Я много слышал об этом месте. О том, сколько людей погибло при строительстве этой дамбы. О том, что их тела так и не нашли, что их залило бетоном, пока они возводили эту гигантскую стену. О том, как они навечно застыли в камне.
И пока мы несём эту женщину к стене, к моему горлу подкатывает тошнота. Теперь я знаю, что они делают с «расходными». И почему никто больше не видел их тел. Они все просто… исчезают, погребённые под бетоном. Навсегда.
— Поднимаем и перекидываем на счёт три, — командует Топика. — Раз, два…
— Даже не думай об этом, — произносит знакомый голос. И в кои-то веки я рад, что она поступила не так, как сказал ей я, а так, как велит её сердце.
Когда Топика резко разворачивается к ней, я перехватываю бессознательное тело женщины так, чтобы она не упала, и достаю пистолет, направляя прямо в лицо силовика.
— Медленно отойди, — командую ему. Сиенна встаёт рядом со мной.
Топика, поднимая ладони, рычит:
— Так и знал, что тут что-то неладное. Сложно поверить, что новичок вообще не в курсе.
— Но всё же ты привёз меня сюда, — отмечаю я. — Сиенна, забери у него оружие, пожалуйста. — Сиенна отнимает у него пистолет, проверяет одежду на наличие другого оружия, после чего возвращается ко мне. — Не своди с него глаз.
Подняв женщину, отношу её обратно в грузовик и бережно кладу рядом с мужчиной в подтяжках. Теперь, зная, что они не мертвы, я пытаюсь разглядеть признаки жизни. И да, действительно, её грудь слегка поднимается и опускается. Как я раньше этого не заметил?
Возвращаюсь к Сиенне, которая по-прежнему направляет дуло пистолета на офицера.
— Что будем делать с ним? — спрашивает она.
Заглянув через ограждение на бетонный выступ в двухстах метрах от нас вниз, говорю:
— Может, стоит отправить его к тем, кого он уже успел перекинуть? Звучит как соответствующее наказание.
Сиенна кивает.
Осматриваю подножие дамбы, пытаясь разглядеть разбитые в лепёшку тела. Кажется, моя теория оказалась верна. Внизу ждут несколько цементовозов. Видимо, каждый раз, сбрасывая очередную группу людей, они заливают их новым слоем бетона. Вот так вот незатейливо скрывая все улики.
Вновь направив свой пистолет на Топику, я прошу Сиенну:
— Поищи верёвку или что-нибудь типа того.
Она идёт к грузовику, забирается внутрь и несколько секунд спустя возвращается с верёвкой.
— Вперёд! Пошёл, — командую я Топике, тыкая дулом пистолета в его спину. Подвожу его к золотой двери, которая совершенно не вписывается в архитектуру дамбы. Она оказывается заперта, но я пинком открываю её. К моему удивлению, там оказывается туалет. Не знаю, зачем он здесь нужен, но это как раз то, что надо.
— Присаживайся, — приказываю я.
Топика прислоняется к стене, ворча всё время, пока я связываю ему руки и ноги.
— Они об этом узнают! — угрожает Топика. — И тогда вам обоим конец. Вы увидели то, чего видеть не следовало.
— Что за «они», о которых ты всё время талдычишь? — спрашиваю я.
— Боссы. Они найдут вас. Это я вам гарантирую.
Улыбнувшись, хлопаю его по щеке.
— Когда они начнут искать, я уже буду далеко. И я, и весь этот грузовик с людьми. Расходными, — выплёвываю я последнее слово.
— Они не первые и не последние, — огрызается Топика. — Ты не сможешь спасти их всех.
Смотрю ему прямо в глаза, потому что хочу, чтобы он запомнил моё лицо.
— Кто сказал?
Положив руку на спину Сиенны, вывожу её из туалета, и закрываю за нами дверь.
Пока мы идём к грузовику, Сиенна переплетает наши пальцы.
— Каков наш дальнейший план?
— Поедем на грузовике в лагерь. Там позаботятся об этих людях.
Сиенна тянет меня за руку, чтобы я остановился, приподнимается на носочках и целует в губы.
— Я уже говорила, что ты потрясающий?
Не могу не усмехнуться, видя её искреннее восхищение.
— То же самое могу сказать о тебе.
— Ты мог убить его. Но не сделал этого.
