его временном характере.
Он посмотрел на Лулет.
— А люди… Вам уже нечего терять. Вы и так на грани исчезновения. Правда для вас не так опасна. Да и, собственно, никто вам не поверит.
Глава 29
Кира не выдержала первой.
— К чёрту вашу эволюцию! — взорвалась она, вскакивая с кресла. — Мне плевать на высшие планы! Я не хочу быть ступенькой для кого-то ещё!
Ян мрачно кивнул.
— Легко рассуждать о прогрессе и красоте эволюции, когда не ты умираешь. Когда твой вид не находится на грани исчезновения.
Лулет сидела молча, переваривая крушение всех своих представлений о мире. Ей с детства твердили, что эйкоры — лучшее, что создавала земля, и это будущее цивилизации. Но если то, что говорит Генезис, правда… Она с ужасом поняла, что сложные рассуждения без системы почти невозможны, и это угнетало еще больше.
Генезис наблюдал за их реакцией с интересом.
— Ваши эмоции понятны, — сказал он наконец. — Но они не меняют сути вещей. Эволюция — это не моя прихоть, а закон вселенной, в которой мы живем. Независимо от того, какой вид существует на планете, развитие должно продолжаться.
— А если мы откажемся? — зло прошипела Кира. — Если мы не захотим играть по вашим правилам?
Генезис горько усмехнулся.
— А кто вас будет спрашивать? Динозавры тоже не хотели исчезать. Неандертальцы не голосовали за собственное вымирание. Эволюция не проводит референдумы и не ходит на митинги.
— Но тогда… — удивилась Лулет. — Вы только что говорили о свободе воли. О том, что не вправе её нарушать.
Генезис наклонил голову и задумался.
— Я создаю условия, но не принуждаю. Эйкоры появились не потому, что я этого захотел, а потому, что люди сами создали для этого предпосылки. Их войны… алчность… неспособность к единству.
Он внимательно посмотрел на троицу.
— Свобода воли — прекрасная вещь. Вы абсолютно свободны пытаться выжить, искать выход, меняться. Но результат… — он пожал плечами, — результат не гарантирован.
— А если мы начнём бороться? — спросила Кира.
Генезис удивлённо поднял брови.
— С кем? — спросил он с искренним недоумением.
— С вами! С эйкорами! С этой… с этой системой! — выпалила Кира, размахиваясь руками.
