— Это безумие, — комментирует Зейн, пальцами сдавливая руль.
— Надо уезжать. Скорее, — бубнит Чез с переднего сиденья.
— Мы не можем просто взять и уехать, — говорит Трей. — Этим людям нужна помощь.
В этот момент к силовику, стоящему на входе в больницу, подбегает, спотыкаясь, мужчина. До нас доносятся его крики:
— Где она? Где моя жена? Я хочу увидеть свою жену!
Силовик пытается его успокоить, но безуспешно. Мужчина всё продолжает повторять:
— Где моя жена? Я знаю, что она здесь. Что вы с ней сделали?
— Сэр, вам нужно успокоиться и пройти за мной.
Ещё несколько силовиков окружают мужчину, причём не все такие терпеливые, как первый.
— Заткните его уже, — рявкает один, поднимая пистолет.
— Никакого насилия, — предупреждает другой.
Эта сцена уже привлекла внимание людей, стоящих в очереди снаружи. Женщины заслоняют детей — видимо, хотят защитить их в случае, если дело дойдёт до кровопролития.
— Что происходит? — шёпотом спрашиваю я.
— Не знаю, но выглядит скверно, — говорит Чез. Спустя секунду добавляет: — Эм, Зейн, кажется, нам пора уезжать.
Один из силовиков заметил, что мы остановились напротив больницы и стали свидетелями нехорошей сцены, и теперь направляется к нам.
— Жми на газ, — шипит Трей. — Быстро!
Мы трогаемся с места, но силовик выбегает на дорогу с поднятыми руками, требуя, чтобы Зейн остановился.
— Вот чёрт, — ругается Чез, схватившись за сердце.
— Ведите себя естественно, — произносит Трей сквозь стиснутые зубы. Сам он сидит рядом со мной на заднем сиденье.
Моё сердце колотится втрое быстрее обычного, но внезапно Трей притягивает меня к себе, словно мы парочка на прогулке. Я прижимаюсь к нему, пряча лицо у него на груди. Наши имена и фотографии были во всех новостях. Будет настоящим чудом, если силовик нас не узнает.
— Доброе утро, офицер. Чем могу помочь? — спрашивает Зейн. Его всегда мелодичный голос звучит особенно певуче и бархатно. Украдкой бросаю взгляд на силовика. Жаль, что это не женщина. Перед чарами Зейна сложно устоять.
— Мы проверяем граждан в целях учёта; смотрим, кто генно-модифицированный, кто нет. Вы не возражаете? — Силовик протягивает сканер. — Небольшой забор крови из пальца.
Зейн подносит палец к устройству. Не тот, который прокалывал в здании «Мэтч-360». Раздаётся тихий звук, словно воздух резко пустили через трубку. Зейн убирает палец. Пока он ждёт результатов, силовик смотрит на экран. Со своего места мне кое-как удаётся разглядеть фото Зейна и несколько слов под ним.
— Зейн Райдер? — спрашивает силовик, с прищуром сравнивая человека перед собой и на фото.
— Да, сэр.
Силовик заглядывает в машину.
— С вами в машине есть не-гемы?
Зейн качает головой.
— Нет, сэр.
— Я бы попросил вас и ваших друзей пройти за бланками. Гарантирую вам проход без очереди.
— У нас уже назначен частный приём на завтра. Но спасибо за заботу.
Силовик убирает сканер и отходит от машины.
— Извините за беспокойство, сэр. Хорошего вам дня.
— Благодарю, офицер.
Как только Зейн закрывает окно, мы все дружно выдыхаем. Я отстраняюсь от Трея и набираю воздух в лёгкие, пытаясь успокоить бешено бьющееся сердце.
— Мы были на волоске, — бормочет Трей. — Реально на волоске.
— Это ещё мягко сказано! — восклицает Чез. — Я едва кирпичей не наложил!
— Как хорошо, что фамилия Райдер всё ещё имеет большой вес, — добавляю я.
Зейн ловит мой взгляд в зеркале заднего вида.
— Это да. Пока не стала тяжким бременем.
Мы уезжаем всё дальше, и я оглядываюсь в заднее окно. Тот мужчина, искавший жену, всё ещё бьётся в истерике, и его никак не могут успокоить. Один из силовиков достаёт шприц, втыкает в шею, и мужчина падает на землю. Его тело заносят в больницу. Дальнейшая его судьба неизвестна.
