к чему это приведёт? Через несколько десятилетий эйкоры станут такой же коррумпированной властью, какой когда-то были люди. Круг замкнётся.
Лулет отвела глаза. Вся её вера в совершенство эйкоров рассыпалась вдребезги.
Генезис печально посмотрел на них.
— Вот такая забавная картина. Человек, который ненавидел эйкоров, теперь живёт за их счёт. Повстанец, который знал о предательстве своего командира, но молчал. И эйкор, который покрывает коррупцию собственного отца.
Он развёл руками.
— Все вы лжецы и лицемеры. Ничем не лучше тех, кого осуждаете. И при этом имеете наглость обвинять меня в равнодушии к вашим судьбам.
— Мы хотя бы пытаемся, — глухо сказал Ян.
— Пытаетесь? — притворно удивился Генезис. — Ян, вы при первой же возможности променяли убеждения на комфорт. Кира прикрывала торговлю людьми, пока не нашла оправдание, чтобы сбежать. Лулет молчала о преступлениях отца, потому что так было удобнее. Так что не говорите мне о попытках. Вы просто делаете то, что выгодно, и придумываете красивые оправдания.
— А что нам остаётся? — взорвалась Кира. — Мы не боги! Мы не можем изменить мир одним движением руки!
— Вы можете изменить себя, — спокойно ответил Генезис. — Но не хотите, ведь для этого нужны усилия.
В зале повисла гнетущая тишина.
Наконец Ян не выдержал и, вскочив с кресла, бросился к Генезису, пытаясь схватить его за горло. Руки прошли сквозь проекцию, и он рухнул на пол, потеряв равновесие.
— Как жаль, — спокойно заметил Генезис, глядя на него сверху вниз. — Даже ваша агрессия какая-то беспомощная.
Ян, тяжело дыша, с трудом поднялся на колени.
— Ублюдок, — прохрипел он. — Чёртов ублюдок.
— Злость не сделает правду менее болезненной, — равнодушно ответил Генезис. — Вы злитесь не на меня. Вы злитесь на себя.
Ян поднялся на ноги и отряхнулся, его глаза горели яростью.
— И что дальше? — спросил он, стараясь взять себя в руки. — Будете ещё издеваться над нами?
— Нет, конечно. Осталось только объяснить, зачем я вас сюда пустил.
Невидимая сила подхватила Яна и швырнула в центр зала. Не удержавшись на ногах, он больно ударился лицом о каменный пол и, отплёвываясь, попытался встать.
И в этот момент перед ним из воздуха материализовалась небольшая квадратная панель. Прозрачная поверхность переливалась всеми цветами радуги, словно живая плазма, заключённая в невидимые границы. По её поверхности пробегали потоки света, формируя непонятные символы.
Вдруг всё исчезло, и на панели вспыхнули две светящиеся сферы — жёлтая и красная. Жёлтая сфера, размером с кулак, пульсировала мягким, почти живым светом. Рядом с ней парила красная. Её холодный, безжалостный свет напоминал сердце умирающей звезды.
Кира и Лулет подбежали к Яну, помогая ему подняться.
— Что это? — выдохнула Лулет, не отрывая взгляда от панели.
Генезис неторопливо подошёл к ним, любуясь своим творением.
— Моя панель управления, — сказал он с гордостью. — С её помощью я контролирую все процессы на планете. Климат, тектоника, эволюция… Очень удобно.
Он указал на красную кнопку.
— Если нажать её, то всё исчезнет: леса, реки, горы, океаны. Остаётся голый безжизненный камень, летящий в космосе. Tabula rasa, как говорили древние.
Затем его палец переместился к жёлтой сфере.
— А вот эта более… гуманная. Уничтожает только биосферу. Всё живое исчезает — люди, эйкоры, животные, растения, даже бактерии. Но планета остаётся пригодной для жизни. Через некоторое время можно будет начать всё сначала.
