Но один раз — один! — он мог широким шагом войти в "Зал" и побыть л_и_ч_н_о_с_т_ь_ю_, даже не говоря ни слова ни одной живой душе.
Прежде, чем Рэй понял, что делают его пальцы, те уже отстегивали оконный шпингалет. Самоволка — серьезный проступок, подумал он. Типа "батя-мне-башку-оторвет". Проступок без внятных оправданий.
Только один вечер.
Он приподнял раму на три дюйма. Окно слабо скрипнуло.
Еще можно передумать, заметил он себе. Однако, по расчетам мальчика, родители должны были его хватиться не сразу. Он успевал сходить в зал и вернуться раньше, чем родители поймут, что он уходил.
Он поднял окно еще на несколько дюймов.
— Рэй? — стук в дверь и голос отца.
Мальчик замер. Он знал, что без приглашения отец не войдет.
— Да, сэр?
— Ты в норме?
— Да, сэр.
— Послушай… извини, что я на тебя накричал. Просто… сейчас всем тяжело, понимаешь? Мы не знаем, что делает Дифин, и… и хочется, чтобы Стиви вернулась, если это возможно. Может быть, и нет. Но надеяться-то можно, а? — Том умолк, и во время этой паузы Рэй чуть не опустил фрамугу на место… но в стеклах очков пылал синий неон вывески зала игровых автоматов. — Хочешь выйти? Думаю, ничего страшного в этом не будет.
— Я… — "О, Господи", — подумал он. — Я… просто собирался послушать музыку, пап. Через наушники. Посидеть тут, чтоб не путаться под ногами.
Молчание. Потом: "Ты уверен, что все в порядке?"
— Да, сэр, Уверен.
— Хорошо. Ну, как надумаешь, выходи. — Рэй услышал, как шаги отца удаляются по коридору к кабинету. Тихо зажурчали голоса: папа разговаривал с мамой.
Если он собирался уйти, момент настал. Рэй поднял фрамугу до конца, с колотящимся сердцем выбрался наружу, опустил окно и побежал по Селеста-стрит к залу игровых автоматов. Уж что-что, а бегать он умел.
Однако Рэй обнаружил, что народу в зале куда меньше, чем он ожидал, правду сказать, возле игральных автоматов крутилось всего шесть или семь человек. По выкрашенным в глубокий фиолетовый цвет стенам зала были разбросаны искристые звезды. С потолка на проволочках свисали раскрашенные флюоресцентными красками планеты. Вентиляторы заставляли их вращаться по маленьким орбитам. Игральные автоматы — "Галакшн", "Ньютрон", "Космический охотник", "Меткий стрелок" и еще с десяток других — гудели и светились, требуя внимания. Динамик "Космического охотника" то и дело вызывающе гремел металлическим голосом: "Внимание, земляне! У кого хватит духу сразиться с космическим охотником? Приготовиться к действию! Приготовиться к уничтожению!"
У задней стены на складном металлическом стуле сидел владелец заведения, немолодой мужчина по фамилии Кеннишо, и читал журнал "Спорт на свежем воздухе". Рядом с ним стоял разменный автомат, а на стене висела табличка с требованием "НЕ ВЫРАЖАТЬСЯ, НЕ ЗАКЛЮЧАТЬ ПАРИ, НЕ ДРАТЬСЯ".
— Рентген! Как жизнь, мужик?
Рэй увидел Робби Фолкнера, который стоял с Майком Ледбеттером возле "Галакшна". Оба только-только перешли в среднюю школу и были хорошо зарекомендовавшими себя членами клуба "Нерд". — Йо, Рэй! — крикнул Майк голосом, еще не потерявшим детской пискливости. Рэй пошел к ним, радуясь, что видит хоть кого-то знакомого. Он заметил, что в глубине зала играет в пинболл один из Щепов. Парня прозвали Светофором — волосы на макушке он красил в красный цвет, а на висках — в зеленый.
— Как дела? — Робби сунул Рэю пятерню, Майк же был поглощен тем, как бы выиграть у "Галакшна" еще несколько очков.