39
ТРЕЙ
Мы отъезжаем на несколько миль от больницы, когда я подаюсь вперёд и говорю:
— Разверни машину. Мы должны вернуться.
Что-то неладное творится в той больнице, и только мы можем этому помешать.
— Ты в своём уме? — потрясённо спрашивает Чез, широко распахнув глаза. — Мы едва улизнули оттуда.
Жена того мужчины пропала без вести. Она пришла за бланком, как требовалось, и исчезла. Терзают меня смутные сомнения, что правительственный указ — это просто прикрытие для чего-то куда более жуткого.
Связаны ли эти два факта? Выход указа и создание идеальной армии? Лично я вполне верю, что эти ублюдки способны опуститься до такого бесчеловечного решения.
Сиенна берёт меня за руку и сжимает.
— Он прав. С этими людьми происходит нечто нехорошее. Это не просто проверка.
Не говоря ни слова, Зейн резко разворачивает машину, шины протестующе визжат. Под действием центробежной силы Сиенна налетает на меня. Её щёки загораются румянцем, она смущённо извиняется.
Усмехнувшись, притягиваю её к себе и шепчу на ушко:
— Ты должна мне кое-что пообещать.
Она медленно моргает, нос чуть морщится от любопытства.
— Обещай, что когда я попрошу тебя остаться на месте, ты останешься без лишних вопросов.
Она собирается возразить, но я накрываю её губы своими. Я был уверен, что она меня оттолкнёт, потому что она любит так делать, но к моему удивлению, она подаётся навстречу и тает в моих руках.
Зейн покашливает. Мы с Сиенной резко отстраняемся друг от друга. Он ловит мой взгляд в зеркале заднего вида и сводит брови. Чёрт. Я не собирался сыпать ему соль на рану, но мне сложно не прикасаться к Сиенне, когда она сидит так близко.
Прижимаюсь лбом к её лбу и говорю:
— Обещай мне.
Она улыбается. И почему от одной улыбки мои внутренности превращаются в омлет? Я должен быть твёрже. Сильнее.
— Ладно, ладно, — говорит она. — Обещаю. Но только пока меня устраивает такое положение дел.
— Ты не собираешься упрощать мне задачу, да?
Зейн перебивает нас:
— Куда именно надо ехать?
— К обратной стороне больницы, — отвечаю я. План постепенно формируется в моей голове. Именно поэтому я хочу, чтобы Сиенна послушалась, когда я попрошу её остаться в стороне. Я не могу допустить, чтобы она лишний раз рисковала.
— А что именно мы будем делать? — продолжает уточнять Зейн.
— Выясним, что происходит в самой больнице. Генетическим тестом дело явно не ограничивается.
Зейн несколько раз сворачивает, огибая больницу. Я говорю ему остановиться, пока мы не подъехали к самому зданию.
— Дальше я сам. — Выхожу из машины. Когда Сиенна следует за мной, я поднимаю ладонь, останавливая её. — Сейчас именно тот момент, когда тебе нужно остаться на месте.
— Я не отпущу тебя туда одного, — возражает она. Её упрямство снова взяло верх.
— Я не спрашиваю у тебя разрешения. Но я очень рассчитываю на то, что ты сдержишь своё обещание. Зейн, проследи, чтобы она оставалась в машине.
И бегу к больнице, оглянувшись всего раз, чтобы убедиться, что Сиенна не бежит за мной. К счастью, она осталась сидеть в машине, в безопасности. Надеюсь, Зейн вразумит её. У него это получается лучше, чем у меня.
Добравшись до больницы, присаживаюсь на корточки за большим кустом и осматриваюсь. Всего один силовик патрулирует территорию. Шуршу листьями, чтобы привлечь его внимание, а затем ныряю за следующий куст. Когда он подходит проверить источник звука, подбираюсь к нему сзади и хлопаю по плечу. Он оборачивается, и мой кулак летит ему в голову, вырубая. У него, похоже, очень острые черты лица, потому что моя рука болит после удара.
Оттаскиваю его тело к кустам и быстро раздеваю. Единственный способ проникнуть внутрь — сойти за своего.
Как только переодеваюсь в форму силовика, которая мне слегка великовата в боках, я убираю пистолет и забираю винтовку у лежащего без сознания. Выхожу с уверенным видом, словно я сейчас там, где и должен быть.