Ян замер, с удивлением рассматривая панель.
— Зачем вы мне это показываете?
Генезис широко улыбнулся.
— Вы так ненавидите этот мир. Жалуетесь на несправедливость, страдания, бессмысленность. Вот вам шанс всё исправить.
Он указал пальцем на панель со сферами.
— Нажмите любую из них. Красную — и Земля исчезнет полностью. Жёлтую — и всё начнётся заново, без ошибок прошлого. Выбирайте.
— Ты сошел с ума, — прошептала Кира.
— Напротив, — весело возразил Генезис. — Я предлагаю логичное решение. Раз мир настолько плох, что вызывает у вас отвращение, — уничтожьте его, не стоит мучиться.
Ян, как завороженный, уставился на панель, не в силах оторвать взгляд от кнопок. Они пульсировали гипнотическим светом, словно живые.
— А что будет с вами? — хрипло спросил он.
— Со мной? — Генезис пожал плечами. — Если вы нажмете на любую из кнопок, я буду вынужден доложить о неудачном эксперименте.
Он наклонился ближе к Яну.
— Правда, через некоторое время сюда пришлют другого. И всё повторится — новые виды, новые цивилизации, новые войны. Но это уже будет не моя проблема.
Ян было протянул дрожащую руку к панели, но остановился.
— Давайте, — подбодрил его Генезис. — Покажите, что вы способны не только жаловаться на мир, но и принимать решения.
— Это безумие, — прошептала Лулет. — Ян, не делай этого.
— А почему бы и нет? — усмехнулся Генезис. — Разве мир не достоин уничтожения? Посмотрите на себя — вам надоел этот мир. Вы сбежали от своей привычной жизни.
Рука Яна застыла над красной сферой.
— Что ты чувствуешь, когда смотришь на неё? — мягко спросил Генезис.
— Гнев, — хрипло ответил Ян. — Ярость на всё это дерьмо.
— Вот именно. А теперь — на жёлтую.
Ян перевёл взгляд. Жёлтая сфера пульсировала спокойнее, теплее.
— Надежду? — неуверенно произнёс он.
— Надежду на новое начало, — кивнул Генезис. — На мир без ошибок прошлого. Без коррупции, без войн, без страданий.
Кира схватила Яна за плечо.
— Не слушай его! Это не решение проблемы!
— А что тогда решение? — огрызнулся Ян, не отрывая взгляда от сфер. — Вернуться? К чему? К твоему Волкову, который торгует людьми? К отцу Лулет? К моей общине, где половина считает меня предателем?
— Ян… — начала Лулет.
— Нет! — Он резко обернулся к ней. — Ты сама сказала, что с системой ты была не живой. А без неё ты боишься каждого своего решения. Это и есть жизнь?
Его рука зависла между двумя сферами.
— Может, он прав. Может, лучше всё обнулить.
Генезис удовлетворённо кивнул.
— Наконец-то честность. Видите, как просто? Один жест — и больше никаких проблем.
Пальцы Яна почти коснулись поверхности красной сферы. От неё исходил холод, пробирая до костей. В его голове пульсировала единственная мысль: покончить с этим. Со всем этим абсурдом, болью, бессмысленной борьбой.
— Давай, — подбадривал Генезис.
И вдруг сознание Яна стало совершенно ясным. Исчезли злость, сомнение, желание всё уничтожить. И он чётко осознал, что Генезис хотел, чтобы он нажал одну из кнопок. Слишком сильно хотел.
Все эти разговоры про эволюцию, про бессмысленность сопротивления, про обречённость. Все эти болезненные истины, выплеснутые им в лицо. Всё это было не объяснением. Это было манипуляцией.
Ян медленно убрал руку от панели.
— Нет, — глухо сказал он.
— Нет? — переспросил Генезис.
— Пошёл ты! — выдохнул Ян, отступая от панели. — Со своими