— Нормально. А у тебя?
— В порядке. Мужик, полный забой с этим вертолетом, а? Я видел, как он взлетал. Озвереть можно!
— Я тоже его видел, — подал голос Майк. — А слышал знаете что? Упал-то никакой не метеорит, черта с два! Это был спутник, который запустили русские. Один из спутников-убийц, вот почему он радиоактивный.
— Ага, а знаете, что слышал Билли Теллман? — Робби нагнулся поближе, сгрудив ребят, чтобы поделиться секретом. — Не метеорит это был и не спутник.
— А что же? — Голос Рэя оставался спокойным.
— Реактивный самолет. Сверхсекретный реактивный самолет. Он разбился. Билли Теллман сказал, один его знакомый мужик поехал посмотреть, да только вояки перекрыли Кобре-роуд. Поэтому тот хмырь пошел пешком. Шел, шел и наткнулся на кран, который вытаскивал из земли какие-то куски, а вокруг было полно народу в радиационных костюмах. Этого мужика все равно тормознули и записали его фамилию и адрес, а еще сняли отпечатки пальцев на такую маленькую белую карточку. Сказали, могут засадить его в тюрягу за то, что шныряет там и вынюхивает.
— Охренеть, — сказал Майк.
— Угу. Вот, значит, спросили этого мужика, что он видел. Он сказал, и тут-то ему приоткрыли тайну. Билли говорит, он слыхал, будто это F-911, и у вояк он был только один.
— Ух ты, — сказал Рэй.
— Мужик, смори, _к_а_к_а_я_! — прошептал Майк, воровато кивая на стройную блондинку, повисшую на плече у играющего на "Метком стрелке" парня. — Лори Рэйни. Говорят, она может хром с машины обсосать, мужики!
— Клевая телка, — заметил Робби. — Правда, ноги тощие.
— Ну, мужик, если б она обхватила ими твою жопу, ты думал бы по-другому! Черт! — Майк стукнул кулаком по игральному автомату — игра закончилась, но свой рекорд он не побил. Старый Кеннишо-Орлиный Глаз заметил это и рявкнул: "Эй, парень! Нечего лупить автоматы!" Дав выход своему гневу, он вернулся к журналу.
Троица прошествовала мимо Лори Рэйни, чтобы рассмотреть ее поближе, и была вознаграждена ароматом духов девушки. Лори держалась за ремень своего кавалера, и Майк шепотом заметил: это верный признак того, что девчонка горячее бенгальского огня.
— Чего это ты такой неразговорчивый? — поинтересовался Робби у Рэя, когда они брели к пинболльным автоматам.
— Я? Нормальный.
— Нет, ты сегодня тихий. Ты, мужик, всегда мелешь языком, как нанятой. Что, предки?
— Нет.
— Тогда в чем дело? — Робби оперся о машину и чистил ногти спичкой.
— Ни в чем. Просто тихий, вот и все. — Тайна жгла Рэя, но он знал, что должен молчать.
Майк ткнул его в ребра.
— По-моему, ты что-то скрываешь, козел.
— Да нет же. Честно. — Рэй сунул руки в карманы и уставился на пятно, украшавшее линялый линолеум. От параши про F-911 он чуть не рассмеялся и теперь боролся с улыбкой. — Проехали.
— Ч_т_о_ проехали? — спросил Робби, загораясь при мысли, что от него что-то скрывают. — Ну, Рентген, ладно тебе! Колись!
Рэй был очень близок к тому, чтобы проболтаться. Еще минута — и он мог превратиться в самого популярного парнишку в Инферно. Вокруг, изнывая от желания услышать его рассказ, столпились бы самые отвальные кошечки. Но нет, Рэй не мог этого сделать! Это была бы подлянка! Тем не менее, рот Рэя уже начал открываться, и парнишка понятия не имел, что оттуда понесется. Про себя он складывал фразы: "Скажем, так: иди к черту, я знаю, что это был никакой не F-9…"
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
