— Принято. — Он отдаёт старшему по званию честь, впечатляя меня своей безупречной осанкой и отточенными движениями. С такой же прямой спиной он тащит меня по коридору. Его пальцы впиваются в мою руку. Сигнализация замолкает. Тишина после того оглушительного рёва кажется особенно зловещей.
Когда мы отходим достаточно далеко, чтобы нас не могли услышать, Трей спрашивает:
— Ты как?
— Можешь ослабить хватку? — выдавливаю сквозь зубы.
— Ой, точно. — Его пальцы разжимаются. — Прости. Хотел, чтобы это выглядело реалистично.
Трей оглядывается через плечо, когда мы подходим к повороту.
— Они всё ещё смотрят на нас? — спрашиваю я.
— Некоторые да, некоторые нет. Заранее извиняюсь, но нам нужно, чтобы они поверили.
Вздыхаю, уже догадываясь, что сейчас будет.
— Делай то, что считаешь нужным.
Трей со всей силы дёргает меня за руку. Я, потеряв равновесие, падаю на него. Боль простреливает руку от запястья до плеча. К счастью, эта не та рука, в которую попала пуля.
— Иди, я сказал! — орёт он на меня. Я упираюсь. Трей подхватывает меня и закидывает на плечо, как мешок с картошкой. — Если не хочешь идти, я тебя понесу.
Несколько силовиков смеются и хлопают, одобряя жёсткость Трея. Мне хочется вырваться и надрать им всем задницы.
Мы сворачиваем за угол и Трей снова спрашивает:
— Ты как, нормально?
— У меня, наверно, синяк останется, а так…
Мои руки безвольно болтаются, пока он несёт меня. Кровь приливает к голове из-за перевёрнутого положения.
— Прости, — повторяет он.
— Всё в порядке, Трей. Я же знаю, что при других обстоятельствах ты никогда бы не поднял на меня руку.
Ободряюще хлопаю его по спине.
— Нам надо забрать ещё нескольких «расходных». Придётся импровизировать.
— Я в деле.
Когда мы заходим в палату с «расходными», поваленными в тележку, Трей мягко усаживает меня на чьи-то ноги и просит сделать вид, что меня тоже накачали. Поскольку я уже успела устать за день, я только рада прилечь отдохнуть. Сложность заключается в том, что лечь нужно на других людей.
Скривившись, неохотно устраиваюсь сверху. Чей-то ремень впивается в мою спину. Я даже беру чужую руку и кладу поверх себя, а ногу запихиваю под колено какой-то женщины и притворяюсь частью общей груды тел. Обмякнув всем телом, расслабляю лицо. Клянусь, я заслуживаю награду за свою актёрскую игру.
Мы не двинулись сразу к выходу. Думаю, Трей решил подождать в надежде, что в коридоре будет пусто, когда мы туда выйдем.
— Так, ладно, идём.
Тележка трогается с места. Как бы мне ни хотелось открыть глаза и посмотреть, где мы, я благоразумно держу их закрытыми. Но не жмурюсь. Это должно выглядеть естественно.
Тележка разворачивается. Если моё чувство ориентирования в пространстве меня не подводит, мы сейчас примерно там, где была группа силовиков во главе со старшим.
— Ни звука, — шепчет Трей. Я догадываюсь, что кто-то (если не все) остался в коридоре.
— Эй, солдат! Разве её не сказали отвести на допрос?
— Нет смысла. Её отнесли к расходным.
Тележка снова едет.
— Жаль, — произнёс ещё один силовик. — Я бы взял её к себе на ночь.
Я думала, что Трей промолчит и продолжит идти к выходу, где нас ждёт Зейн, но вместо этого он отвечает:
— Ты бы с ней не справился.
Мне дико хочется улыбнуться, но, к счастью, я сдерживаюсь.
Несколько силовиков смеются. Один, хохоча, выдаёт:
— Слышал, Додж, как он тебя!
Тот самый Додж, ничуть не обидевшись, отвечает:
— Что правда, то правда.
Тележка едет дальше. Как вдруг Додж догоняет нас со словами:
— Эй, давай я тебе помогу! Зачем тягать в одиночку?
— Спасибо, приятель, но мне нетрудно. Правда.
— Не, я настаиваю.
Стараюсь дышать ровно, но сердце бьётся втрое быстрей. Унять его непросто. Не знаю, что предпримет Трей, когда мы выйдем на улицу и этот Додж увидит, как люди в здравии и сознании уютно устроились в грузовике.
Надеюсь, у Трея есть план.