— Я же знаю, что ты бы этого не хотела.
Она задумчиво разворачивается к грузовику.
— А из нас получилась неплохая команда, согласись?
Притянув её к себе, целую в лоб.
— Самая лучшая.
40
СИЕННА
У нас образовался целый караван оппозиции.
«Ария» Зейна никак не смогла бы добраться до лагеря, поэтому он припарковал её у планетария и теперь вместе с Чезом едет за нами на квадроцикле. Взглянув в боковое зеркало, я вижу лицо Чеза. Он так широко улыбается, что ему в рот может кто-то залететь. Кое-кто явно наслаждается поездкой.
Правительственный грузовик, в котором едем мы с Треем, подпрыгивает на кочках и небольших камнях. Пока что всё идёт хорошо. Эти внедорожники были созданы, чтобы ездить по любому типу местности, так что, надеюсь, он выдержит путь до Зенита.
В какой-то момент меня начинает клонить в сон. Спустя несколько минут резко просыпаюсь. Трей постукивает пальцами по рулю, словно отбивает одному ему известный ритм. Он не заметил, что я проснулась, и это даёт мне возможность поглазеть на него украдкой. Мышцы его рук в постоянном движении, пока он тихонько барабанит, и даже нога постукивает в том же ритме. Хотела бы я заглянуть ему в голову и узнать, что за песня крутится там сейчас.
Из всего, что я люблю в Трее, больше всего я обожаю его руки. Такие большие, крепкие, с коротко подстриженными ногтями и жестковатыми мозолями. Средний палец его правой руки слегка изогнут — Трей сломал его, когда «дрался» с Нэшем накануне моего появления в «Грани».
Ещё я обожаю его глаза. О, и губы! Да, губы — определённо лучшее в нём. И эти плечи… Любая девушка могла бы потеряться в его объятьях.
Трей ловит меня на разглядывании и подмигивает.
— Уже проснулась?
— В этой тарахтелке спать невозможно. — Переползаю ближе к нему. — К тому же ты мог бы и поаккуратнее водить. Все кочки собрал.
Трей смеётся, убирая руки с руля.
— Хочешь порулить?
Мы наезжаем на камень и буквально взлетаем на несколько футов в воздух.
— Трей! Не забывай, что мы везём людей.
Он снова хватает руль, на лице отражается смущение.
— Ты права. Постараюсь аккуратнее.
Положив голову ему на плечо, обнимаю его за руку. У него большие бицепсы, на них вполне удобно лежать. Всяко это лучше подушка, чем боковая стенка грузовика.
— Ты когда-нибудь представлял себе жизнь после того, как всё это закончится? — тихо спрашиваю, глядя вперёд через лобовое стекло. — Жизнь, где нам не надо будет постоянно прятаться и бороться.
Трей хмыкает.
— Разве такое бывает? Я даже представить себе не могу. Я всегда так жил и другой жизни не знаю.
Поднимаю голову, чтобы посмотреть ему в глаза.
— Ты заслуживаешь нормальной жизни. Иметь крышу над головой, ходить на работу, — делаю паузу, потому что следующие слова кажутся мне очень личными: — и возвращаться домой к любимой женщине.
Наши взгляды встречаются.
— Звучит здорово.
— Так и есть. Мои родители прожили вместе почти восемнадцать лет, пока не погиб мой отец. Ну, первый раз.
Дыра в сердце снова даёт о себе знать.
— Об этом ты мечтаешь? Выйти замуж? Завести семью?
Я отмечаю то, как он задал этот вопрос. Словно боится услышать ответ. Его пугают эти вещи? Обязательства? Брак? Рождение детей? Да, конечно, мы ещё молоды, но я бы хотела этого. Когда-нибудь в будущем.
Но не хочу его пугать.
— Не знаю. Наверное? — молчу пару секунд. — А ты? Ты бы этого хотел?
Он пожимает плечами, избегая моего взгляда.
— Не знаю. Наверное.
Я уже собиралась поругать его за уход от ответа — нельзя просто взять и скопировать мой! — но решаю не давить. Ему явно некомфортно говорить об этом.
Вот только чем дольше я сижу и думаю об этом, тем сильнее зудит во мне недовольство собственным ответом. Меня гложет, что я не была достаточно откровенна. Не выдержав, выпаливаю:
