Рик ждал, не торопя сестру, потому что знал — есть еще что-то, и оно должно быть сказано.
— С мужиками началась напряженка, — продолжала Миранда. — Она стала водить их домой. Эти квартиры… там такие тонкие стены. — Она занялась сломанным ногтем, не в силах взглянуть на брата. — А потом она встретила того хмыря. Он звал ее с собой в Калифорнию. Она сказала, что с ним, — на губах Миранды мелькнула вымученная улыбка, — ей хорошо. И знаешь, что еще она сказала? — Девушка заставила себя встретить угрюмый взгляд брата. Рик ждал, что она скажет. — Она сказала… мы можем заработать в Калифорнии кучу денег. Вдвоем. Она сказала, я уже достаточно взрослая, чтобы начать прилично зарабатывать.
Рик сидел неподвижно, глаза были черными-пречерными, а лицо — словно высеченным из камня, но внутри его корчило. Когда ему было пять, мать оставила его здесь с Паломой, а трехлетнюю Миранду забрала с собой. Отец бросил их сразу после рождения Миранды. Где обретался Эстебан Хурадо, Рик не знал, да и не испытывал особого желания знать, но мать много лет присылала им с Паломой длинные многословные письма о своей карьере "модели". На горизонте вечно маячил долгий отпуск, который так и остался миражем, и постепенно письма все чаще стала писать Миранда. Рик великолепно научился читать между строк.
— Я знаю, что ты думаешь, но это не так, — сказала Миранда. — Она дала мне выбрать: уехать или отправиться вместе с ней в Калифорнию. Но мне кажется, как раз _э_т_о_г_о_ она не слишком-то хотела. По-моему, ей хотелось, чтобы я собрала чемодан, пошла на автобусную станцию и купила билет до Инферно. Что я и сделала. По-моему, так. — Выражение лица Миранды было не менее жестким, чем у брата, но в глазах блестели слезы. — Рик, прошу тебя… пожалуйста, не заставляй меня думать, будто это не так.
— Рикардо? — донесся из коридора голос Паломы. Рик не успел встать и помочь бабушке. Палома в ситцевой ночной рубашке, с растрепавшимися во сне седыми волосами уже входила в комнату. — Я слышу, ты с кем-то разговариваешь.
— Бабушка, — сказала Миранда — и Палома резко остановилась, повернув голову к смутно различимой фигуре, поднявшейся с дивана.
— К_т_о_…
— Это я, бабушка, — девушка приблизилась к ней и нежно взяла за тонкую, покрытую старческими пятнами руку. — Это…
— М_и_р_а_н_д_а_, - прошептала старуха. — Ах ты… Миранда… моя маленькая Миранда! — Она коснулась руки девушки, пробежала дрожащими пальцами по лицу. — Совсем большая! — В последний раз Палома видела Миранду, когда той было три года и рейсовый автобус увозил ее на север. Ох ты! Вот чудесно! Вот расчудесно-то!
Миранда расплакалась, на этот раз от радости, и обняла бабушку.
Палома вовсе не собиралась рассказывать ни Миранде, ни Рику, что очень долго простояла в коридоре и все слышала.
— ГЕРРА! ГЕРРА! — кричали на улице. Собаки залились бешеным лаем.
— Что это? — быстро спросила Палома. Крики не смолкали: "ГЕРРА! ГЕРРА!" Все понимали, что это означает: война. Команда на команду.
К горлу Рика подкатил ком. Он отвернулся от бабушки и сестры и выбежал на крыльцо. Надсаживался Рубен Эрмоса. Он стоял посреди Второй улицы в окровавленной футболке, в джинсах, мокрых и грязных после перехода через гнилую канаву Змеиной реки, и вопил во все горло. Рик увидел, что из дома вышел Зарра, потом — Джои Гарраконе, чей дом стоял чуть поодаль, а за ним его сосед, Рамон Торрес. Не остались равнодушными и остальные Гремучки. Во дворах, поднимая тучи пыли, с неистовым лаем метались собаки.
Рик сбежал с крыльца.
— Заткнись! — заорал он, и Рубен умолк. — Что за базар, мужик?
— Щепы! — сказал Рик. Из носа у него сочилась кровь. — В зале игровых автоматов, амиго! — Он вцепился Рику в рубаху. — Засада… Локетт приложил Пако молотком… Хуану глаза выцарапали. Мне… Иисусе… проломили нос.
— Говори по делу! — Рик схватил Рубена за руку: вид у парня был такой, словно он сейчас упадет. — Что творится? Что ты делал на том берегу?
Подбежал Пекин, ликующе выкрикивая "ГЕРРА!" в подражание голосу, который разбудил его и вытащил на улицу.
— ЗАТКНИСЬ! — скомандовал Рик прямо ему в лицо, и Пекин, гневно и возмущенно сверкнув глазами, подчинился.
— Мы просто гуляли… никого не трогали, — объяснил Рубен. — Ну, и для понта зашли туда. А они на нас наехали. — Он оглядел собравшихся "Гремучек". — И сейчас месят Пако и Хуана! Вот сейчас вот! — Он чувствовал, что перестает соображать. Мысли уносились прочь дикими скакунами. — Там Щепов шесть или семь, может, больше… все случилось так быстро.
— Война! — прокричал Пекин. — Навешаем Щепам по первое число!
— Я сказал, заткнись! — Рик схватил Пекина за ворот, но парнишка вырвался и побежал в сторону Третьей улицы, нараспев выкрикивая "Война!", чтобы поднять по тревоге тамошних "Гремучек". — Остановите его, кто-нибудь! — потребовал Рик, но захмелевший от запаха насилия Пекин летел как ветер.
— Надо вытащить оттуда Пако с Хуаном, Рик, — сказал Зарра. На руку Зарры был намотан кнут. — Надо спасти наших братьев, мужик.
— Погоди. Дай подумать. — Но думать Рик не мог. Его кровь воспламенилась, а пронзительный крик Пекина проникал за стены каждого дома Окраины. Обдумывать ситуацию было некогда: явились Джей Джей Мелендес с Фредди Консепсьоном, а за ними — Диего Монтана, Тина Малапес и здоровенная рыжая деваха по кличке Скотина.
— Эти суки отправят наших кровных на тот свет!
Появился Санни Кроуфилд; потное лицо в желтом свете лампочки над крыльцом казалось пятнистым.
— Ты идешь или нет, Хурадо? — вызывающе спросил он, и Рик увидел, что в руке у Санни зажат кусок свинцовой трубы, а в глазах — хищное выражение.
Нужно было принимать решение. Какое, сомнений не оставалось. С губ Рика сорвалось: "Пошли".
"Гремучие змеи" загикали и заорали. Рик оглянулся на Палому с Мирандой. Он увидел, что бабушка говорит "_Н_е_т_", но из-за шума не услышал ее голоса — может быть, к лучшему. Миранда не сразу разобралась, в чем дело, но, увидев подбегающих парней с цепями и бейсбольными битами, поняла: будет драка между командами. Рик потрогал карман и нащупал "Клык Иисуса". Кое-кто уже бежал к машинам и мотоциклам или стрелой несся к набережной реки, словно спеша на фиесту. Рик понял, что ситуация стала совершенно неуправляемой и до рассвета прольется немало крови. Боевой клич Пекина эхом гулял по Окраине.
Миссис Альхамбра с той стороны улицы громко звала Зарру домой, но он нетерпеливо сказал Рику: "Поехали!"
Кивнув, Рик сделал несколько шагов вверх по ступенькам, к бабушке и сестре, но времени не было. Холодная, безжалостная маска заняла свое место. "Круши!" — подумал он, повернулся к ним спиной и широким шагом мстителя направился к машине.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