По звуку автоматических дверей я понимаю, что мы выходим. Тележка останавливается, стальная дверь грузовика открывается.
— Какого?..
Открываю глаза ровно в тот момент, когда Трей бьёт Доджа по шее, и тот, потеряв сознание, оседает на землю. Трей оттаскивает его в сторону и оставляет в кустах.
— Быстрее, нужно занести их в грузовой отсек, — говорит Трей Зейну. Я спрыгиваю с тележки, и они начинают перекладывать одного за другим на заранее расстеленные одеяла.
— Что с ними? — спрашивает Энни, распахнув глаза.
— Им дали лекарства, от которых клонит в сон, — говорю я. — Скоро они проснутся.
С дрожащими коленями забираюсь в кабину и достаю украденный линк. Надеюсь, он не разбился, когда я ударила им медсестру.
К счастью, он работает.
Линк заблокирован, но доступен для экстренных звонков. Я набираю номер службы спасения, переходя ко второй части плана.
— В окружной больнице через десять минут взорвётся бомба. Нужно всех эвакуировать.
Выключаю линк. Поскольку я уже включала пожарную сигнализацию, служба спасения уже должна быть в пути. Бомбу они вряд ли успеют обезвредить, но могут помочь пострадавшим от взрыва, если такие будут. Если же воспримут угрозу серьёзно, то раненых быть не должно.
Трей и Зейн тоже запрыгивают в салон. Зейн за рулём. Я между ними, как котлета в бургере. Трей сжимает моё колено.
— Ты отлично справилась.
Улыбаюсь, польщённая. Трей редко кого хвалит, а потому это особенно ценно.
Зейн подъезжает к месту, где припаркован наш второй грузовик с Чезом, Триной и Греем. Мы с ними меняемся. Трина и Грей повезут людей в «Зенит».
— Не забудь заехать за родителями Греты и Чеза, — говорит Трей Грею, который сел за руль. — Мы их предупредили, так что они должны быть готовы сразу запрыгнуть в грузовик.
Грей кивает, пожав руку Трею.
— Скоро увидимся. Будь осторожен, дружище.
Трина с Греем уезжают вместе с двумя десятками спасённых нами людей.
Словно по сигналу до нас долетает горячая взрывная волна, зашатав землю под нашими ногами.
— Похоже, Нэш успешно справился со своей частью, — комментирует Трей. — Скоро он будет здесь.
Через несколько секунд Нэш появляется в поле зрения, за его спиной остаётся здание, охваченное пламенем. А он идёт так спокойненько, даже несколько развязно. Клянусь, у него какая-то нездоровая любовь к взрывам.
Нэш и Чез забираются в пустой грузовой отсек. Спасение невинных людей и взрыв больницы — это только начало.
Нам предстоит ещё много работы.
43
ЗЕЙН
Филиал «Мэтч-360» в Легасе олицетворяет в себе лучшие черты моего отца — стойкость, продуманность, новаторство. Оно настолько связано с ним, что даже странно, что оно не развалилось в момент смерти своего основателя.
Когда мы подъезжаем к зданию, Трей и Нэш выгружают оружие и динамит. Я же иду внутрь, чтобы вывести всех людей. Вот только на этот раз я не проникаю через чёрный вход, будто преступник, а спокойно захожу через главные двери. Ванесса — девушка на ресепшене — явно не ожидала моего появления, поэтому растерянно улыбается.
— Зейн, какими судьбами?
— Зашёл попрощаться.
— Ты… куда-то идёшь? — нерешительно спрашивает она.
— Можно сказать и так. — Я направляюсь к лифтам, но на полпути останавливаюсь и обращаюсь к ней: — Тебе лучше покинуть помещение. По моим сведениям, бомба взорвётся где-то через десять минут.
Широко распахнув глаза, Ванесса вскакивает со стула и нажимает на кнопку под столом. Срабатывает сигнализация. Сирена ревёт. Я надеваю беруши, потому что звук бьёт по нервам, и прохожу к лестнице. Лифтом уже не воспользуешься…
Преодолевая по две ступеньки за раз, дохожу до старого офиса отца. Дверь приоткрыта. Кто-то побросал всё и выбежал. Ну как кто-то… Стил.
Толкнув дверь шире, я вхожу в кабинет. Всё осталось точно так же, как было при отце. Оглядываюсь, запоминая все шедевры искусства и мебель, сделанную под заказ. Когда-то я сидел на этом диване, делал домашнее задание. А на этом столике в углу я учился играть в шахматы. Офис отца, как и его домашний кабинет, хранит много воспоминаний о нём.
